Жизнь на грани...

– Шамиль!
– рявкнул я, понимал, что он прав, но объяснится, стоило.
– Ты не понимаешь! Я такой, какой есть и в 35 люди уже не меняются, а менять ее у меня нет никакого желания. Моя любовь приносит слишком много плохого в ее душу и сознание. Ты посмотри, что с ней сделал?
– махнул рукой на фотки, висевшие на стене. Там ее школьные годы, университетские. Она красивая, даже счастливая... но всегда в юбках, летом в мини, и парни... почти все пытались ее в койку затащить. И все я виноват. Нужно было лучше за ней приглядывать. Ее семья такого бы не допустила.

– Ты бредишь! Она и должна была измениться. Я никогда не хотел, что бы Лейла росла в Морроко. Это слишком для такой доверчивой как она. Но отец был против, а потом вон как вышло. Я рад, что она стала такой уверенной в себе и самозащищенной. Я бы с удовольствием набил тебе рожу еще много раз, но здоровье не позволяет и Лейла мне этого не простит. Слишком уж сильно ты проелся в ее душу. ...- Шамик замолчал и не говорил никому.

– Я хочу понянчить ваших внуков. Сам то я не смогу.

– Почему не сможешь?
– я знал, что Шамик детей любил и хотел иметь большую семью.

– Ты мое лицо видел? Кто за такого замуж пойдет? От меня нужно бежать как от прокаженного. Да и хочу настоящую семью, жена, что бы любила, а не на деньги претедентовала.

– Говоришь я дурак, а ты кто тогда?
– горько усмехнулся и увидел в глазах друга отчаянье. Да, похоже, Абби для него слишком много значит, раз сразу понял, о чем я говорю.

– Нет. Не буду портить ей жизнь. Я калека Дамир, простой инвалид с кучей ненужного мне бабла и кровью на руках. А она...слишком добра чтобы отказать мне в помощи.

– Ты боишься, что она может относиться к тебе, как инвалиду или боишься, что она может встретить кого-то другого и быть с ним?
– я мог понять чувства друга, но...все мы не без греха. И Абби тоже. Больше всего бесит, что мы мужики своих избранниц идеализируем. Хотя сам я этим тоже страдаю. По - моему даже в подростковом возрасте так себя не вел и такие думы не думал.

– Не знаю. Она такая открытая...даже слова подобрать не могу, чтобы описать, что ощущаю, когда нахожусь просто с ней рядом. Кажется, что всю жизнь прожил не так, а когда она пришла что-то изменилось и жить стало интересней. Она открыла для меня другой мир...и с ней я понимаю, что еще могу что-то получить от жизни, что-то кроме крови и денег, власти. Она показала, что есть еще в мире добро, мир и сострадание у людей.

– И ты так просто сможешь отказаться от нее?
– то, что друг влюблен и так было ясно, но, похоже, он уже ее любит.

– Это будет не просто, но да. Мне не нужно ее сочувствие. И она слишком добрая, что бы понять мои старые поступки, мое прошлое. А врать и скрывать что-то я не намерен.

– Извини, это может и не мое дело...

– Извиняю, и да. Это действительно не твое дело.

– Но я все равно скажу.
– Спокойно продолжил я говорить, не смотря на сжатые кулаки друга.
– Она уже привязана к тебе и далеко не сочувствием. Не сделай больно вам обоим, обдумай еще раз и тогда только решай, что делать дальше. Вы бы могли остаться здесь и быть вместе...

– Разошелся то как! Хватит мне тут заливать!
– раздраженно сказал он и стукнул кулаком по подоконнику.
– Или ты думаешь, я не понимаю, почему ты хочешь, чтобы я тут остался? Я знаю тебя уже столько лет, что все твои мотивы и поступки могу заранее предугадать. Ты сам ее отталкиваешь. Раз решил оставить ее одну, значит так и делай. Я не хочу видеть в глазах сестры боль!

– Трудно отпускать любимых! Даже во имя их блага.

