Жизнь на грани...
Шрифт:
Маленькая, крича, встала и снова оперлась на стену. Абби облокотилась о Лейлу, ноги ее дрожали. Только сейчас увидел, что пальцы моей малышки непропорционально выгнуты в разных местах. Она схватила своими руками Абби за плечи и чуть присев подняла обессилившую Абигейл на руки, как она сама при этом не свалилась я не знаю. Но горжусь своей девочкой. Сделала шаг, второй. Слезы, боль и крик. Я не выдержал и, оттолкнув Шамиля, пошел ей на встречу.
– Не прикасайся к ней!
– рявкнула она сиплым голосом. Я кивнул и в два шага преодолев расстояние между нами подхватил ее на руки вместе с Абби. Прижал к себе как можно сильней.
– Все закончилось маленькая. Ты в безопасности.
–
– Врача. Ей нужен врач.
– это последнее, что она сказала и отрубилась.
Шамиль смотрел на тело Абби и Лейлы в моих руках и из его глаз покатились слезы сожаления и вины. Я сам чувствовал неимоверную тяжесть в глазах, но не дал ей продлится. Плакать я буду потом, когда убежусь, что они здоровы.
Теперь я точно знал, что ее место рядом не со мной....
В машине врач первым делом хотел осмотреть Абби, но та, пребывая в сознании начала брыкаться и кричать, так что пришлось оставить ее в покое. Поскольку я так и продолжал держать Лейлу и Абигейл на своих руках, то и осмотреть маленькую врачу не удалось. Мы ехали в ближайшую больницу. Абигейл держалась из последних сил. Лейла уснула, и врач, наконец, смог хоть что-то сделать для девочек, правда не многое, но все же. И вот спустя час мы приехали в районный центр, где была больница и люди способные нам помочь.
Не успел я встать, как Шамиль забрал Абигейл себе на руки и понес в приемный покой, она была без сознания уже пол часа и мы боялись, что она очнуться же не может. Ему было необходимо просто почувствовать, что она рядом и еще дышит. В прочем, как и мне с Лейлой.
Врачи суетились около нас, кто-то что-то говорил, спрашивал. Отвечал в основном Руслан. А я стоял с малышкой на руках и не мог отпустить ее. Боялся, что если сейчас отпущу, то это будет последний раз, когда я мог беспрепятственно прикоснуться к ней.
– Отпусти ее, они должны ее осмотреть!
– Руслан подошел ко мне с каким-то мужиком в халате, и я отдал ему мою девочку.
– Абигейл будет осматривать женщина, сейчас ее повезут на операцию.
Шамиль сидел на полу и смотрел на свои окровавленные кровью Абигейл руки и молился. Я сам был готов поверить в Бога, потому что мы успели забрать их живыми. Только что-то мне подсказывает, что обе они умерли вчера и сегодня не один раз.
– Я в стольким виноват перед ней. Столько боли причинил. И по моей вине она оказалась здесь. Дай ей сил пройти все это, дай шанс выжить и зажить по-другому. Не рядом со мной, а просто где-то там. С другим мужем, семьей, детьми. Пусть только живет.
– бормотал он. Я понимал его отчаянье, но он и его семья действительно виноваты в этом. Если бы тогда они не пошли на сделку с Хусейном, возможно, вся жизнь их была другой.
А толку сейчас жалеть об этом? Сделанного не воротишь, остается жить с тем, что есть. Главное чтобы они остались живы и здоровы. А прощение? Мы его не заслуживаем. И их мы тоже не заслуживаем.
Два часа шли медленно, я успел поговорить с Хасаном и поблагодарил его за помощь. Он по-прежнему настаивает на нашем присутствие на слетке, и я согласился помочь. Да и мать, не могу я ее лишить человека, которого она любит, хоть он мне и не нравится. Сам только понял, что это такое когда любишь и зависишь настолько сильно от чужого настроения, переживаний, эмоций.
– Молодой человек!
– поднял взгляд на молоденькую медсестру.
