Жнец

– Товарищ младший сержант, может поддержим наших? – предложил один из бойцов, разозлив меня.

– Какой наохрен наших?! Мы тут в ложбине как на ладони, сейчас из пулемётов прочешут и положат всех. Вон там на гребне позиция отличная, и мы в укрытии, и поддержать наших сможем, а так и они и мы пропадём. Всё ясно, боец?!

Как не жаль было потерянного времени, но приходилось разъяснять, а то ещё за дезертира или труса примут. Что за армия? Бардак, бойцы оспаривают решения командиров.

– Да.

Дальше мы ползли к овражку, удобное место и шёл куда нужно, тут уже можно вскочить и пригибаясь бежать дальше. Нас заметили, пули стали свистеть над головой и шлёпая впиваться в грунт склона оврага, однако к счастью никого не задело, и мы ушли из зоны прицельной стрельбы противника. Тут уже добежали до подъёма, где действительно неплохое место чтобы поиграть с немцами кто в кого. Шучу, противника тут с батальон, не меньше. То-то сразу всю колонну остановили, как я понял, никто провраться не смог. Хана медсанбату. Когда мы добрались, я скинул сидор и скатку, оставив их в безопасном месте. Водитель и военфельдшер что также спаслись благодаря тому, что за нами последовали, остались с моими вещами, я велел им тылы держать. Ну и заодно мои вещи посторожат. Вот кстати, все бойцы, когда в машине устраивались, нам ещё большую палатку загрузили, и часть медицинского оборудования, покидали шинели и вещмешки под ноги. В отличии от них у меня всё было на мне, поэтому, когда я покидал машину, ничего в грузовике не оставил. Хм, как я вижу тот сейчас полыхал, значит парни остались без личных вещей. Эту проблему мы будем решать погодя. Теперь по спасённым, всего нас было девять. Пятеро бойцов теперь уже моей батареи, а я так могу говорить, как старший по званию, я шестой, девушка военфельдшер и двое бойцов из взвода охраны которых к нам сунули потому как в других машинах уже места не было. У водителя, который числился за батареей, и у одного из бойцов взвода охраны оружия не было, посеяли, я с ними потом насчёт этого поговорю, а пока оставил с вещами в тылу и с оставшимися стал подниматься к гребню.

Мы аккуратно поднялись, старясь не показываться, после чего я посмотрел на бойцов. Те были злы, видели, как гибнут люди вокруг, которые им были хорошо знакомы, поэтому мечтали поквитаться. Вздохнув, я сказал:

– Парни, я понимаю, как вам тяжело, но нужно поквитаться. Сейчас выдохнули, успокоились, чтобы руки не дрожали и глаз был верен, и готовимся. Нас с этой позиции собьют быстро, немцев слишком много, поэтому слушайте мой приказ, выпустите по обойме, скатываетесь вниз и уходите. Я за вами. Всё ясно?.. Я не слышу?

– Да, товарищ младший сержант.

– Ясно, – в разнобой ответили бойцы.

– Отлично. Цели подберите сами, я же буду выбирать офицеров. Командиры этой немецкой части должны получить по заслугам.

У колонны стрельба практически стихла, те кто уцелел и залёг у машин немцами быстро повыбивались, но они дали нам возможность вот так отойти. Лишь выстрелы разорвавшихся патронов в горящих машинах нарушали тишину. Когда мы выглянули, на дорогу как раз выезжали мотоциклисты, бронетранспортёры и грузовики, а от опушки к ним цепью шли немецкие солдаты. Чуть дальше виднелись коробки танков, но всего четыре, да и те лёгкие. Найдя первую цель, офицера, я скомандовал:

– Огонь!

Офицер, что шёл лёгкой походкой в цепи со своими солдатами, кулем рухнул на траву. Не ранен, так могут падать только убитые. Я успел охватить цепь глазами перед первым выстрелом и обнаружил только четверых в которых ясно опознал офицеров, да по фуражкам это сделал, пять выстрелов, к сожалению, одного пришлось добивать, и они уничтожены, потом фельдфебеля пришлось положить, целей не было, но тут я заметил в коляске мотоцикла офицера, в чёрном плаще и с фуражкой с высокой тульей. Отличная цель и со второго патрона я её поразил. Всё же цель не стояла на месте, а двигалась, однако расстояние в триста метров, я имею преимущество по высоте, и отлично пристрелянная винтовка помогли мне с этим. Достал всё-таки. Дальше отстрелявшись по унтерам, я скатился вниз, а то по гребню уже прошлись автоматической пушкой с одного из двух броневиков, накрыв нас песком и землёй.

Парни как ни странно все были целы, я видел, что некоторые попадали, фигурки немцев падали, немного, но всё же. Сейчас же подойдя к своим вещам, на ходу перезарядившись, я обратился к старшему по званию:

– Товарищ военфельдшер, по уставу вы должны принять командование группой, но я думаю, что вам лучше передать командовании более опытному командиру, и двигаться с нами в качестве пассажира.

– А опытным вы считаете себя, сержант? – не без интереса посмотрела та на меня.

– Да, я считаю себя опытным бойцом и командиром. Однако главное тут не это, я знаю что нужно нам делать чтобы выйти к своим.

– Вы правы, тут я ничем помочь не могу. Принимайте командование выжившими.

– Отлично. Посмотрите пока бойцов, не ранен ли кто, – попросил я, девушка сохранила свою сумку с медикаментами. – Мы уходим. Мы очень сильно разозлили немцев, нужно отходить, скоро они будут тут.

