Жнец

Блок, перехват запястья, рывок, и удар лбом прямо в переносицу. Две секунды тишины, а затем над невольничьим рынком взвыла сирена. Нет, не тревожная, просто покупатель заверещал так, что привлек к себе внимание всех, кто находился в здании.

— Уи-и-и! Он мне запястье слома-ал! И нос разби-ил! Чего вы смотрите?! Забейте его насмерть! Да не стреляйте, используйте дубинки, идиоты! Я хочу видеть, как эта падаль будет корчиться и умолять о пощаде! И эту сучку кончайте! Чтобы не улыбалась, мразь!

— Девятнадцатый, ты понимаешь, что только что заимел себе и Восемнадцатой проблем?! — невозмутимым тоном поинтересовался мой хозяин. Ну, как хозяин, я его только сегодня впервые увидел, когда нас скопом всех сгрузили с корабля и передали вот этому патлатому хрену. С какого корабля? Космического, разумеется. Правда, это вообще отдельная история. И сейчас мне точно не до воспоминаний.

— Значит помогать, ты не станешь? — поинтересовался я, осматриваясь — что бы использовать в качестве защиты. Взгляд зацепился за табурет, на котором разрешалось сидеть рабам, когда рядом нет покупателей. Добротный табурет, с ножками из металла. Самое то.

Подцепив его ногой, я подбросил своё «оружие» вверх, перехватил рукой, и тут же прикрылся сидением от размашистого, мощного удара какой-то навороченной дубинки, по поверхности которой пробегали электрические разряды. Увы, от второго тычка увернуться не вышло. Конец оружия в целом не больно ткнулся в плечо, а вот дальше…

Меня буквально отшвырнуло ударом тока назад, впечатав в опорную колонну, удерживающую крышу. Будь на моём месте кто послабее и менее опытный, тут бы ему и пришёл конец. Однако мои рефлексы не подвели, и затылок благополучно избежал столкновения с бетоном. Да и разрядом меня не проймёшь — всё же я на опыте, привычный к таким вещам. Вот когда был на корабле, с нами не церемонились, да…

Стиснув зубы, проморгался, и уставился на двух здоровых мужиков, которые приближались ко мне, зажимая с двух сторон. Не удрать, чтоб их, да и если отступлю, они же за девчонку примутся. К тому же на мне рабский ошейник. Видел я, что происходит с рабами, которые пытаются свалить. Один приказ хозяина, и голова беглеца мгновенно отделяется от тела. Так что без вариантов — или эти двое меня сейчас убьют, или я их уработаю. Что будет дальше? А не всё ли равно? Живём одним днём, так сказать.

Табурет, как ни странно, всё ещё находился в моей руке. Что ж, в свое время наш отрядный инструктор по рукопашному бою любил повторять — вы сами решаете, что вокруг вас является оружием. И я хорошо запомнил эти слова. А еще запомнил, что непобедимых противников не бывает. Эту науку в нас вбили так, что мы выходили победителями из всех стычек, будь то ночная вылазка по тылам противника, или штурм укрепа.

Правда, осколок ста пятидесяти пяти миллиметрового снаряда не знал, что мы цельнометаллические, и отправил меня в госпиталь на долгие полгода. А потом и вовсе домой, с инвалидностью. Ну да это было давно и неправда.

Телохранители жирдяя решили, что я уже не представляю опасности. Ещё бы, стою, прислонившись к колонне, телодвижений не изображаю. Считай удачно зафиксирован, можно и прибить наглого раба. А после развлечься — погонять мелкую девчонку. Суки!

Видимо, думали амбалы слишком одинаково, потому что оба, не сговариваясь, взмахнули своими электрическими дубинками, и одновременно ударили мне в область живота. Я был против такого, и в последний миг совершил сразу два действия: сместился влево, и прикрылся табуретом. В итоге дубины всё же настигли меня, а точнее мой табуретный щит. Два разряда ударили в металлический корпус, который сумел на миг поглотить энергию. Меня не зацепило, я благополучно держался за пластиковое сидение. Разве что руки отсушило, всё же телохранители били от души, со всей своею любовью к ударному делу.

А дальше произошло нечто странное. Во первых, поглощенная табуретом энергия нашла себе выход весьма неординарным способом — она выскочила из ножки в виде электрической дуги. Которая, желая войти с чем-нибудь в контакт, выбрала себе самую близкую и желанную цель. Большую и полную жидкости, так хорошо проводящей электричество. То есть тело телохранителя. Причем сдвоенный разряд энергии каким-то образом усилился, и угодил прямо в раскрытый в яростном рёве рот здоровяка.

