Жнец
Шрифт:
С глухим стуком голова упала где-то рядом со мной, и теперь дело пошло не в пример веселее. Не заморачиваясь с разделением амулетов на мои и чужие, я надел всю вязанку себе на шею и только тогда уже занялся протиранием глаз. И тут же увидел, что второй колдун бежит ко мне справа, держа в руках копье с неприятно-острым на вид блестящим наконечником, и целит оным прямиком мне в лицо. И было видно, что с копьем колдунишка работает ничуть не хуже, чем его подчиненные-воины.
Выпад!
Копье вонзается в землю рядом с моим лицом, засыпая глаза мелкой глинистой пылью.
Выпад! Выпад! Выпад!
Амулет все еще работает, но у меня такое ощущение, что после испытания автоматами Калашникова и
Кряхтя, я с трудом, соскальзывая руками по залитому кровью телу перевалил труп колдуна в сторону (Почему-то мертвецы ужасно тяжелые! Я не знаю — почему так, но это факт! Таскал трупы по роду своей службы, знаю). Поднялся на ноги — с трудом, хотя кровь уже и прилила к ногам — и когда колдун сделал свой очередной выпад, левой рукой поймал копье и с силой дернул его на себя. Колдун, не ожидавший такой подлой агрессии от жалкого фаранджи-червяка провалился в выпаде, едва удержавшись на ногах, подлетел ко мне на расстояние вытянутой руки и получил от меня великолепный крюк правой!
Бил я от души, со всей своей пролетарской ненавистью к мракобесам-колдунам, угнетающим белых туристов вроде меня, вложил всю мою ярость изнасилованного десятью бабами альфа-самца, так что у колдунишки не оставалось совершенно никаких шансов. Вообще-то это мой коронный удар — я все-таки можно сказать КМС по боксу, знаю, как и куда бить.
В общем, челюсть гада хрустнула и ушла в сторону, а ее владелец опал как озимые, свалившись на землю и закатив глаза, демонстрируя желтые герпесные белки. И вот теперь я могу осмотреться по сторонам! Итак, куда подевалась Дамбадзу?!
Колдунья обнаружилась в двух шагах от меня. Она лежала на земле без сознания, а на между ее могучими грудями виднелось черно-красное пятно — кровь, лохмотья кожи, белые кости, выглядывающие из-под сожженного мяса. Отвратительное зрелище! И непонятное. Что же с ней такое случилось?! Что это было?!
И тут же понял: моя работа. Я прорвался через ее защитный антимагический амулет, который взорвался, не выдержав моего напора И вот результат — теперь я вижу, что бывает, когда ты уничтожаешь амулет противника. Я его можно сказать перегрузил потоком энергии, и он просто-напросто взорвался.
Кстати сказать, дневник старого колдуна прямо указывает на подобную опасность. Старый экспериментатор потратил пятьдесят лет, чтобы добиться формулы, которая позволит создать не взрывающиеся в такой ситуации амулеты. И сделал это! Мой амулет в случае чего не взорвется, а просто тихо и мирно рассыплется в прах. Как, кстати, и амулет физической защиты. И честно сказать — меня данное обстоятельство немало порадовало. Ну кому охота вот так валяться на земле с размешанной в кашу своей грудинкой?!
А ведь она жива…вон как грудь подымается в дыхании…интересно, что у нее там внутри? Может и сердце в кашу?
И тут мимо пролетело копье, вонзившись в землю, загрохотали выстрелы! Я ведь и забыл про этих простых ублюдков, которые наслаждались красочным зрелищем пыток! Ну, держитесь! Фаранджи рассердился!
Я выпрямился, оторвав взгляд от распростертой колдуньи, мгновенно вычленил взглядом главных агрессоров — и покрыл их позором и проклятьем!
