Знахарь

Отдав распоряжение, ефрейтор первым направился в сторону распадка, из которого ожидалось прибытие подозреваемых в пособничестве контрабандистам и браконьерам.

– Поднимаемся на гребень и маскируемся, - приказал Синцов, - других удобных подходов к деревне со стороны Мрачного лога нет, мать его, а оттуда до самой Москвы видать. Если мы кого профукаем, механики его внизу примут, главное до стрельбы не доводить. Уж лучше тут гада прищучить, чем палить при гражданских. Надеюсь, в деревне не осталось наблюдателя с рацией, иначе все наши планы и засидки коту под хвост пойдут.

– Товарищ ефрейтор, - остановился на склоне Владимир.

– Что?

– Вы не уточнили у старосты, Корнилов ушёл с собаками или нет?

– М-мать! – выругался Синцов. – Нам собак для полного счастья ещё не хватало. Сейчас кого-нибудь из «механиков» для уточнения отправлю.

Через десять минут пришёл ответ, что с собаками.

– Тьфу! Кабыздохи могут доставить проблем. «Тихо!» — непонятно для кого сказал ефрейтор, прислушиваясь к звукам, долетающим снизу. Владимир и Пётр и так сидели тише воды ниже травы. – Вы это слышали?

«Ай-ай-ай», - донёсся до пограничников захлёбывающийся визг, резко оборвавшийся на самой высокой ноте.

– Не нравится мне это, - подвигал челюстью Синцов.

– Есть движение внизу, - Пётр, расположившийся в тени между двух огромных валунов, приложил к глазам бинокль. – Кто-то движется в нашу сторону.

Теперь и Владимир разглядел перемещающийся между деревьев силуэт с горбом на спине. Бинокля у него не было, но через несколько минут помощь оптического прибора перестала требоваться. Петляя аки заяц, и прячась за кедрами, наискосок к вершине бежал темноволосый человек в защитного цвета энцефалитке. Горбом оказалась помесь короба с рюкзаком с хитрой системой подвесок, на которых болтались пучки трав. Даже со столь значительного расстояния, благо в кедраче практически отсутствовал подлесок, было заметно тяжёлое дыхание бегуна. Подол энцефалитки и оба рукава одежды были уделаны в крови, причём левый рукав в районе предплечья и локтя оказался изорван в клочья. Методом элементарных исключений наблюдатели все вместе и каждый по отдельности пришли к выводу, что на левую руку принималась атака собаки, чей предсмертный визг они слыхали ранее.

«Щёлк!»

Резкий, сухой звук выстрела долетел до наблюдателей на секунду позже пули, выбившей щепу из дерева в считанных миллиметрах от дёрнувшегося вперёд метиса, в котором половину крови составляла китайская. Несколько щепок до крови оцарапали щёку молодого человека, хрычовка с косой разошлась с ним буквально на мгновение. В правой руке парня с тонкой полоской щегольских усиков над верхней губой, будто по волшебству возник нож.

«Джен, - догадался Владимир, выискивая взглядом стрелка, устроившего загонную охоту на человека».

Неуловимым движением плеч скинув короборюкзак, Джен качнулся влево под прикрытие очередного дерева, как его опорная нога подкосилась от попадания пули. Упав на землю и сдавленно вскрикнув, парень отполз под прикрытие ствола кедра с двойной макушкой.

1Амба - тигр

*****

– Паша, остаёшься здесь, - прошептал в гарнитуру ефрейтор, - прикрываешь нас и слушаешь лес. Возьми охотника на прицел, только аккуратно, шкуру ему не попорть. С китайца тоже глаз не спускай, как понял?

Два глухих щелчка были ему ответом. Понятно, почему на позиции оставался старый опытный волк. Пусть молодой напарник на деле доказал, что в лесу с ним даже тени и призраки соревноваться не станут, чтобы не опозориться, но Паша не за красивые глазки слыл одним из лучших стрелков на заставе. Хрен комару в полёте не отстрелит, но хоботок отшибёт. Лучше него никто их не прикроет в случае опасности, за спину можно не беспокоиться, да и лес он умеет слушать, чем сам ефрейтор сегодня преступно пренебрегал в нарушении всех инструктажей и наставлений.

