Жертва

Что ж, ты прав - я принадлежу тебе. Выбора у меня все равно нет. впрочем, как и всегда, - и, опустив голову, она отвернулась.

Да. Шейсаллех был лучше во сто крат самой смелой ее фантазии, но то. что и он снизошел до обмана - вот это было обидно!

Надвигающуюся меланхолию отогнали твердые ладони, что осторожно коснулись ее плеч.

– Ты… ты так смотрела!
– выдохнул Шейсаллех над ее ухом.
– В твоих глазах сиял такой восторг. И я не смог отказаться от

предложенной роли. А потом просто испугался. За нас. Ведь если бы ты ушла… Я искал тебя более четырех сотен лет,

цветочек. Это так долго.

Аэлиша повернулась и заглянула в потемневшие изумрудные омуты.

– Четыре сотни?!
– поразилась она.

– Наги живут до двух тысяч лет, любимая, - деликатно, но настойчиво Шейсаллех прижал ее к себе , - мой дед примерно в

моем же возрасте покинул ваш мир. Вместе со всеми остальными магическими существами. Единственное, что осталось от

них - легенды, что в последствии были искажены временем и людской молвой.

– Но почему вы покинули наш мир?

– Магия ушла из него, цветочек. И никто не знает почему. Таким как я с каждым годом становилось все тяжелее подпитывать

свой магический резерв. Его словно что-то вытягивало по капле, и наши тела не успевали его восстанавливать. Чтобы не

терять свои способности, решено было покинуть этот мир. Наиболее сильные маги придумали способ перехода, который

открыл врата в смежный мир. Ушли все. кто захотел. В первую очередь - народы, владеющие магией. Люди тоже, но совсем

немного, ведь после нас освободилось столько земель. Переселенцам же было непросто - открытый мир не был пустым. Я не

буду утомлять тебя историей войн и трудный переговоров, ты узнаешь их позже, если пожелаешь. Однако нам все же

нашлось место под солнцем Архаитэ.

– Но почему твоего деда считали Богом?

Шейсаллех вздохнул.

– Недоразумение, цветочек. Шейссах был одним из пяти магов, что открыли Врата.

– Пять Богов!
– догадалась она.

– Именно так, умница моя. Люди живут мало, и ваша память быстро искажает события прошлого, особенно под чужим

влиянием. У каждого из пятерки сильнейших было множество последователей и не всегда магиков. Видимо, наиболее ушлые

и создали культы. К сожалению иные не гнушаются использовать религию для собственной выгоды.

Аэлиша повернулась и уперлась ладонями в твердую грудь мужчины. Ей хотелось спросить еще о многом, но думать, когда

твою шею осыпают поцелуями, а обнаженный живот то и дело поглаживают, весьма не просто.

Почувствовав, что его отталкивают, Шейсаллех обиженно поджал губы, но наглеть не стал.

– Ладно. С этим ясно. Но зачем ты вернулся? Здесь же нет магии!

– Не совсем. Остались крохи и там, где были открыты Врата.

– В этих пещерах?

– Именно так. Сюда же я приползаю каждый раз, как наступает пора линьки. Как ты могла заметить - это трудный процесс, к

тому же обновляется не только тело, но и магический резерв. Перед сбросом кожи он становится слишком мал, что делает

нас уязвимыми. Поэтому каждый наг тщательно ищет уединенное место, где может переждать это непростое время.

Однажды, еще когда я был совсем юн, дед показал мне эти пещеры. Едва их увидев, я не раздумывал больше.

– Как и со мной, - пробормотала Аэлиша. Шейсаллех блеснул зубами, скользящее движение и она вновь в его плену. Вот же!

– И да, и нет цветочек, - промурлыкающий голос отозвался мурашками по всему телу, - у нагов великолепное обоняние. Но в

отличии от оборотней у нас не существует так называемых пар. Половинок, которые зверолюди узнают по запаху. Зато

каждый наг может попробовать получить предсказание от Соединяющего Судьбы. Иногда Оракул молчит, но чаще все-таки

расщедривается на парочку фраз. Мое звучало так: “Ее запах - ее имя”

Аэлиша принюхалась к себе, но смогла разобрать разве что запах пота.

– Надеюсь, мое имя не значит что-то вроде вспотевшая девчонка, - пробормотала она. Шейсаллех тихонько рассмеялся.

– Айэли Сшаа, в переводе с древнего языка наших прародителей - желанный или милый сердцу цветок.

Зарывшись носом в ее волосы. Шейсаллех глубоко вдохнул.

– Ты пахнешь огненным лотосом, мое счастье. Единственным цветком, ароматом которого я могу наслаждаться бесконечно.

Судорожно облизнув пересохшие губы, Аэлиша потупила взгляд. Шейсаллех готов был приступить к наслаждению вот прямо

сейчас.

– Не думала что тебя возбуждают цветы, - прошептала она, и сама устыдилась хриплости своего голоса.

– Меня возбуждаешь ты, - ловко подцепив накидку, Шейсаллех отбросил ее в сторону, - а еще меня очень, - шаг вперед, -

невероятно.
– подсечка и мягкое падение на спину,- безумно, - их одежда испарилась, словно ее и не было, - возбуждает как

ты краснеешь… - прошептал ей в губы обнаженный мужчина.

Аэлиша чуть не застонала от досады. Стоило этому самоуверенному типу пристальней на нее посмотреть, как между ног

стало предательски влажно.

– Тиршшан.

– Забудь о нем!
– рыкнул ее озабоченный любовник. Острые зубы прикусили напрягшийся сосок и как по команде бедра

дружно разъехались в сторону, позволяя мужчине устроится удобнее.
– До сумасшествия хочется избавить тебя от запаха

чужих рук!

Всхлипнув, она выгнулась, плотнее прижимаясь к возбужденному мужчине. Толчок и глухой стон переплелся с нетерпеливым

шипением.

Мужчина с остервенением терзал ее губы, сжимал до хруста в ребрах, впиваясь пальцами в кожу так, словно опасался, что