– Скорее уж вы, товарищ младший сержант, разозлили, – сказал один из бойцов. – Видел я как вы немецких офицеров одного за другим подстрелили. Вы Ворошиловский стрелок?

– В тире тренировался, – коротко ответил я. – Значит так, темп будем держать такой, километр бежим, километр идём пешком отдыхая, так мы пройдём большее расстояние. Агеев впереди в качестве дозора, дистанция пятьдесят метров. Выдвигаемся.

Военфельдшер сообщила что раненых и пострадавших нет, ну кроме ссадин и синяков, выдержат. И мы побежали. Когда немцы взобрались на косогор, мы уже успели уйти, и те постреляв со злобы во все стороны, редкие пули пролетали над головой, отправились по своим делам. Ну а мы направились уже в наш тыл. Действительно нужно выбираться. А вот дивизия наша похоже в окружении оказалась.

Время в пути показало, что мои бойцы, да все, имели отравительную физическую подготовку. Четыре километра те отмахали на адреналине, в предложенном мной темпе, а потом запросили пощады и отдыха. Видимо, когда надпочечники перестали вырабатывать адреналин, усталость, стресс, да и вообще приключения этого дня дали о себе знать. Навалилось разом и сразу. Поэтому я не стал отказывать бойцам, тем более немцы нас не преследовали, и мы остановились. Прямо посередине леса. От места засады до леса было испещрённое поросшими кустарником и оврагами поле, в некоторых местах на их дне была вода, а то и болотца, затянутые ряской, но мы добрались до леса и вот уже пару километров шли по нему, обходя болото по краю, а оно точно рядом, сырая почва и невысокие деревья на это намекали. Тут удачно упавшая старая лесина напоминала скамейку, вот часть уселись на ней, другие прямо на траву, используя как спинки стволы деревьев. Я же, как наименее уставший, прислонившись к дереву, стоял и отслеживал всё вокруг, ожидая пока бойцы переведут дух.

– Товарищ младший сержант, мне показалось или мы забираем к северу? – спросил вдруг водитель нашей батарей ефрейтор Ковин.

Как я понял, тот у выживших бойцов был что-то вроде лидера. Мне бойцы подчинялись всё также с не охоткой, но подчинялись, придраться было не к чему. Он был не только ефрейтором, но и самым взрослым из нас, в плане возраста, ему было тридцать один год. Остальным до маршрута явно не было дела, бежали куда я указывал, главное было не отстать, а вот водитель более опытным был, отметил в какой стороне солнце и сделал правильные выводы, которые сейчас и озвучил.

– Всё правильно, – легко согласился я.

– Но почему?! – возмутилась девушка в форме, та уже отдышалась и могла внятно говорить. – Ведь если бы мы пошли рядом с дорогой, то смогли бы встретится с нашими!

– Товарищ военфельдшер, вы так хорошо разбираетесь в военном деле?.. – с лёгкой иронией поинтересовался я. – Нет? Тогда позвольте пояснить некоторые нюансы. Те немцы, что уничтожили нашу колонну, это не какие-нибудь диверсанты или парашютисты, заброшенные в наш тыл, это регулярный кадровый моторизованный батальон, который проехал в наш тыл на своей технике и со своими вооружением. И будьте уверены, что в этот прорыв немцы сейчас кидают все силы и этот батальон тут не один. Дороги и окрестности будут ими контролироваться, сейчас они замыкают колечки, куда скорее всего попадёт и наша дивизия. Вырвутся они или нет, тут пятьдесят на пятьдесят, всё зависит от опыта командиров. Шансов избежать попадания в окружение и выйти к своим у нас немало. Но для этого нужно отойти подальше от дороги и двигаться параллельно ей в наш тыл. Намекну. Тут не так и далеко железная дорога, вот рядом с ней немцы засады не выставят, ну кроме как у железнодорожных мостов, которые вполне возможно уже захватили, уничтожив охрану. Им эта транспортная артерия тоже нужна и важна. Нам за двое сутки нужно пройти не меньше ста километров, что довольно сложно если учесть сколько водных препятствий у нас будет на пути. Если мы справимся, то немцы останутся позади, а мы вырвемся к нашим. Дальше сборный пункт, и нас оправят в части, формирующиеся из таких же окруженцев, что вышли к своим, как и мы. Скорее всего всех под одну гребёнку в стрелки. Поэтому, чтобы избежать этой участи, а это так, всё же мы специалисты в своём деле, желательно за время движения, найти себе вооружение. Я про зенитки. Будем смотреть и выискивать, не брошено ли какое военное имущество. Особенно большие шансы что найти, это у бродов или уничтоженных мостов. Это всё что я хотел сказать.

– Мы на голодном пайке, питаясь одной травой долго не продержимся, товарищ сержант, – сообщил тот же водитель. Я же говорил, что голова у него варит и нюансы тот вполне улавливает.

– Это уже моя забота как вашего командира. Голодными не останетесь… А теперь главное. Боец, как там тебя? – обратился к бойцу из взвода охраны, который потерял оружие.

– Красноармеец Веселов, – подскочил тот, ему явно не понравился мой тон.

– Ефрейтор Ковин, встать. А теперь два развиздяя, процитируйте нам пункт устава где прописаны кары бойцу, потерявшему своё оружие… Я не слышу?!