Земля

Перевал не особенно высок, но с него открывался вид на всю окрестность. Меньше чем в пяти ли [3] от перевала находится рынок. Сейчас до него, казалось, рукой подать… Чуть поодаль от рынка расположен волостной центр. Поселок огибала небольшая речка. Видны были только отдельные дома — остальную часть поселка закрывал высящийся перед ним холм Ансан.

Куак Ба Ви снова взвалил на спину свою тяжелую ношу. Ноша его была обычно вдвое больше, чем у других. И на этот раз он нагрузил на себя целую гору дров! Человека за ними совсем не было видно: казалось, дрова сами движутся по дороге.

3

Ли — немного более 500 метров.

Дрова Куак Ба Ви славились на всем рынке. Вязанку он приносил большую и цену назначал сравнительно высокую. Но люди покупали у него охотно: знали, что потом с лихвой окупятся их затраты — хорошие это были дрова!

Хоть груз и был тяжел, Куак Ба Ви за все десять ли отдохнул лишь раз. От перевала до рынка он шел без передышки.

На рынке уже собрались продавцы дров. Их диге [4] были расставлены в один ряд. Знакомые из окрестных деревень встретили Куак Ба Ви веселыми возгласами:

4

Диге — специальное приспособление для переноски груза на спине.

— Эгей, Куак, дрова пришел продавать?

— А вы уж тут как тут? — Куак Ба Ви положил свою огромную охапку рядом с другими.

— Дров в этом краю — хоть отбавляй. Кругом леса, и хозяйки часто сами ходят за дровами. На рынке — это товар неходкий, разве что зимой торговля идет побойчее. Дрова здесь дешевле, чем в большом городе; даже такая вязанка, как у Куак Ба Ви, стоит не так уж много.

Куак Ба Ви, с каким-то сожалением взглянув на свое диге, почесал в затылке и огорченно пробормотал:

— Нет, одной торговлей дровами, видно, не проживешь. Ни один покупатель не заглядывает. Э-эх!..

— Да ты же только сейчас пришел! — улыбнулся молодой продавец дров Чен Сек. — А мы давно уж здесь сидим сложа руки и ждем у моря погоды…

В это время к торгующим дровами подошла девочка лет пятнадцати. Все взоры устремились на нее, и в каждом светилась просьба: у меня купи!..

Девочка указала рукой на самую большую вязанку.

— Чьи это дрова?

— Мои! — с плохо скрываемой радостью ответил Куак Ба Ви и шагнул навстречу девочке.

— Несите их к нам.

Куак Ба Ви был немало озадачен тем, что девочка взяла дрова, даже не справившись о их цене.

— А сколько заплатите?

— Сколько стоят дрова, столько и заплатим! — засмеялась девочка.

— Дом-то твой далеко отсюда?

— Да нет, совсем рядом.

Ответы девочки успокоили Куак Ба Ви, и он последовал за покупательницей. Настроение у него было чудесное. Еще бы! На рынок пришел последним, а дрова продал первым! Когда Куак Ба Ви с девочкой подошел к ее дому, он увидел женщину, возившуюся на огороде перед домом. Женщина сажала овощи.

— Тетя, я купила дрова!

Женщина с усердием вскапывала грядки и, видимо, вся была поглощена работой. Неподалеку от нее стояла корзиночка с семенами. Услышав голос девочки, женщина поняла голову, положила на грядку мотыгу и направилась навстречу пришедшим. Она была среднего роста, не очень полная, с добрым открытым взглядом. И в фигуре ее, и в лице было что-то привлекательное. Куак Ба Ви она показалась даже красивой.

Испытующе взглянув на Куак Ба Ви, женщина спросила:

— Сколько же вы просите за дрова?

— Пятьдесят вон [5] . Думаю, с меня этого хватит! — ответил Куак Ба Ви, не снимая диге.

— Пятьдесят вон? Хорошо. Сбросьте, пожалуйста, дрова во дворе.

Она отряхнула с рук землю и зашагала впереди Куак Ба Ви во двор.

— Заходите сюда!

Куак Ба Ви вслед за женщиной и девочкой вошел во двор. Он сложил дрова возле кухни. Женщина вынесла ему из дома пять бумажек по десять вон.

— Может быть, отдохнете немного?

Получив деньги, Куак Ба Ви хотел сейчас же уйти, но дружеское приглашение хозяйки остановило его.

5

Вона — корейская денежная единица.

— Спасибо!..

Он присел на землю рядом со своим диге и собрался было закурить, но женщина вновь приветливо обратилась к нему:

— Зайдите лучше сюда, на террасу.

— Что вы! Мне и тут хорошо.

Набивая свою кривую трубку, Куак Ба Ви спросил:

— Уже овощи сажаете?

— Да, хотелось бы посадить немного ранних овощей.

— И хлеб сеете?

— Сею немного — на участке за домом.

Женщина не была похожа на крестьянку. То, что она возилась с овощами, еще можно было понять; но узнав, что она и хлеб сеет, Куак Ба Ви удивился.

Построенный в виде буквы «Г», покрытый черепицей дом был прочный, добротный. В доме чисто, уютно… И чистота эта, и добротность многое говорили о характере хозяйки. Если бы это была праздная, избалованная деньгами и положением женщина, Куак Ба Ви, может быть, сразу ушел бы отсюда. Но ее слова о том, что она занимается земледелием, расположили его в пользу женщины.

— Где вы живете? — спросила хозяйка.

— Я-то? Я живу за перевалом, в деревне Бэлмаыр.

Куак Ба Ви вытряхнул из трубки табак, постучал ею о каменный фундамент дома и поднялся.

— В Бэлмаыре?.. А правду ли говорят, будто в вашей деревне какой-то батрак получил землю? Есть у вас такой человек?

Женщина тоже встала; она вопросительно смотрела на Куак Ба Ви и весело улыбалась.

В дни земельной реформы о Куак Ба Ви говорила вся волость. Слыханное ли дело; батрак, последний человек в деревне, получил землю, стал самостоятельным хозяином! Слухи об этом дошли и до женщины, купившей у Куак Ба Ви дрова, и ее немало удивило событие, происшедшее в Бэлмаыре. Когда она узнала, что ее собеседник из Бэлмаыра, ей захотелось расспросить его обо всем поподробнее.

— Это правда, живет у нас такой человек. Всю жизнь батрачил он на чужих людей… Зовут его Куак Ба Ви.

— Да, да, — прервала его женщина, — кажется, именно так его называли: Куак Ба Ви… Говорят, он одинок, работал батраком; участок ему выделили из земли его хозяина. Так ведь?

— Да, есть такой человек… — Куак Ба Ви украдкой следил за выражением лица хозяйки. Вот ведь штука какая: оказывается, есть на белом свете люди, которые интересуются судьбой безвестного батрака. Куак Ба Ви не понимал, почему женщина так пытливо расспрашивает его, но был тронут ее участием.