– А никто и не говорил, что любить легко.
– услышал вибрацию мобильного. Номер не знакомый.

– Слушаю.
– в трубке послышалось какое-то копошение.

– Думал, спрячешь своих девочек и я их не найду?
– этот голос я ненавидел. Сердце похолодело. Неужели нашли их?

– Значит так, если хочешь получить девок целыми, а не по кусочкам в бандеролях. То завтра у старого кинотеатра на пресне должен стоять Шамиль, один и только с кортиком из оружия. Если будут спецы, то первой отдам своим ребятам маленькую домработницу, а себе оставлю малышку Лейлу...

– Я согласен.
– Шамиль напряжённо застыл и кивнул всё-таки в знак того, что согласен пойти завтра на встречу.
– Только дай поговорить с кем-то из них.
– еще раз копошение в трубке.

– Дамир!
– прорыдала Лейла.
– Аааааааааа!!!!
– послышался глухой удар, похоже, ее приложили об стену. Ярость сразу заполнила каждую клетку тела.

– Если тронешь их хоть пальцем. Я клянусь небом, я заставлю тебя вырыть себе собственную моги и кровью харкать. Будешь молить о смерти, но я ее тебе не дам!
– последнее слово я просто уже прокричал в трубку, из которой слышались монотонные гудки.

– Сука! Не дай Бог с ними что-то случится! Я его из под земли достану и заставлю страдать за каждую порцию боли Абби и Лейлы.
– Шамиль стоял и тупо смотрел на меня. Глаза его налились кровью. Мне самому стало не посебе, но и сам я похоже выглядел также кровожадно и яростно.

– Я знаю, что мы будем делать! Но нужно дождаться завтра!
– сказал он и ударил кулаком в стену разбивая костяшки в кровь.

Нет, мне такого удара не хватит, чтобы прояснить разум от клокочущей злости и ненависти в душе. Да и Лейла всегда ругает, если сбиты костяшки.

Я верну ее домой. Сделаю все, чтобы была в порядке...убью любого кто встанет у меня на пути...

Глава 7

Лейла.

Олег сказал, что пока убедился, что нет хвоста, прошло слишком много времени и догнать нас в дороге не вышло. Поэтому он приехал только сейчас. Сказал парни все решат в течение недели, и мы сможем вернуться. Я видела, как при этом изменилось лицо Абби. Понятно, да и мне, честно говоря, не нравится то, что им придется сделать...но другого выхода нет. Им придется убить кучу людей, и нет им оправдания, только не я им судья. У меня на это просто права нет. Они это делают ради нас я знаю, так уж вышло. И с этим ничего не поделаешь.

– Осуждаешь меня?
– спросила Абби, когда мы ложились спать.

– Нет. Я понимаю, почему ты против, но уж точно не мне тебя за это осуждать. Они это делают, что бы спасти мне жизнь. Что тогда, что сейчас. Если бы я могла чем-то помочь я бы помогла, но ты ведь знаешь Шамиля...Ему плевать на все. Цель оправдывает средства, он так считает.

– Знаю. И мне жаль, что он прав Лейла. Ты самое дорогое, что есть у него. Но согласись убийство пусть оно даже заслуженное, это хреново, если не сказать хуже.

– Да, я знаю. И мне даль, что ты этого принять не можешь Абигейл. Даже ради того, кого любишь.
– печаль мелькнула в ее глазах. Абби отвернулась от меня к стенке. Я поняла, что говорить дальше об этом она не хочет, поэтому и сама постаралась уснуть.

Не помню, что снилось, но я отчетливо слышала какой-то стон. Абби возле меня закопошилась. Вдруг что-то холодное прикоснулось к щеке. Она, что плачет? Отрыла глаза и сердце замерло в тревоге.

В щеку упиралось дуло пистолета, а надо мной навис человек в маске, второй держал брыкающуюся Абби, по ее щекам катились слезы, и только сейчас я обратила внимание на то, что в дверях лежит тело Олега, в крови. Он мёртв!