Жених из Чернодырья

Я пожала плечами:

— А я услышала. Ты за что на самом деле на цепь-то угодил?

Ханс сморщился, совсем по-мальчишески взлохматил и без того растрепанный чуб, и признался:

— По глупости. Ведьме озерной в карты проиграл, вот она и посадила меня в пещеру. И сидеть бы мне здесь еще три года, если бы не ты.

— Будем считать, что мы квиты. Ты спас меня у людоедки, я отпустила на волю. Кстати, а баба Люся почему тебя не видела? Ты же прямо перед ней стоял.

— Ну, так и не положено ей было меня видеть. Тело-то мое тут на цепи осталось, а дух отдельно. Никто не должен был его видеть. Только ты.

— Почему?

— Потому что судьба такая у нас, — он провел кончиками пальцев по моей щеке и я, как блаженная кошка, нанюхавшаяся душистой травы, потерлась о его ладонь. Отпуская прошлое, принимая настоящая.

Судьба значит…

А я все думала, почему так ломило в груди, когда его не видела. Почему оглядывалась, высматривая знакомую фигуру между заснеженных еловых лап.

Я уже даже ничему не удивлялась. Это путешествие в Чернодырье и так все с ног на голову перевернуло. Перетряхнуло меня до самого основания, вытащив на поверхность то, что все эти годы спало.

Той Симки, которая пожаловала в лес пару дней назад, уже не было.

На ее месте была я. Странная, самой себе еще не привычная, и в то же время такая, какой и должна была быть. Будто спустя много лет все детали встали на место и механизм заработал как надо.

Однако, когда Ханс склонился, чтобы поцеловать меня, я отодвинулась, хоть всем сердцем и жаждала этого поцелуя:

— Боюсь, жених у меня уже есть, — мрачно и совершенно без радости произнесла я, — пока есть… Ты мне скажи вот чего… Вода в семи шагах от истока и правда обладает какими-то особыми свойствами или это вранье?

— Вода, как вода. Ничего особенного, — прошептал он.

— Я так и думала, — обхватив его ладонь я через силу убрала ее от своего лица. Стало холодно и неприятно, но прежде, чем строить что-то новое, я должна была разобраться со старым.

— Мне нужно в Синеречье.

— К жениху? — ревниво прищурился Ханс.

— Ага. К нему родненькому. Чую, ждет меня там не один сюрприз.

— Вернешься?

— В Чернодырье?

— Ко мне.

Я оглянулась по сторонам. Посмотрела на высокие деревья, укрытые зимой-хозяйкой в снежные покрывала, на по-особенному яркое небо. Вдохнула полной грудью чуть сладковатый свежий воздух и улыбнулась:

— Вернусь.

Глава 7

Сюрпризы начались в тот момент, как я перешагнула границу между Черным лесом и Синеречьем.

Только что был снег и зимнее холодное солнце, а вот уже весна, грязь, слякоть и первая трава, пробивающаяся вдоль обочины.

Сердце дрогнула от дурных предчувствий. Это сколько же я отсутствовала? В Чернодырье прошло всего несколько дней. А здесь? Сколько времени прошло здесь?

Я поспешила в усадьбу, но чем ближе к ней подходила, тем тяжелее становилось в груди и надрывнее билось сердце.

Потому что она поменялась.

Я чувствовала это в каждой детали. В непривычно запущенном саду, который в прежние годы, как только земля начинала освобождаться от снега, вычищался придирчивым садовником. В незнакомых голосах, доносящихся с кухни.

Где прежние слуги? Куда все запропастились?

Поудобнее перехватив верное весло, я тихой тенью шмыгнула в дом через черный ход. Юркнула в нишу за раздевалкой и прислушалась.

В главном зале играла музыка и шумели гости.

Праздник что ли какой? Вроде по календарю не положено.

Не желая раньше времени обнаруживать свое присутствие, я прокралась ко входу и спряталась за тяжелым, пыльным гобеленом.

Вид из моего укрытия открывался прекрасный. Я видела гостей – большая часть которых мне была не знакома. Видела разодетого Марка, рядом с которым сияла МОИМИ украшениями дочь целителя. Чуть в стороне и сам целитель –– улыбающийся как сытый довольный кот.

Зато нигде не было моего отца…

Ощущение того, что в мое отсутствие случилось что-то страшное, усиливалось, и вместе с этим росла моя ярость. Мне едва удавалось удержать себя на месте и не вломиться в зал, размахивая веслом направо и налево.

Надо было ждать. Слушать. Искать зацепки.

И я дождалась. Спустя пару танцев, музыка затихла и Марк, сжимая в руки бокал на тонкой ножке – между прочим, из императорского набора, который отец берег, как зеницу ока – выступил вперед:

— Дорогие гости, — еще минуту назад он смеялся вместе с Лейлой, но сейчас его голос звучал смиренно, — я рад, что вы все нашли время и посетили наш скромный вечер памяти прекрасной Симеллы. Три месяца прошло в той ужасной ночи, как злодеи похитили ее и уволокли в черный лес. Три месяца поисков и страданий. Три месяца отчаяния.

Я содрогнулась. Три месяца? Меня не было три месяца?! И Марк со своей любовницей — а в том, что это именно она, уже не было никаких сомнений — знали о разнице во времени, когда отправляли за водой! Сволочи!

Ярость разгоралась все больше и больше, раскаляя не только кровь, надрывно пульсирующую в венах, но и ручку весла, которую я стискивала.

Мерзавцы!

Тем временем женишок скорбно вздохнул, обвел зал горестным взглядом и продолжил:

— Ее бедный отец так тяжело воспринял исчезновение дочери, что слег. Он уже давно никого не узнает и в последние дни практически не приходит в себя, не смотря на старания нашего целителя…

И этот с ними заодно. Вон как глаза сверкали.

— Мне как официальному жениху Симеллы пришлось взять управление усадьбой на себя.

Да что ты будешь делать. Бедолажка какая… Вынужден он был. Ага, как бы не так. Спланировал все заранее вместе со своей курицей и ее папашей, прекрасно зная, что по нашим законам он будет единственным наследником всего, что могло бы принадлежать безвременно ушедшей невесте.

Эх и дурой же я была…

— И тем не менее, я могу с уверенность утверждать, что Сима не хотела бы, чтобы о ее гибели долго скорбели. Этот праздник я устроил ради неё и для нее. И вы все должны хорошенько повеселиться, чтобы почтить ее память. Чтобы в лучшем мире моя бедная невеста могла облегченно вздохнуть и возрадоваться, после всего, что с ней случилось…

Все. С меня хватит.

— Поподробнее, пожалуйста. Что там случилось с бедной мной? — громко спросила я выходя из своего укрытия.

Надо было видеть их лица в этот момент — сплошной ужас и неверие:

— Си…си…сима…

— Сам ты сисисима, — припечатала я, подойдя ближе, — ну давай, поведай людям, как разыграл спектакль с бобовым зернышком и вместе со своей подельницей отправил меня в Чернодырье.

Лейла сдавленно охнула, взмахнула руками и ничком повалилась на пол, явно рассчитывая что ее поймают.