Живой

– Пойдём.
– Вставая с лавочки и протягивая ей свою ладонь, и меньше всего ожидал того, что она, пошатнувшись на своих высоких каблуках, окажется в моих объятиях. Её макушка уперлась мне в подбородок, и я снова почувствовал пьянящий запах шампанского.

– Прости, я выпила чуть больше своей нормы.
– Виновато прощебетала Анастасия, положив свои ладони мне на грудь и отступая на шаг назад.

– Понимаю.

Сжимая её ладонь в своей руке, я позволил девушке вести нас в нужное направление.

– Как давно ты переехал?
– Вдруг спросила она, с любопытством заглядывая мне в лицо.

– Почему ты решила, что я не местный?

– Чуйка. Я сама переехала сюда четыре года назад. Мне знаком этот взгляд.

– Какой ещё взгляд?
– Останавливаясь на светофоре, я так же внимательно посмотрел на свою собеседницу, мысли которой скакали с немыслимой скоростью.

– Как будто ты самый одинокий человек на всём белом свете.

Её слова задели меня за живое. Отчасти, именно так я себя и ощущал. У меня не осталось родственников, у меня почти не было друзей. Наверное, меня можно было назвать самым одиноким.

– Я переехал чуть больше года назад.

– Но почему именно сюда? Нет, тут довольно не плохо, но я считаю, что этот город не для одиночек. Здесь хорошо жить семьями. Купить большой дом, родить кучу деток, будучи уверенным, что знаешь здесь каждого второго, и с твоим чадом ничего не случится. Пустить корни, образно говоря.

Я не понимал всегда ли она говорит то, что думает или во всём виноват алкоголь. Но мне определенно нравились её вопросы без подтекста.

– Я искал покоя. Когда мне было одиннадцать лет мы впервые приехали сюда с родителями. Я влюбился в набережную и вид, открывающийся с местных пляжей на реку. Мне нравится размеренная жизнь.
– Погрузившись в далеко забытые воспоминания, я не заметил как мои губы расползлись в улыбке.

В свои одиннадцать мне не понравился этот город. Будучи ребенком, который вырос в большом городе, с аквапарками и МакДаками, мне было непривычно оказаться здесь, где такие прелести полностью отсутствовали. Но после своего освобождения, когда передо мной встал выбор места жительства, я долго смотрел на снимок своей семьи на фоне местной набережной. Меня больше не привлекала суета большого города. Я хотел зализывать раны в тишине и гордом одиночестве. И я не жаловался на ту жизнь, в которую окунулся с головой. Да, временами, я чувствовал, что дни становятся похожими друг на друга. Что время останавливается, и минутная стрелка не спешит совершить свой ход, но никогда не понимал в чем причина. Теперь, глядя на жизнерадостную Настю, я начинаю задумываться о том, насколько высоки воздвигнутые мною стены.

– Да, вид под мостом просто завораживает.
– Она теснее прижалась к моему боку, продолжая придерживать воротник своего пальто одной рукой.

– А что привело тебя сюда?

– Я приехала учиться. Сложно представить, но мой город был ещё меньше, чем этот. Рваться в столицу смысла не было, а здесь я смогла занять свою нишу. А потом закрутилась бурная жизнь. Я стала частью этого города, слилась с ним в одно целое, и больше никогда не чувствовала себя одиноко.

Мои ноги двигались на автомате. В голове прокручивались её слова, словно в замедленной пластинке. Я потерял свой дом давным-давно. Вряд ли я смогу испытать то, что чувствует Анастасия.

– Нам сюда.
– Заворачивая в дворы пятиэтажек, мы молча прошли к первому подъезду. Настя быстро вытащила из кармана своего пальто связку ключей, повернувшись ко мне лицом.

– Зайдёшь на кофе?
– На выдохе, спросила Настя.

Я смотрел на неё прямым взглядом, пытаясь понять, в какую игру она играет. Её щёки раскраснелись, то ли от алкоголя, то ли от смущения. Так или иначе, это придавало ей особый, невинный вид.

