Жара

В то утро Карелла первым делом позвонил в лабораторию техэкспертизы на Хай-стрит. Разговаривал он с тем самым экспертом, который возглавлял группу, работавшую в квартире Ньюмена. Он был детективом третьего ранга, и звали его Джон Оуэнби. Он с самого начала испортил Карелле настроение, сообщив, что результаты еще не готовы.

– То есть как? – удивился Карелла. – Это ведь было в пятницу, а сейчас вторник! В чем дело?

– В жаре, – ответил Оуэнби.

– Какое отношение имеет жара к...

– Какое у вас дело? – спросил Оуэнби. – Что вы предположительно расследуете?

– Самоубийство.

– Вот именно, самоубийство.

– Но существуют обстоятельства...

– Не надо мне про обстоятельства, – сказал Оуэнби. – Вы не в суде. У вас имеется предполагаемое самоубийство, пустой пузырек из-под секонала...

– Почти пустой, – уточнил Карелла.

– С нашей точки зрения, – объяснил Оуэнби, – если в пузырьке осталась всего одна капсула, а все остальные этот мужик проглотил, пузырек считается пустым.

– Ну так и что же вы возитесь столько времени? Вон, медэксперты уже сообщили причину смерти – а им, между прочим, пришлось вскрывать этот чертов труп...

– Порядок срочности, – сказал Оуэнби. – Может, у медэкспертов порядок срочности другой. Давайте я вам объясню, как с этим у нас. Когда мы имеем...

– Может, лучше вы мне расскажете, не нашлось ли в квартире неопознанных отпечатков пальцев?

– До черта. Они сейчас в отделе отпечатков. Я с ними говорил сегодня утром. Они еще не успели сравнить их с отпечатками покойника и его жены, которые вы нам прислали. Порядок срочности, Карелла! Убийство важнее самоубийства, вооруженное ограбление важнее кражи со взломом, изнасилование важнее мелкого хулиганства. Вы знаете, сколько у нас убийств? Все из-за этой жары! Из-за жары у людей крыша едет. А в эту пятницу еще и полнолуние. Знаете, что будет? Все психи в городе повыползут! На нас свалится столько застреленных, зарезанных, зарубленных, задушенных и задавленных, что вы себе просто и представить не можете! Так что идите вы со своим паршивым самоубийством знаете куда? Результаты я вам завтра пришлю.

– Где капитан Гроссман? – спросил Карелла. – Я хочу поговорить с ним.

– Если вы собираетесь жаловаться начальству, это вам...

– Где он?

– В суде. И пробудет там до конца недели. Он проходит свидетелем по делу об убийстве. А убийство важнее самоубийства. Порядок срочности, Карелла!

– Как вы думаете, когда я смогу получить результаты?

– Через сутки или около того.

– А завтра утром?

– Я сказал – через сутки или около. Мы работаем над тем, что удалось заснять, мы проверяем эту капсулу...

– Медэкспертиза уже определила состав...

– Но мы должны провести свои анализы. Как только мы все подготовим...

– Значит, завтра, договорились?

– Сделаю все, что смогу, – сказал Оуэнби и повесил трубку.

* * *

Минут через десять Карелле вручили конверт из телефонной компании. Патрульный, принесший конверт в помещение детективов, подождал, пока Карелла распишется в получении, и бросил конверт на стол, на кучу всякой ерунды, включавшую распечатанное на компьютере приглашение на ежегодный праздник полицейского управления с пикником и танцами, запрос из 31-го участка обо всех известных случаях применения револьвера «смит-и-вессон» калибра 0,38, послание от копов из Сарасоты, штат Флорида, и пачку полученных из фотолаборатории глянцевых снимков восемь на десять, отснятых в пятницу в квартире Ньюмена.

Карелла разорвал конверт.

В нем было четыре страницы ксерокса со списком всех звонков, сделанных с телефона Ньюмена со времени последней оплаты, имевшей место быть в июле. Здесь, как и в большинстве американских городов, счет телефонной компании представлял собой табличку, в графах которой были указаны даты междугородных звонков, город, в который звонили, телефон в этом городе, время звонка, продолжительность разговора в минутах и сумма оплаты.

