Зимнее солнце

– Это, как ты любишь говорить, домысел, – заметил Гарик. – То есть, я не говорю, что все не так, может быть и так… Но доказательств маловато.

– Я указываю лишь на то, что у нас есть две в равной степени вероятные версии, и ни одной из них не следует отдавать приоритет по умолчанию. Кроме того, я бы добавил к портрету убийцы такую черту, как сбор трофеев.

Таиса посмотрела на чучело волка, которое вполне могло оказаться трупом бродячей собаки. Такого добра в арендных домах хватало… Все это, вероятнее всего, напоминало Серенко, что он охотник. Он гордился собой, он не только хвастался перед окружающими, но и самому себе доказывал, что он еще ого-го.

Матвей прав, лесной убийца вполне мог делать то же самое. Он загонял своих жертв, как диких зверей. Их вещи так и не нашли. Вот только…

– Даже если он что-то брал, ему хватило ума это спрятать.

– Знаю, – кивнул Матвей. – Но он в любом случае создал себе уязвимость. Вот что… Нина и это существо с фермы сейчас затаятся, они будут осторожней обычного. Мы можем использовать затишье с их стороны, чтобы снова заняться Охотничьей Усадьбой. Даже если те четверо не связаны с убийствами, уже очевидно, что в их доме что-то происходит. Такое оставлять без внимания нельзя…

До этого Матвей говорил бесстрастно, как обычно, и лишь на последних двух фразах в его голосе мелькнуло что-то странное, непривычное. Не эмоции даже, а тень эмоций, но для него и это много. Таиса удивленно покосилась на него, пытаясь понять, не почудилось ли ей. Однако он уже взял себя в руки, даже если слабость была, он ее преодолел.

– Вообще, красиво сказал, – оценил Гарик. – Но мы ведь оставили их в покое не из уважения к личной жизни, а потому, что никаких новых зацепок больше нет.

– Зато есть способ их получить, – объявила Таиса.

Она думала об этом те несколько часов, которые провела в лесу. Пока она осматривала территорию, ей стало скучно, мысли неслись к главным темам дня, к тому, что она узнала чуть ли не случайно… Потом появился Ладынин со своими медвежьими объятиями, и размышления пришлось прервать. Но теперь, в тепле и спокойствии, все те же идеи вернулись и стали куда более значимыми, чем прежде.

– Ну и как это понимать? – поинтересовался Гарик.

– Мы ведь с вами выяснили, что здешние селфи-охотники часто притаскивают с собой девиц развлекательного характера, так?

– Ну и что?

– Я тут из одного вполне достоверного источника узнала, что эти девицы не сидят по спальням, отрабатывая визит, – сообщила Таиса. – Они спокойно перемещаются по поселку. При этом там все знают их роль и им как замечательным личностям большого значения не придают. Их ни в лицо, ни по имени не запоминают!

Она не закончила, но это было и не нужно. Таиса видела: ее собеседники прекрасно поняли, к чему она клонит. Вот только отреагировали они по-разному.

– Сразу нет, – отрезал Гарик. – Слишком опасно.

– Это не тебе решать, а мне!

– Это действительно опасно, – задумался Матвей. – Но это же необходимо.

– Только не говори, что одобряешь это! Чистое безумие, один я вижу?

– Чистое безумие просто взять и пойти туда, – уточнила Таиса. – Но если мы продумаем все, начиная с моего образа и заканчивая способом попасть туда, уже завтра из меня получится очень приличная проститутка!

Глава 12

Матвей старался не запоминать свои сны. Они давно уже не приносили ничего хорошего, слишком уж много в его памяти накопилось образов, из которых легче всего сложить кошмар. Поэтому он был благодарен за ночи, в которые приходил глубокий сон без сновидений. Провалишься в него, как в пепельно-серый кокон из тумана, и утро наступает безболезненно.

Увы, так случалось не всегда. Его до сих пор преследовали пробуждения посреди ночи, когда он резко вскакивал на постели, чувствуя, как прилипает к коже пропитанная потом ткань. Он пытался отдышаться и вглядывался в темноту, чтобы определить, кто там скрывается. Конечно же, никого никогда не было.

Сегодняшнее пробуждение было не худшим, просто неприятным. Череда картинок сменяла друг друга, и каждая отзывалась болью где-то внутри. Матвей не позволил себе думать о них, он сразу приступил к утренним делам, зная, что очень скоро память или сотрет сон, или припрячет до следующей ночи. Если бы не это, он бы давно сошел с ума.

Он догадывался, почему ночь была неудачной. Он все-таки беспокоился за новенькую – хотя не следовало бы. Таиса – взрослая женщина, план она придумала сама, сама и несет за него ответственность. Но сколько бы Матвей ни повторял себе это, лучше не становилось.

Зато сама Таиса относилась к предстоящей вылазке спокойно. С утра пораньше она заставила Гарика съездить с ней в город за покупками – очевидно, вещей, подходящих для элитной жрицы любви, в ее гардеробе не нашлось. Когда Матвей присоединился к ним, она уже была в образе.

Надо отдать Таисе должное, она умудрилась не утрировать. Да и не должна была – проститутку, которая обычно прогуливается вдоль трасс, в Охотничьей Усадьбе сначала присыпали бы хлоркой, просто на всякий случай, а потом вышвырнули вон. Так что Таиса подчеркнула прекрасную фигуру, не опускаясь до откровенной обнаженки. Ботинки на толстом каблуке добавляли девушке сантиметров пять роста, но при этом исключали, что она не удержится и рухнет в снег. Короткая шерстяная юбка и плотные черные колготки позволяли оценить длинные ноги, тонкий кашемировый свитер облегал тело плотно, как вторая кожа, однако закрывал свою обладательницу до самой шеи, не создавая даже намека на декольте. Поверх свитера она набросила короткую дутую курточку с немыслимо большим капюшоном. Волосы Таиса распустила и завила крупными волнами, макияж смотрелся дорого – но при этом удивительным образом менял ее черты, делая их более соблазнительными, кошачьими, уменьшая шанс, что кто-то из обитателей Усадьбы узнает девушку в иных обстоятельствах.

– Ну как? – поинтересовалась Таиса, наверняка заметившая, что он разглядывает ее.

– Ты замерзнешь, – заключил Матвей.

– Серьезно? Это и все, что ты можешь сказать? Ты какой-то гаремный евнух…

Гарик толкнул ее локтем в бок, она осеклась, посмотрела на него с удивлением. Матвей едва сдержался от того, чтобы не закатить глаза в раздражении. Таиса его не особо бесила – она несла первое, что в голову придет, и ничего не знала. Гарик же своей скорбной миной придавал тупым словам ненужный вес.

– Думаю, нам пора, – сказал Матвей, чтобы избежать нелепых объяснений. – Сейчас уже два. Мы доберемся туда к четырем. К этому моменту основная масса клиентов будет достаточно пьяна, чтобы не заметить тебя.

Войти через главный вход Таиса, конечно же, не могла. Все временные спутницы приезжали в Охотничью Усадьбу вместе с теми, кто их пригласил, строго по сертификатам, и, насколько удалось разобраться Матвею, просто так территорию не покидали. Да и куда здесь идти? Ни жилья, ни даже магазинов поблизости нет, а в лес они бы ни за что не сунулись.