Теперь пришла очередь телохранителя изображать шар для боулинга. Его не просто отбросило, но ещё и перевернуло в воздухе, а затем смачно шмякнуло об бетонный пол. При этом всё тело бедолаги искрило и дымилось сразу в нескольких местах.

Надо сказать — зрелище впечатлило всех присутствующих. Второй телохранитель, работорговец, красноволосая девчонка, даже чернокожий жирдяй — все уставились на трепыхающееся тело. Один только я лишь мельком скользнул взглядом по выведенному из схватки противнику. А затем сосредоточился на втором бугае, который скоро придёт в себя, и вновь начнет размахивать электрической дубинкой.

В руках у меня был дымящийся табурет. Вес у него не очень ударный, а вот ткнуть ножкой в рожу — это запросто. Глядишь, может в глаз попаду, вообще хорошо получится. Мысль ещё не сформировалась в мозгу, а я уже действовал. Шаг вперёд, чуть довернуть «оружие», удар. Черт, это ещё что за хрень? Какой-то всполох, и мой тычок не достигает цели. Что ж, попробую ещё раз.

— А-а-а! — взревел телохранитель раненым львом, поворачиваясь ко мне. И было в этом рёве столько ярости, что я понял — выведенный из боя противник был этому ревуну как минимум братом.

Вот только зря он разевал пасть. Потому что я как раз нанес второй удар, и пробил защиту. Причем вместе с головой телохранителя. Вот честно, не ожидал, что ножка у табурета имеет столь высокую пробивную способность. Все произошло так, будто удар был нанесён копьём.

Отпустив импровизированное оружие, я проследил взглядом за осевшим на пол телом, и увидел причину — почему ножка табурета совершила то, чего не должна была. Похоже разряд оплавил её конец, превратив в острый, зазубренный наконечник. Да уж, неожиданно. Но главное — я пока что еще живой. Правда, скорее всего не долго.

— Убейте его! — вновь разнёсся визгливый голос чернокожего жирдяя. Ну вот, опять. До чего же мерзкий голос у сволочи. Может и его грохнуть? Терять все равно нечего, так хоть другим людям сделаю приятное.

— Всем бросить оружие и оставаться на местах! — раздался откуда-то сверху электронный, неживой голос. Моя чуйка тут же взвыла — опасность! Бросив взгляд на хозяина, тут же последовал его примеру — опустился на колени, положив ладони на затылок. Краем глаза заметил, что девчонка с красными волосами всё еще стоит, явно не понимая всей сложности нашего положения.

— Эй, мелкая, повторяй за мной! — прошипел я, повернув голову к девчонке. — Иначе погибнешь.

Та, словно выйдя из ступора, подчинилась. А в следующий миг над нами, всего в трёх метрах от пола, завис здоровенный черно-красный шар, из которого торчало сразу четыре воронёных ствола. Какой-то боевой дрон — понял я. И скорее всего с искусственным интеллектом внутри, поэтому действует по заложенной программе.

Раз ничего больше не могу сделать, решил осмотреться. Так, справа стоит на колегях Восемнадцатая. Слева, соответственно, двадцатый, но он далеко, в пяти метрах. Какой-то неопрятный, грязный оборванец. А передо мной распластался на брюхе чернокожий любитель совать свои пальцы куда не следует. Вот же его разбарабанило, килограмм за двести чистого веса. И ведь это сознательный выбор — быть таким. С местными технологиями наверняка можно быстро привести себя в форму.

— Око, режим наблюдения! Что здесь происходит?

А это уже голос живого человека, только усиленный динамиками. По резко ставшему свободным проходу к нам неспешно приближался здоровенный детина, с ног до головы закованный в бронескафандр. Мне уже доводилось видеть такие, на корабле. Сразу ясно — этот хрен крут. Вон, даже боевой дрон подчинился его приказу, и вновь поднялся под потолок.

— На меня напал раб! — пропищал чернокожий.

— Разберёмся. — пробасил представитель закона, останавливаясь напротив меня. — Сейчас просмотрю записи с камер. Так… Ага, вот, нашёл. Хм, хороший удар, одобряю. Какой ранг рукопашного боя?