Зимнее солнце

Он медлить не стал, в его мире все и всегда было просто. Левченко тут же наклонился вперед, чтобы поцеловать ее, а его руки и вовсе жили собственной жизнью: расстегнули на девушке курточку, скользили по телу, изучая то, что скоро будет принадлежать ему. В этой ситуации Левченко не видел никаких странностей, не ожидал подвоха, а потому не замечал ничего вокруг.

Таиса же предпочла сосредоточиться вовсе не на слюнявом пьяном поцелуе или неловких движениях, у нее оставались свои интересы. Пока Левченко был занят ее телом, она была занята его карманами. Он оказался небрежен: просто таскал с собой все необходимое, не задумываясь о ценности предметов. В каком-то уголке его замутненного сознания, должно быть, сохранилась мысль о том, что эти вещи нельзя бросать без присмотра. А вот понимание того, что он, шатаясь по Усадьбе, может все потерять, так и не пришло.

Очень скоро Таиса нащупала ключи и кошелек, но это было ей не нужно. Зато телефон ее очень даже заинтересовал: большой такой, как предпочитают блогеры, наверняка рабочий инструмент. Гарик говорил, что вытащить данные только через тот приборчик, который он установил возле роутера, затруднительно, это так, выстрел на удачу. Зато если получить сам телефон, можно узнать много интересного. Украсть его сейчас по-своему безопасно: Левченко вряд ли сообразит, причастен к этому кто-то или телефон выпал сам.

Так что нужно было пробовать. Жаль только, что с легкостью выскальзывать из кармана телефон не желал, он будто намеренно хранил верность своему хозяину. Да еще и Таисе приходилось действовать осторожно, мучительно медленно, чтобы Левченко ничего не заметил. По-прежнему игнорируя его руки, которые уже уверенно забирались то под свитер, то под юбку. Хорошо еще, что удовольствие не приходилось изображать – он был в таком состоянии, что все равно ничего бы не заметил. Да и вряд ли его вообще волновало, что она там чувствует.

Наконец ее усилия увенчались успехом: телефон все-таки выскользнул из кармана куртки. Правда, к этому моменту пальцы Таисы замерзли настолько, что она чуть не выронила драгоценное устройство в снег. Ей пришлось присесть, чтобы перехватить телефон, а Левченко понял это по-своему.

– Ну-ну, девочка, совсем извелась? – прошептал он. – Ничего, сейчас…

Его «сейчас» и правда было незамедлительным – он попытался стащить с нее колготки, не снимая юбку, как и обещал. Но Таиса уже получила все, что хотела. Телефон она бросила в карман собственной куртки – объемный, нашитый сверху и легко закрывавшийся. Вот теперь она могла бежать.

Вряд ли Левченко успел сообразить, что произошло. Для него миг наслаждения вдруг обернулся мигом боли, настолько сильной, что он не устоял на ногах и с воем повалился в снег. Таиса не собиралась сдерживаться, да и положение у нее было удобное: она могла ухватиться руками за стену, чтобы не упасть, а коленом ударить туда, куда, собственно, и могло прилететь колено девушки, к которой вплотную прижимается возбужденный мужчина. Это было не только местью… Хотя местью тоже, что скрывать. Но в первую очередь Таиса думала о том, что у нее вряд ли хватило бы сил свалить Левченко с ног ударом по лицу – даже когда он был в таком состоянии. А вот для удара по куда более уязвимому месту ее сил оказалось вполне достаточно.

Она не собиралась торчать там и ждать, что же будет дальше. Как только Левченко исчез с ее пути, Таиса перепуганным зверьком рванулась к калитке. Она уже не думала о том, оставляет ли она следы, будет ли кто-то ее преследовать. Хотелось ей только одного: как можно быстрее убраться из Охотничьей Усадьбы и никогда больше сюда не возвращаться.

Если бы калитку заперли на ночь, дела ее были бы плохи: она, в отличие от Гарика, вскрывать замки не умела. Однако время было еще не позднее, просто темнота приходила рано. Калитка легко поддалась, выпуская девушку на уже протоптанную охотниками тропу. Таиса не стала задерживаться там, она побежала вперед: сначала по дорожке, а потом и через снежную целину, к уже знакомому ельнику.

Она вообще не останавливалась, ее просто перехватили в движении. Из-за темноты и скорости Таиса не могла толком разглядеть свое окружение, она даже не заметила, как добралась до своих спутников.

Зато это заметили они: Матвей перехватил ее с поразительной легкостью, приподнял над землей, повернулся вместе с ней, чтобы погасить инерцию, дождался, пока Таиса сообразит, кто находится с ней рядом, и успокоится.

– Ну ты даешь! – присвистнул Гарик. – Ты что, разгон на взлет брала?

– Ага, прямо на Марс, – проворчала Таиса. От Матвея она по-прежнему не отходила, он сейчас служил живой стеной, закрывавшей ее от Охотничьей Усадьбы.

– Почему так долго? – спокойно спросил он. – Прошло больше трех часов.

– Мы разве не на три с половиной договаривались? – удивилась Таиса.

– Женщины! – хмыкнул Гарик.

– Прошло больше трех с половиной, – невозмутимо уточнил Матвей. – Почему ты не отправила сообщение?

– Потому что сначала все было под контролем, а потом меня немножко насиловали на стене и мне было не до того!

– Что?..

– Да так, неприятные рабочие моменты, – невесело усмехнулась Таиса. Она достала из кармана украденный смартфон и протянула его Гарику. – Держи аленький цветочек. И честное слово, если окажется, что я страдала зря и ты ничего не сможешь оттуда извлечь, я тебе лично покажу, что происходит с обладателями этого телефона!

* * *

Когда она не вернулась вовремя, он почувствовал беспокойство. Когда она снова была рядом, беспокойство исчезло. Это уже было не профессиональное – это было личное. Еще не на опасном уровне, потому что беспокойство было не сильным, не указывающим на крепкую связь, и все же… Так волнуются за знакомых, которые перестали быть посторонними. За тех, чье имя помнят, а не с трудом припоминают. Это было неприемлемо. Он по-прежнему не сомневался, что она скоро наиграется и уйдет – если не на этом задании, то на следующем так точно. Привыкать к ней бессмысленно и даже саморазрушительно, он знал об этом с самого начала. Ну и откуда же тогда взялась связь, что он упустил, где недоглядел?

Об этом размышлял Матвей, когда они возвращались к своей машине через темный лес. Таиса по-прежнему болтала, не в силах остановиться. Всю историю она выкладывала уже второй раз, если не третий. Гарик вполне убедительно делал вид, что ему интересно – должно быть, понимал, что так она справляется со стрессом. Матвей даже не притворялся, что слушает, но от него и не ожидали подобного.

Он отвлекся не на их болтовню, а на движение. Оно было легким, едва уловимым, всего лишь игра теней во тьме… Вроде как мелочь, не достойная внимания, однако Матвей все равно остановился. Он был уверен, что ему не почудилось, ветки двигались. А ветра не было. Так почему же они двигались?

Гарик и Таиса прошли чуть дальше, а потом заметили, что он не идет следом, и тоже остановились.

– Ты чего? – удивился Гарик.

– Мне кажется, за нами кто-то наблюдает, – напряженно произнес Матвей.

Он вглядывался в темноту, но движения больше не было. Хотелось направиться туда, проверить… А что, если там ловушка? Иногда оказаться правым опасней, чем ошибиться.

Гарик тоже присмотрелся к темным деревьям, а потом отмахнулся.

– Нет там никого!

– Мне показалось, что есть.