Карелла начал с последней страницы.

Энн Ньюмен ушла из квартиры на Сильвермайн-Овал первого августа в восемь сорок пять и вернулась только восьмого. Следовательно, можно было предположить, что за это время из квартиры не мог звонить никто, кроме самого Джерри Ньюмена, пока он был еще жив.

Последний пункт гласил:

дата: междугородный звонок: время: мин.: сумма:

07.08 Беверли-Хиллз, Кал. 18.21 ЗБ 35 (213)-275-42-82

* * *

Стало быть, седьмого августа Джерри Ньюмен звонил в Беверли-Хиллз в 18.21 по местному времени, или в 15.21 по калифорнийскому. Он говорил в течение трех минут, и разговор обошелся ему в тридцать пять центов. Карелла не знал, что означает буква в в колонке «время», но номер телефона показался ему знакомым. Карелла позвонил в калифорнийскую справочную и спросил номер отеля «Беверли-Уилшир». «(213)-275-42-82», – ответила дежурная. Он поблагодарил дежурную и позвонил в телефонную компанию, от души надеясь, что там не будет ни мисс Корнинг, ни мисс Шульц. Вместо них он застал некую безымянную дежурную, которая сообщила ему, что буква "Б" означает всего-навсего, что звонок производился вечером либо в выходные и оплачивается по льготному тарифу. Карелла поблагодарил и повесил трубку.

Итак, можно предположить, что в 18.21 накануне того дня, когда было обнаружено тело Джерри Ньюмена, он был еще жив. Он звонил в отель «Беверли-Уилшир» и, предположительно, разговаривал со своей женой в 15.21 по тихоокеанскому летнему времени. Карелла достал свой блокнот. В 17.00 по тихоокеанскому летнему времени того же дня Энн Ньюмен звонила своей свекрови и сообщила ей, что подумывает о разводе. Потом она, предположительно, собрала вещи и отбыла в аэропорт, чтобы сесть на самолет в 22.30, прилетающий в город в 6.30 следующего дня. Но если она разговаривала со своим мужем в четверг, почему же тогда она сказала Карелле, что в последний раз говорила с ним во вторник, когда сообщила ему время своего прибытия?

Карелла снова снял трубку и набрал номер Сьюзен Ньюмен. Телефон прозвонил раз десять. Карелла уже собирался повесить трубку, когда запыхавшийся голос Энн Ньюмен ответил:

– Алло?

– Миссис Ньюмен?

– Да. Минутку, пожалуйста.

Карелла подождал.

Когда Энн снова взяла трубку, она сказала:

– Извините, я была в душе. Кто это спрашивает?

– Детектив Карелла.

– А, здравствуйте!

– Если я не вовремя...

– Нет, все в порядке. В чем дело?

– Миссис Ньюмен, передо мной лежит телефонный счет, из которого следует, что ваш муж звонил в отель «Беверли-Уилшир» седьмого августа – то есть в четверг – в 18.21 по нашему времени, в 15.21 по калифорнийскому.

– И что? – спросила она.

– Когда мы говорили с вами в прошлую пятницу, вы мне сказали, что в последний раз разговаривали с мужем во вторник, пятого августа. Не так ли?

– Да, именно тогда я с ним и разговаривала.

– Но ведь он, видимо, звонил в «Беверли-Уилшир» в четверг, седьмого?

– Во сколько он звонил, вы говорите?

– В 15.21 по Калифорнии.

– Меня не было, – сказала она.

– Вас не было?

– Да, я уходила гулять.

– Понятно. А когда вы вернулись к себе?

– Наверно, незадолго до пяти.

– Перед тем, как вы позвонили своей свекрови, так?

– Да. Я много размышляла в тот день, и мне хотелось обсудить с ней принятое решение.

– Понятно. А вам не передавали, что вам звонил муж?

– Мне никто ничего не передавал.

– Значит, вы не знали, что он пытался с вами связаться.

– Нет, я узнала об этом только от вас. Вы уверены, что он?..

– Ну, у меня тут счет за телефон, – сказал Карелла.

– Значит, в четверг он был еще жив.