– Вы можете зайти в палату. Шамиль, кажется, и не услышал, что его сестру уже прооперировали и сейчас она приходит в себя. Руслан лишь облегченно выдохнул и кивком головы показал, что будет ждать меня на улице. На долго я здесь не задержусь.
Аккуратно приоткрыл дверь и замер.
Лейла лежала и смотрела в окно, а по щекам опять текли слезы. Руки ее забинтованы, но гипс на кладут позже.– Эй, маленькая! Ты что плачешь?
– прошел в палату и сел к ней на кровать.
– Олег? Он мертв, да?
– ее глаза были наполнены такой печалью, что самому тошно становилось.
– Жив он. Потрепан, но жив.
– погладил ее по ноге.
– Как ты?
– Жить буду, обещаю.
– она всхлипнула и посмотрела на меня.
– Ну? Говори, давай, что должен и убирайся.
– она попытала закричать, но голос обижено захрипел.
– Твое место не со мной Лейла. Я не смог уберечь тебя от этого! Посмотри на себя? Твои руки, тело?! Ты же сплошной синяк, как я могу смотреть на тебя и не думать о том, что виноват за это? Мне жаль, что ты можешь этого понять , и, что я опять причиняю тебе боль.
– я встал и пошел к двери.
– Знаешь Далимир. Ты прав во всем, кроме одного. Я все чувствую, каждой клеточкой тела, я помню, как ты ласкал и дарил удовольствие мне, это я к тому, что ты многое мне показал и слишком много мне дал. И мне жаль, Дамир. Я не держу тебя и не стану унижаться, но ненавижу тебя за то, во что ты превратил меня.
Не стал дослушивать дальше. Смысла еще больше рвать себе душу не видел. Достаточно и того, что я услышал главное. Она меня ненавидит и тоже во всем винит. Я надеюсь, что смогу удержаться и не вернуться обратно. Уже выйдя из палаты, повернулся, надеясь увидеть ее глаза, но она прикрыла веки.
– Прощай Лейла! Я всегда буду любить только тебя.
– сказал я, даже не заботясь о том, что это кто-то услышит.
С этого момента у меня начинается новая жизнь. Жизнь - без ее, моей любви.
– Ты охренел?- заорал Руслан, забирая у меня из рук бутылку виски.
– Отвали!
– хотел подняться, но ноги меня уже не держали. Вторая бутылка явно была лишней. Это единственный способ залить боль и желание плюнуть на все и уехать за Лейлой.
Неделя. прошла только неделя, а я уже схожу сума. Она мерещится мне везде, хотя с будуна и не такое увидишь. Но кого я пытаюсь обмануть? Я надеюсь, что однажды придя домой с работы, увижу дома ее встречающую меня своей нежной улыбкой.
Вчера прибежал Шамиль, ни слова мне, не говоря собрал ее вещи и уехал. А Лейла прислала сообщение.
" Надеюсь, ты не обидишься за то, что Олег будет работать теперь на меня!) "
И что ей на это ответить? Что мне он без надобности, если Лейлы здесь нет? Ведь нанимался он для нее. А мне он зачем? Убьют, так я только за!
Думал, будет легче, да только хрен мне! Такое ощущение, что кусок от сердца оторвали и выкинули, а рану оставили кровоточить.
– Ты сам принял решение! И не смей теперь нажираться до усрачки! Посмотри на себя! На кого ты похож стал? Тебе же на работу нельзя, вон уже персонал боится лишний раз вдохнуть, потому что от тебя перегаром разит за километр!
– Мне плевать!
– А мне нет!
– рявкнул он и потащил меня наверх, прямиком в одежде засунул под холодный душ...Ну это почти сработало. Личное не должно влиять на работу, а значит. Придется найти другой способ для успокоения.
Лейла.
– Давай Лейла! тебе необходимо поесть!
– Олег тыкал в рот мне ложку с кашей. Но я упорно не хотела ее есть. Я вообще ничего уже не хотела.
Он вообще на поправку шел очень быстро и сейчас прыгал возле нас с Абби аки резвый козлик. Я могла ходить, вот только сама ничего делать, не способна. Даже душ принять. Руки в гипсах.