Да, я не знаю, что им послал. Как не знаю — чем лечу людей. Никаких тебе заклинаний, никаких завываний и причитаний — чистое желание нагадить ближнему своему. Сделать так, чтобы он сдох. Ты желаешь врагу смерти, из тебя изливается магическая энергия, долетает до «мишени», и…вуаля! «Мишень» вдруг бледнеет, хватается за грудь,
и падает, к моему злобному удовлетворению! И не надо тебе никакого автомата-пистолета, не надо копий-мечей, просто укажи на чела и пожелай, чтобы он помер! Красиво!Ну…с моей точки зрения — красиво. Наверное, вот этот на удивление высоченный придурок, недавно метнувший в меня копье, думает теперь совсем иначе. Ему кажется — некрасиво бросаться в людей заклятьями, после которых еще и покрываешься гнусными черными нарывами (Да, покрылся! И это очень интересно! Ну…для науки интересно. Что за болезнь?).
У каждого в этой жизни свое представление — как жить, что делать, и чем добывать свой хлеб насущный. Я вот черный колдун, который теперь стал чуточку сильнее и намного злее. А ты — воин мурси, которому приятно смотреть, как со старухи живьем сдирают кожу. Каждому свое, как сказал один исторический персонаж. К слову сказать — очень плохо кончивший. Хмм…двусмысленно как-то, да…
Я поубивал еще десяток, пока зрители не вкурили — надо отсюда делать ноги и как можно быстрее! Десять душ Моране — да, я должен быть у нее на очень хорошем счету! Самый что ни на есть настоящий Жнец! Король Жнецов!
Кстати, а не есть ли эта способность убивать на расстоянии неотъемлемое свойство всех Жнецов? И умение это дадено мне Мораной!
Очень, очень интересно! Раньше ведь такого не было! Или было, да я такие способности не применял?
Хмм…задумался. Стал вспоминать, и…пришел к выводу, что вообще-то мне и негде было что-то такое применять. Я ведь напрямую не убивал. Я подчинял, а потом отводил к тем, кто с жертвами разберется до самого тех конца. К русалкам, к примеру. Или к той же кикиморе. Хмм…очень сексуальная девушка, эта кикимора! Фигуристая! Если бы не такая зеленая, и если бы не зубы с когтями…
Это еще что такое? Похоже, что ночное снадобье до сих пор не перестало действовать! Напоили афродизиаками, чертовы твари! До сих пор…хмм…да, до сих пор возбужден! Так и торчит, гад! Тьфу!
Постаравшись выкинуть из головы всяческие глупости насчет женского пола, пошел к колдунье, которая находилась в последней стадии издыхания, возложил на нее руки и принялся залечивать раны.
Да, досталось ей крепко. При взрыве амулета переломило кости грудины, и острый край ребра дошел практически до самого сердца. Как она сумела дожить до моего лечения — даже и не знаю!
Тьфу! Опять я несу чепуху! Знаю, конечно! И не сдохнет она без моего лечения! Это же колдунья, черт подери! Отлежалась бы, организм залечит раны, и снова побежала творить свои черные дела. Но она мне очень нужна — как проводник и организатор доставки моего тела в пункт, где имеется поле с железными птицами. Одна из железных птиц унесет меня к светлому будущему.
Рана на груди колдуньи затянулась, сердце забилось ровно и уверенно. Она открыла глаза, всмотрелась в меня…и я напрягся! Вот сейчас вытянет руки, вцепится в глотку, и давай вопить свои гнусные заклинания! Вдруг амулет все-таки защитил ее от ментального нападения? Пусть даже и взорвался.
Но колдунья только улыбнулась, сделавшись довольно-таки симпатичной женщиной, хотя и полноватой на мой прихотливый взгляд, и глубоким грудным голосом сказала:
— Ты должен сделать мне ребенка, фаранджи! Это будет великий колдун!
Я вздохнул облегченно, и заверил, что такая честь была бы мне очень даже лестна, но этой ночью проклятый колдун привел ко мне толпу осатаневших баб, и после них никакой речи о производстве новых колдунов идти вовсе не может. А ждать, когда я восстановлю свои силы тоже нельзя — меня ждут великие дела во имя Демона Смерти и Богини Смерти, и потому мне нужно срочно выдвинуться туда, где бывают фаранджи на своих железных зебу, чтобы эти самые фаранджи доставили меня к гнездовищу железных птиц.