Жизнь до

– Сейчас не сезон и Фанни скучает одна, – беззаботно начала мать. – Быть может, ты погостишь у неё?

Кэрол нахмурилась, ложка в руке застыла и отправилась обратно в тарелку. Губы сжались, немигающим взглядом она смотрела на мать.

– Это ссылка?

Мисс Мартин удивлённо приподняла брови, ставя полупустую чашку на стол. Губы вздёрнулись вверх, показывая неприступную улыбку. Если это и была ссылка, она смогла скрыть свои намерения.

– Ты уже взрослая, Кэрол. Я не хочу обманывать тебя или юлить. Фанни – хороший человек, что если она поможет тебе расслабиться. Хотя бы ненадолго…

– Мне не нужно расслабляться и ты это прекрасно знаешь, – девушка поднялась с места и, грохоча посудой, направилась к раковине.

– Хорошо. Ты не будешь расслабляться, перемена обстановки определённо пойдёт на благо, – мисс Мартин замолчала. – Там есть балетная студия, – шёпотом произнесла она, словно делясь тайной. Кэрол развернулась, намереваясь высказаться в резкой форме, но вовремя осеклась. Мать смотрела на неё с тайной надеждой. Кэрол неожиданно увидела, что не только она пострадала от травмы, но и мать. За эти ужасные месяцы, мисс Мартин постарела больше чем, от других невзгод. Страх за здоровье дочери, затем ужас потери любимой профессии. Всё это она брала на себя.

Кэрол закусила губу, злоба улетучилась, и она спокойно выдохнула.

– Думаю, ты права. Смена обстановки, про это мне и говорили врачи. Определённо, это принесёт пользу, – она улыбнулась, потянувшись к матери и прижавшись крепче к родному человеку. Женщина чмокнула дочь в макушку. Она никак не показала своей радости, но её сердце учащённо забилось. Мисс Мартин желала только одного, чтобы её дочь вновь начала улыбаться, как прежде.

Глава 3

Поезд тронулся, покидая перрон и толпу провожающих. Кэрол до последнего следила за матерью. Мисс Мартин, в свою очередь, не отрывала глаз от вагона с дочерью. Она изящно улыбалась, скрывая страх. Они ещё никогда не расставались надолго, только во время гастролей. И тогда, Кэрол звонила матери каждый день, это стало не писаным законом. Теперь она уезжает к тёте Фанни, сама не понимая зачем. Нужно ли ей это? Поможет поездка на некоторое время ослабить боль? В это бывшая балерина не верила. Она пошла на поводу у матери и теперь жалела.

Кэрол отвернулась от окна, как только железнодорожный вокзал пропал с горизонта. Кэр прикрыла глаза, она снова и снова возвращалась к воспоминанию о травме. Голень ныла, к этому Кэрол привыкла. Она не могла осознать другого: сцена, отныне, для неё закрыта и всё из-за её глупости и самовольности. Это произошло пять месяцев назад, а воспоминания оказались свежи. Одна ошибка порвала жизнь на мелкие кусочки. Годовые планы теперь стали ненужным хламом. Всё, чем раньше жила Кэрол, запрещалось печатью на больничном листе.

Девушка мотнула головой, и русые волосы рассыпались по плечам. Как ни старайся, а боль не пройдёт. Она может научиться притворяться и смеяться, смысл утерян. Ей не доставляют радости обычные вещи. Кэр привыкла тренировать на износ, она занималась балетом с семи лет. Маленькую девочку с первой минуты заинтересовали движения танцовщиц, их сложные и, одновременно, плавные движения. Она мечтала стать знаменитой, получать главные роли в балетных постановках. Кэрол стремилась достигнуть высот, а теперь свалилась в самый низ. Врачи твердили одно: продолжение карьеры ей не грозит. Она может ходить, как раньше. Возможно, стать тренером.

– Извините, не могли бы подвинуться? – женщина с ребёнком неуверенно улыбнулась. Кэрол быстро моргнула и неловко сдвинулась, пропуская семью к месту у окна. Маленький мальчик закапризничал, начиная плакать. Кэрол постаралась не обострять на этом внимание, это было проще, когда она находилась в хандре воспоминаний.

Плачущий ребёнок не давал сосредоточить и девушка невольно поморщилась. Она была равнодушна к детям и, хотя, некоторые не раз намекали, что уже пора создавать семью, балерина отнекивалась. Карьера оставалась на первом месте.

Поезд остановился, девушка вскочила с места. На станцию спешно выходили люди. Кэрол следовало добраться до автовокзала и пересесть на автобус. Она из всех сил пробивалась сквозь толпу и облегчённо выдохнула, когда увидела высокое здание.

Теперь, когда людей стало меньше, идти стало проще. Мартин уловила ароматы кофе и свежей выпечки. Приятные запахи подняли настроение, и Кэр одушевлённо прошла к кассам.

В стороне творилась какая–то заварушка. Кэрол сначала не обратила должного внимания, но громкие голоса сложно не заметить. Девушка купила билет и присела в кресло.

– Как вы смеете? – орал мужчина, брюзжа слюной. Молодая девушка смотрела на него, как на воскресшего идола из древних легенд. Она открывала и закрывала рот, пытаясь ответить.

– Вы хотите сказать, что я не забронировал билет? – он завизжал громче прежнего.

Кэрол стиснула зубы, боль прошлась по всей ноге и она тихо выругалась. Иногда, из-за перенапряжения или скачка настроения, боль возвращалась. Балерина сжала ногу, раскачиваясь из стороны в сторону, стараясь успокоиться.

– Вы сделали не ту операцию, поэтому не зарезервировали билет, – слабо прощебетала кассир. На удивление, она не разрыдалась и пыталась сохранить крупицы самообладания. Только эти слова сильнее разозлили клиента. Он весь покраснел и громко задышал.

– Сейчас…

– Прекратите. Не зачем распылять ссору. Купите обычный билет. Они же ещё остались? – спокойный голос охладил присутствующих. Кэрол даже отпустила ногу и повернулась назад. Теперь картина полностью изменилась. Мужчина тупо хлопал глазами, а кассир спешно забежала обратно к стойке, распечатывая билет. Виновник прояснившейся ситуации равнодушно взялся за чемодан и направился в сторону перронов. Кэрол подняла голову и ахнула. Автобус должен прибыть всего через пару минут. Она схватила небольшой багаж и ускорилась. При всём равнодушии к действительности, Кэр никак не могла отделать от воодушевившего чувства. Этот молодой мужчина легко разрулил ситуацию. Кэрол на удивление чётко запомнила спокойный голос. Было нечто успокаивающие в этой холодности. Девушка осторожно поднялась по ступеням автобуса. Она поставила сумку к месту и приготовила билет. Яркое солнце светило в глаза и Кэрол поморщилась, отворачиваясь в противоположную сторону. От неожиданности она вздрогнула, напротив сидел тот самый мужчина, уладивший ситуацию с билетом. Он смотрел в окно возле её места.

Кэрол Мартин, по праву, считала себя невозмутимой. Она спокойно реагировала на неловкости, могла запросто скрыть чувство досады или скованности. Но сейчас всё самообладание улетучилось волшебным образом. Незнакомец смотрел в пустоту, а точнее на пробивающее солнце. Сначала, Кэр льстиво подумала, что он обратил на неё внимание, однако быстро поняла, это не так. Молодой человек отвернулся и вытащил из рюкзака билет. Контролер прошла в автобус, Кэрол затеребила бумагу в руке. Женщина проверила билет, затем прошла дальше. Она по-доброму улыбнулась незнакомцу.