– Огнёв, - пожевав нижнюю губу, Олег Синцов прервался в сомнениях, стрельнув взглядом вниз.

– Я к стрелку, - проявил инициативу Владимир, - он меня не заметит, зуб даю, собак с ним нет.

– Хорошо, - принял решение командир, негромко хлопнув себя по подсумку с медаптечкой. Подстреленному беглецу явно не помешает перевязка. – Выдвигаемся…

Едва слышно прошелестев прошлогодней листвой, Огнёв скрылся в орешнике, ловко растворившись среди молодой тонконогой поросли, тихонько раскачивающейся в такт налетающим порывам ветра.

*****

Искривив губы в хищной полуулыбке, Иван приложил приклад к плечу. Попался, китайский выродок! Отбегался, гадёныш желтомордый…

Большой палец егеря в привычном жесте огладил отполированное цевьё охотничьего карабина и замер, плотно обхватив дерево. Как всегда, в голове мужчины образовалась глухая пустота, все чувства будто вымерли, отойдя на задний план и опустившись на самое дно души. Живая мишень… пока ещё живая мишень, судорожно вжималась в смолянистый ствол, только это бесполезно. Не он первый, не он последний… Медленный выдох. Мозоль на указательном пальце коснулась спускового крючка и ласково, будто застенчивую девушку, потянула его на стрелка.

Сухой звук выстрела сорвал с веток только-только успокоившихся голубых сорок1 и соек. Возмущённо затрещав, птицы взвились выше крон деревьев или разлетелись по густым зарослям чепыжника, росшего вдоль окраин кедрача.

Сидя на земле и разглядывая веселящиеся звёздочки в глазах, Иван недоумённо тряс головой в попытках собрать разбегающиеся мысли в кучу. Одна из мыслей лихорадочно била по извилине в попутках осознать, что сейчас было? Верный карабин, прослуживший не один год и никогда не подводивший хозяина, вдруг взбрыкнул, резвой рыбкой вывернувшись из рук и прикладом саданув по челюсти от чего в голове до сих пор гулял колокольный звон. Проведя языком по зубам, егерь почувствовал солоновато-железистый вкус крови. Сплюнув кровь из рассечённой губы, он наткнулся взглядом на высокий силуэт, затянутый в камуфляжную форму. Стоило чуть рассеяться мути и побледнеть звёздам, егерь рассмотрел короткий автоматический карабин в руках человека, двигающегося к импровизированной ухоронке ловкого китаёзы Ли.

«Пограничник! – догадался Иван.»

– Стреляй, стреляй, пока он не ушёл! – окончательно сбросив одурь, закричал Иван, тыча пальцем в сторону кедра, за которым скрывался соседский ублюдок. – Уйдёт же, сволочь! Командир, вали китаёзу, пока он по тебе не шмальнул!

– Не беспокойся, не уйдёт, - змеиной чешуёй тихо прошелестело за спиной Ивана.

– А? – испуганно обернулся егерь, до последнего мгновения не без основания считавший, что умеет слушать лес, на слух определяя зверя или птицу по хлопкам крыльев. Сегодня умение изменило ему, предав в самый ответственный момент.

– Не дёргайся, - прошипел незаметно подобравшийся к нему пограничник с вымороженными глазами записного душегуба с богатым кладбищем лично упокоенных за широкими плечами.

Заворожённый чужим взглядом, Иван не почувствовал, как сухой веткой треснули его пальцы, из которых убийца в камуфляже ловко вывернул любовно отточенный нож охотника, не знамо как оказавшийся в руке.

«Откуда у сопляка может быть взгляд профессионального убийцы? – подумал Иван, запоздало отпрянув от внезапной угрозы.»