Зимнее солнце

– Занимается ерундой, – невозмутимо отозвался Матвей. – То есть ведет себя как обычно. Я могу на ночь остаться у тебя.

– Серьезно? Я же сама виновата и должна быть наказана!

– Виновата. И наказание не помешает. Но в этом случае я считаю смертную казнь слишком серьезным подходом к твоему вразумлению. Я не предлагаю тебе спать в одной кровати, я останусь в гостиной.

– Все равно это слишком подозрительно. Слушай, замки тут надежные, их за пять минут не вскроешь, это даже Гарик признал! Когда ты уйдешь, я запру их все. Если он попытается сунуться, мы успеем отреагировать.

Судя по укоризненному взгляду Матвея, он прекрасно понимал, чего ей хотелось на самом деле. Но настаивать не стал, видно, решил, что раз уж она все равно влипла в эту историю, нужно извлечь максимум пользы. Он ушел, как уходил раньше, и Таиса действительно поспешила запереть дверь на все замки.

Ближе к полуночи она отправилась спать, но сон не шел. Она пыталась отвлечься книгой, однако строчки плыли перед глазами. Внимание само собой переключалось на любой шорох, сердце испуганно замирало. Это снег упал или осторожно двигается отмычка в замке? Птицы топчутся по крыше – или шаги на крыльце? Таиса могла оставаться уверенной и даже насмешливой перед другими, обмануть себя оказалось куда тяжелее.

Но часы все-таки двигались, медленно и мучительно, а ничего не происходило. Похоже, убийца распознал ловушку и предпочел остаться в стороне, свобода была ему дороже мести. Или он собирался отомстить позже, сделать все не таким очевидным…

Таиса все равно не хотела расслабляться, но в какой-то момент усталость взяла свое. Она помнила, как бросила взгляд на часы, как заметила, что уже пять утра. Слово «утро» почему-то успокоило, как будто утром ничего плохого не происходит – хотя за окном было все так же темно, рассвет не забрезжил даже на горизонте. Потом все поглотила мягкая серая дымка дремоты.

Но заснуть по-настоящему Таиса не смогла, что-то вернуло ее к реальности – так резко, что сердце снова испуганно задрожало в груди. Она сначала даже не поняла, что именно. Но долго гадать не пришлось: из-под закрытой двери лился свет, было слышно, как работает в гостиной телевизор.

Тот, кто пришел в ее дом, не крался. Он вошел уверенно, по-хозяйски… Гарик, конечно. Кто же еще? Двери он вскрывать умеет, Матвей наверняка это видел, но не остановил его, решил преподать Таисе урок. Ну а Гарик не планировал пугать ее, он просто уселся дежурить, не сообразив, что телевизор работает слишком громко.

Ложиться спать уже не было смысла – время близилось к шести. Таиса оделась, собрала волосы в хвост и покинула спальню. Она была рада, что проклятая ночь наконец закончилась, однако Гарику все равно планировала ввалить – просто для профилактики.

– Ну и что, по-твоему, ты… – начала было она, но осеклась, добравшись до гостиной.

Потому что в кресле сидел не Гарик. Оно было развернуто к телевизору, от двери Таиса могла видеть лишь спинку кресла и затылок сидящего человека. Однако даже этого оказалось достаточно, чтобы она узнала своего раннего гостя.

Он, в принципе, имел больше прав находиться здесь, чем Гарик, но Таиса радовалась его приходу куда меньше. Потому что телевизор в ее доме решил посмотреть Григорий Серенко.

– Что вы здесь делаете? – холодно осведомилась она.

Таиса догадывалась, что произошло. Он давно уже хотел поквитаться с ними за то, что его арестовали, теперь вот решился и начал с нее – как с самой слабой. Это скорее злило ее, чем пугало. Во-первых, если бы Серенко хотел серьезно навредить ей, он явился бы ночью – у него были ключи от дома, он проскользнул бы внутрь до того, как Матвей заметил бы его. Во-вторых, он все еще оставался некрупным мужчиной, далеко не самым сильным, и Таиса не сомневалась, что сбежит от него, если будет нужно.

Поэтому она заговорила громко и уверенно – а он не ответил.

– Я серьезно, если хотите меня выселить, стоило просто позвонить!

И снова молчание. Ей вдруг нестерпимо захотелось наплевать на все, даже на самоуважение, и просто удрать отсюда… Не надевая куртку, не объясняясь, сбежать, не останавливаться до тех пор, пока рядом не окажутся другие люди. Но она уже подошла к креслу, ей проще было сделать один шаг вперед, чем десяток шагов назад.

Таиса сделала этот шаг. Ей хватило одного взгляда, одной секунды, чтобы понять: Серенко мертв. Его глаза уже остекленели, кожа приобрела неестественный пепельный оттенок, тонкие струйки крови, вытекшей изо рта, успели засохнуть… Таиса не видела никаких ран и не представляла, что с ним случилось. Она и не хотела знать, инстинкты вопили о побеге, молили о нем – как о последней черте, отделяющей ее от смерти.

Она просто не успела сбежать. Она все еще смотрела на мертвеца, когда со стороны двери послышался знакомый голос:

– Думаю, пора показать, кому из нас на самом деле сопутствует удача.

Глава 15

Добраться до Шилова оказалось не так просто, как надеялся Гарик. Повезло ему только в том, что он проник на территорию Охотничьей Усадьбы легко, без лишних вопросов. Скоро оказалось, что удача эта не так уж велика: ее причиной стал хаос, поселившийся на курорте.

Персонал все никак не мог прийти в себя и обсуждал задержание вместо того, чтобы работать. Клиенты спешно паковали чемоданы и требовали вернуть им деньги, потому что не за то они платили, чтобы оказаться втянутыми в скандал! Администрация разрывалась между теми и другими. Немногие гости, которые решили остаться, возмущались тем, что их никто не кормит, не поит и не развлекает.

Среди них теперь и скользил Гарик, нигде не задерживавшийся, чтобы его не успели рассмотреть. Хотя предосторожность, пожалуй, была излишней, в этой суете желающих разглядывать лица и вспоминать, кто есть кто, не осталось.

К сожалению, всеобщим замешательством воспользовался не только он, фотографа тоже нигде не было. Шилов не пришел в свою студию, хотя следовало бы, и в жилом доме персонала его не оказалось. Гарику это не понравилось. Он лично видел, как фотограф входил в Усадьбу через главные ворота. Так ведь отсюда и выйти несложно, калиток хватает, никто за ними не следит! Если так, то найти этого типа в лесу будет нереально… да и искать опасно.

Поэтому Гарик не сдавался, наматывая круги по территории курорта. Время улетало удручающе быстро, над лесом и полями сгустилась темнота, над Усадьбой вспыхнули огни. Он думал, что придется сдаться, когда Шилов все-таки обнаружился.

Фотограф сидел в баре – в самом углу, низко опустив голову, и заметить его оказалось не так-то просто. Возможно, он там и прятался все это время, а может, только что пришел, Гарика это не волновало. Нашел – и ладно, хотя бы все было не зря…

А может, зря. Гарик подумал об этом сразу же, как только подсел за столик фотографа. Тут и присматриваться было не нужно, хватило одного вдоха рядом с Шиловым, чтобы заподозрить, что тот мертвецки пьян.

Когда Шилов поднял голову и посмотрел на собеседника мутными, покрасневшими глазами, догадки лишь подтвердились.