Жена господина Ищейки

Лишь через четыре с половиной недели это строительное безумие подошло к концу, и мы наконец-то смогли открыть контору. Вроде бы должна радоваться, но не тут-то было! У нас есть помещение, но некому в нём сидеть. Пришлось, со вздохом отложив все остальные планы в пыльный чулан, самой торчать за столом, делая умный вид в ожидании посетителей.

Признаться, ожидала их с ужасом, понимая, что взвалила на себя слишком много всего. И будь какое-нибудь серьёзное расследование, то в самую пору разорваться, находясь одновременно в разных местах. К счастью, то ли преступный мир Борено ушёл в отпуск, то ли серьёзные преступления не так часто случаются в городе, как мне показалось вначале своей новой жизни, но почти никто не тревожил.

Но первую свою посетительницу я запомню надолго.

Тихо постучавшись, в контору несмело вошла пожилая женщина в крестьянской одежде. И после долгих извинений с поклонами заявила.

– Госпожа. Мой Аврелий из дома пропал. Помогите найти блудника.

Мне сразу стало понятно, что придётся вместо кражи заниматься и подобными семейными делами, раз других клиентов нет. Если сейчас буду кому-нибудь отказывать, то молва по городу быстро разнесётся, и иметь дело со мной никто не станет.

– Присаживайтесь, уважаемая, - с улыбкой сказала я женщине на стул, стараясь не выдать своих истинных эмоций.
– Не стесняйтесь и расскажите подробности. Как давно пропал?

– Два дня уже нет. Обычно, если и загуляет, то к вечеру всё равно приходит. А тут ни слуху ни духу.

– Хм… И часто он у вас гуляет?

– Да как увидит красотку с большим выменем, так сразу загорается. Уж я что только ни делала: и детей за ним отправляла следить, и на верёвку привязывала, а всё равно сбегает. Но всегда возвращался. Стоит козлина с виноватым видом, блеет что-то невразумительное и ластиться. Всыплю ему хворостины и успокоюсь.

– Вот уж действительно: настоящий козёл!
– искренне посочувствовала я женщине.- Ладно, поищем. Какие приметы? Выглядит как?

– Статный, госпожа. Красивущий. Вот с такими яйцами!
– сжав два кулака и почти сунув мне их под нос, начала выкладывать интимные подробности старушка.
– Я-то, конечно, не против, если на какую козочку наскочит, но это если за деньги, а не когда сам по себе гуляет.

– За деньги?!
– совсем растерялась я.

– А чего? Мой Аврелий в самом соку. Уже пятый год на него не нарадуюсь. А рога какие!

– Рога?

– А как без них козлу порядочному? Я ж когда Аврелия покупала, то специально ходила на отца его смотреть. У того тоже яйца с рогами знатные были. Почти половину золотого тогда за козлёночка, не торгуясь, отдала.

И тут до меня начал доходить весь сюрреализм происходящего. Старушка мне реально козла описывает, в то время как сама вижу перед глазами загулявшего мужа. Ещё пара вопросов от городской следачки: и точно бы в дуры меня записали. Зато сразу всё встало на свои места.

Заинтересовавшись не на шутку этим любвеобильным Аврелием, закрыла контору и направилась на поиски животного. Пришлось ехать на окраину города. Там провела опрос соседей, которые могли что-либо видеть, но никакой информации не получила. Но один мужик в конце улицы меня заинтересовал. Уж больно дёргался и постоянно косился на сарай, откуда слышно блеяние коз. Странно. Разгар дня на дворе, а животные не на выпасе. Пришлось слегка надавить, и вор сам раскололся. Оказывается, этот жмот решил сэкономить на случке и “одолжил” породистого козла, после дела собираясь отпустить его. Теперь Аврелий старается улучшить количество и породистость скотины хитрожопого фермера.

Назревал серьёзный скандал между животноводами, но я его быстро погасила, предложив вору на выбор: либо пойдёт в тюрьму, в которой отведена “страшная камера” для козлокрадов, либо выплачивает женщине причитающиеся деньги и в качестве моральной компенсации отдаёт половину приплода от Аврелия. Струсивший мужик, естественно, согласился на последнее, но с условием, что всё останется в тайне, чтобы не позориться перед соседями. За сохранение компромата ушлая крестьянка потребовала не половину, а две трети приплода. На том и порешили.

И вот тут встал вопрос, как оплачивать подобную услугу. В моей голове даже примерного прейскуранта не было на случай козлокрадства. Несколько медных монет для меня пройдут незаметно, предложенная коза тоже не нужна. Сговорились с женщиной на молоке. Свежая крыночка его у меня теперь каждое утро. Вкусно, полезно, а также хорошее напоминание об этом курьёзном случае. Марко ржал долго, услышав о первом успешном деле. Но молоко, гад такой, пьёт с удовольствием.

Потом была парочка действительно загулявших мужей, на которых я не то что молочка, а даже корочки хлеба не заработала. Эти пропойцы вернулись сами, похмельные и без денег. В какой-то момент начало приходить отчаянье. Кажется, я зря затеяла всю эту катавасию с госпожой Ищейкой. Былой азарт прошёл, и руки стали опускаться.

А в глаза мужа смотреть совсем не хочется, рассказывая о конторских делах. Хотя особо разговаривать с Марко и не получается. Мы практически не видимся с ним, так как не только я, но и он погружён в свои ищейские дела, вместе с бургомистром и капитаном Орландо, выстраивая новую городскую стражу. Им там тоже не мёдом намазано: реальные “Авгиевы конюшни” вычищать приходится.

Капитан де Конти и Ищейка начали с того, что устроили для стражников настоящий экзамен на силу и выносливость. В результате от гарнизона осталась лишь четверть. Кто-то не прошёл испытания, а кто-то сам уволился, решив, что за маленькие деньги по-настоящему служить не хочет.

Одновременно встала проблема с набором новых кадров. Ну нет простофиль рисковать жизнью ради жалованья, которое получает прислуга не в самых дорогих домах.

– Я, конечно, поспрашиваю своих бывших сослуживцев, которые непригодны к строевой армии, но надежд особых на них питать не стоит, - грустно признался Орландо во время одного из нечастых посещений нашего дома.
– Ехать в другой город нужно ради выгоды, а не приятельских отношений. С кем попить вина и обсудить былые денёчки, они найдут и без долгих путешествий, рядом. Ну а местные путные отставники уже все при деле.

– Может, - предложила я, - бедную молодёжь по деревням набрать и обучить?

– Нельзя, Анна. Тот, кто не служил в имперских войсках, тот не может быть стражником. А тот, кто служил, найдёт себе место поденежнее. Если не идиот, конечно.

– А идиотов в страже и так хватает, - поддержал товарища Марко.- Так что находимся в полном тупике.

– Послать в столицу обоснованную просьбу повысить жалование?
– не сдавалась я.

– Там этими просьбами печи растапливают, - пояснил капитан.
– Действующая армия слишком презрительно относится к “сторожам”, как они нас называют, считая, что и так жируем, сидя в тепле, далеко от опасности.