Отбросив сомнения в сторону, я решил поступать единственным известным мне способом проб и ошибок. Сократив между нами расстояние, я обхватил своей холодной ладонью её щёку, аккуратно дотрагиваясь до пухлых губ своими губами. На вкус она была такой же пьянящей, как и на запах. Прикрыв глаза, я попытался почувствовать хоть что-то. Страсть, нежность, любые чувства. Мне нужно было убедиться, что глубоко внутри я не до конца умер. Её ладони опустились на мою талию, придвигая моё тело ближе к себе.

Я смутно помнил, как мы добрались до квартиры. Все мои движения были чисто механическими. Сжимая её податливое тело в своих руках, я чувствовал себя роботом, а не человеком. Настя без сомнений возбуждала моё тело, но душа оставалось молчаливой ко всему тому, что здесь происходило. Одно я сегодня понял окончательно и бесповоротно. Я давно уже мертв. И никакое стремление двигаться дальше мне не поможет, пока я не найду смысл в этой жизни.

4.

***

– Я не уверен, что это лучшая идея.
– Мои руки начинали затекать от наручников. Дядя Валера продолжал меня убеждать, что со мной всё будет в порядке, что мне помогут, не будут относиться так, как к остальным. Что нужно переждать, подождать пока дело замнут, а я больше никому не верил.

– У тебя нет другого выходы. Либо тебя ждет суд, либо больница.
– Присев на корточки рядом со мной, мужчина попытался заглянуть в моё опущенное лицо.

– Я не могу гарантировать тебе безопасности на зоне. И какое будущее тебя ожидает после срока? У меня есть связи в судебно-психологической экспертизе. Мы поместим тебя в лечебницу как душевнобольного, но это не значит, что ты являешься таковым. Тебе необходимо переждать бурю ,и я клянусь тебе, как только я смогу замять это дело, тебя сразу же выпустят.

– Может быть, я правда сошел с ума?
– Поднимая полные слез глаза, пересохшими губами прошептал я.

– Не смей так думать.
– Схватив меня за плечи, он несколько раз встряхнул моё тело, сильно похудевшее за последний год.
– Ты придёшь в норму. Я лично прослежу за этим. С тобой будут заниматься отменные специалисты, ты вернешься, клянусь тебе.

Прижав меня к своей широкой груди, он несколько раз провел своими руками по моей спине, успокаивая моё вздрагивающее тело.

***

Я проснулся, словно от внутреннего толчка. Присел на кровати, зажмурив глаза от яркого света. Эта была не моя комната, потому что я редко когда открываю шторы. Повернув голову, я заметил обнаженную спину и кипу рыжих кудряшек на белоснежном постельном белье. Память возродила картинки вчерашнего вечера, заставляя совесть виновато краснеть и прятаться в уголках подсознания. Я затащил в постель девушку, с которой был знаком меньше пяти часов. Не то чтобы я был слишком целомудрен, просто вопрос морали ещё не был выжит из моих жизненных позиций. Откинув одеяло в сторону, я осмотрелся вокруг, пытаясь отыскать свои трусы и одежду. Рядом с тумбочкой на пушистом коврике валялся завязанный в узел презерватив. Хоть что-то радует, я не стану в скором времени чьим-то папочкой. В спальне своих вещей я не обнаружил, и задумчиво почесал макушку, вспоминая, где мог их оставить.

– Уже убегаешь?
– Повернувшись лицом к кровати я заметил, что Анастасия больше не спала. Облокотившись на подушки, она с улыбкой рассматривала моё тело, даже не прикрывая свою обнажённую грудь. Вчера она казалась мне стеснительнее.

– Мне нужно уходить, где мои вещи?
– Откинув край своего одеяла, Настя выскользнула их кровати. На её правом бедре я заметил небольшую татуировку в виде огненной птицы.

– Остались в гостиной. Прими душ, я принесу их тебе. Тем более, что я задолжала чашку кофе.
– Пройдя к длинному шифоньеру, она достала голубой шелковый халат, прикрывая свою ногату. Я понимал, что после вчерашнего, нам нечего было стесняться, однако, фак того, что теперь на ней значительно больше одежды, успокаивал меня.