Ждать у моря погоды
Шрифт:
Администраторша открыла файл в компьютере:
– Посмотрю, что у нас осталось… А вы, девушка?
– Я бы тоже хотела номер без подселения, – Наташа достала кошелек.
Им достались два номера в корпусе № 22, выходящем окнами на пляж, и Наташа порадовалась: нет худа без добра, море под боком, и она непременно будет ходить на пляж. Получив буклеты – схемы "Волшебницы", ключи от номеров и талоны на питание, Наташа и Ефим покатили свои чемоданы к 22-му корпусу.
– Скорей бы уже добраться до номера, да выдохнуть, – мрачно сказал Коган, – задолбался уже.
– А пообедать не хочешь?
– Неплохая идея… Я тоже заморю червячка.
"Волшебница" оказалась довольно большим комплексом с множеством корпусов, детскими площадками, бассейном, аквапарком, кафе и магазинчиками. В центре комплекса белела даже аккуратная часовенка с золотым куполом. Клумбы еще источали аромат цветов. Но аквапарк был уже закрыт, часть магазинчиков и кафе – тоже, и на детских и спортивных площадках почти никого не было. Лето заканчивалось.
Возле их корпуса расположился один из бассейнов, пока еще открытых. Наташа решила окунуться после обеда. И надо будет поискать место без табличек с перечеркнутой сигаретой, которые торчали отовсюду. И, судя по раздраженному сопению Ефима, он тоже их заметил и пересчитал.
– Не могли поселить нас в люксе, – пробурчал адвокат, – я бы заплатил, а то пихнули в этот муравейник…
Они шли вдоль бесконечно длинного корпуса в поисках своего подъезда.
– А мне пока что здесь нравится, – ответила Наташа.
На площадке было три двери. Номера Наташи и Ефима оказались рядом. Когда вновь прибывшие стали открывать двери, из третьего номера на площадке вышел молодой мужчина со сматфоном.
– Сигнал в номерах никакой, – посетовал он, – пойду к рецепшену, там ловит… Вы из "единых"?
– Да, – Наташа открыла дверь.
– Тогда, как старожил, поделюсь с вами опытом. Если надо позвонить или зайти в интернет – идите или в административный корпус, или за ворота. Курить можно только на площадке около пляжа. В столовой готовят недурно.
– А когда вечернее построение? – спросил помрачневший Коган. "Вот и поработал. Придется теперь постоянно к рецепшен бегать!".
– Адвокатский юмор, – пояснила Наташа.
– А, ну это похлеще врачебного и армейского, – улыбнулся сосед.
– А юмор саперов вообще взрывоопасный, – отдуваясь, сообщил Ефим, втаскивая чемодан в номер.
В небольшом, но светлом и уютном номере, отделанном в кремовых тонах, Наташа даже зажмурилась от восторга. Из большого, в полстены, окна открывался потрясающий вид на море. Ярко-синее небо, с которого ветер согнал все облака. Такое же синее, с белыми штрихами, море. Ослепительно-желтый песок. И все еще по-летнему буйная зелень между пляжем и корпусами. "Ради такого вида из окна можно и подождать у моря погоды!" – Наташа тут же решила, что будет спать на кровати поближе к окну, устроила на столе лэптоп и тетради, проверила телевизор – работает и расположила на полочке в ванной свои туалетные принадлежности. Белый фен с красной эмблемой "Волшебница-2" на корпусе ее умилил. Взъерошив свою короткую стрижку, девушка решила принять вечером ванну.
Она открыла балконную дверь, и тут же в лицо хлестнул соленый ветер, осыпав песком. "Блин,
теперь и в номере будет песок!".На соседнем балконе появился Ефим.
– А тут недурно, – сказал он, – и панорама – зашибись. Вот только в номере действительно сигнала нет. После обеда сходим поищем, откуда можно позвонить. Белка, небось, уже теряется в догадках, куда я пропал. Слушай, здесь есть еще коттедж у моря, ВИП-класс, я посмотрел схему. Эх, надо было попросить девочку на рецепшене поселить нас туда.
– Думаю, Фима, за это одного Хабаровска было бы мало.
– Не проблема. Заплатил бы. Кстати, кафе у пляжа тоже еще открыто. Можем после обеда зайти туда – в столовой, как я тут краем уха услышал, только растворимый кофе, а мне хотелось бы настоящей арабики.
Наташа набросила легкую спортивную курточку, и они вышли из корпуса.
В пансионате царило оживление, заезд "единых" был в разгаре. Дребезжали колеса чемоданов, сновали в поисках своего корпуса люди, шумели и бегали дети, суетились сотрудники пансионата, которых забрасывали вопросами.
Столовая занимала круглое здание с четырьмя входами и обширными застекленными окнами.
– Нам в Синий зал, – сверился с талоном Ефим. – Надеюсь, там еще хоть что-то осталось?..
Грибной суп оказался по-настоящему ароматным и густым. Гречневая каша даже на вид была нежной и вкусной. А отбивная вызвала бы аппетит даже у самого сурового вегетарианца.
Коган тоскливо вздохнул, глядя на котлету, но на второе себе взял филе пеламиды в кляре.
– Не то чтобы я свято чтил заветы предков, – сказал он, – но от свинины лучше воздержусь.
Они уже выбрали третье – компот с пышными румяными яблочными пирожками, еще дышащими жаром печи, когда раздались возбужденные голоса у входа.
– Мужчина, обед уже окончен! – объясняла девушка-дежурная. – Ужин будет в 19.00, тогда и приходите!
– Я, как приезжий, имею право! Мне так сказали!
– Так все уже пришли и поели. Что же вы только сейчас явились?
– Не ваше дело! Я приехал, мне сказали, что мне положен внеочередной обед, и я требую его подать!
– Кухня уже выключена, и нам еще надо прибрать зал перед ужином!
– А для этих включили?
– Люди раньше пришли, а вы…
– Хорошо, я сейчас пойду к вашему начальнику, – взвился скандалист, – вот сейчас и пойду! Вы меня еще не знаете!
Уже одной ногой за порогом он выпалил:
– И про эту вашу толерантность сообщу! Русскому человеку в тарелке супа отказываете, а этому готовы зад вылизывать!
– Щас ты сам оближешь и зад, и перёд! – взревел Коган и вскочил, чтобы ринуться вдогонку за резво бегущим по лестнице скандалистом, но Наташа удержала его:
– Фима, будь хоть ты умнее! На дураков не обижаются. Садись и доедай пирожок!
Все еще бледный от ярости, адвокат вернулся за столик, но пробормотал:
– Хорошо сказала Жанна: "Дураков развелось, как тараканов, пора покупать "Раптор"!"… Нет, в морду я ему все же дам по-тихому, а то по-хорошему такие не понимают. Ты на его выпады промолчишь, а он будет считать себя круче всех, что ему никто и пикнуть в ответ не смеет, и только еще больше оборзеет. А разок получит по харе – сразу все поймет!