Знак "В"
Шрифт:
— Да, я сегодня случайно встретился с сержантом, даже не знаю как его фамилия, с которым мы ехали в прошлый раз, поедем вместе, будет веселее.
— Ну и хорошо. У вас еще какие-нибудь дела здесь остались?
— Пожалуй, все, только я, товарищ Нарком, в данный момент как самый последний бездомный — у меня из всего багажа только носовой платок, и верхняя одежда, в которую меня переодели захватчики для маскировки. Мне сказали, что где-то здесь есть магазин, в котором есть даже и одежда.
— Да такой магазин, действительно, есть, и там есть одежда, и все что вам потребуется в дорогу. Я сейчас попрошу секретаря Анну Петровну, чтобы она проводила вас
— До свидания, товарищ Нарком! Я попробую…
Глава 2
За окном вагона рассвело, пассажиры потянулись к туалетам, умываться, по проходу прошел проводник, объявляя, что скоро будет разносить чай, и Николай решил, что ему пора вставать. Он ловко спрыгнул с верхней полки, достал свой новый чемодан и, открыв его, долго любовался содержимым — это было целое богатство.
Вчера он, сдуру, положил глаз на красивое драповое пальто с каракулевым воротником, примерил его перед зеркалом, и остался очень доволен своим внешним видом. Секретарь Анна Петровна, которая провожала Николая, заметила, что пальто очень хорошее и красивое и оно очень идет Николаю, но будет оставаться таким только до первого посещения полигона, где ему придется забираться в окоп. (Она знала, и про полигон, и про укрытие, и, вообще, секретари подчас знают больше, чем их руководители).
— Вы, Коля, — сказала она, — будете стараться не испачкать новое пальто, будете остерегаться, даже не думая об этом, а в таких случаях, как это бывает, еще быстрее испачкаетесь. И никогда вам его не удастся отчистить от земли. А не примерить ли вам вот этот нагольный полушубок? А пальто вы еще купите, у вас вся жизнь впереди, послушайте старую женщину.
Полушубок оказался совершенно впору, и Николай понравился себе в нем, даже больше, чем в пальто. И что самое важное, полушубок оказался намного дешевле, чем пальто, и Николай, сообразив, что он едет в свой, ставший ему родным коллектив, купил коллегам подарки, в основном, книги. Ивану Антоновичу — однотомник А.С. Пушкина. Ивану Васильевичу — «Мертвые души». И незнакомому милиционеру, капитану Селезневу — разумеется, «Преступление и наказание».
Остальным сотрудникам — небольшие, но важные сувениры и безделушки. В частности, взял целую пачку красивых календарей на новый, 1942 год, посвященных 25-ой годовщине Великой Октябрьской Социалистической Революции. Не забыл и про курящих работников опытного производства и полигона — для них часть чемодана занимали аккуратно уложенные пачки моршанской махорки.
Разумеется, что среди этих подарков был и главный подарок — подарок Гале. Когда он поинтересовался — можно ли что-нибудь подобрать для девушки, ему сказали, что в наличии есть только довольно скромные кулоны и духи «Красная Москва». И тогда он купил два кулона и два флакона духов — для Гали и для Зои, осознавая, что для Гали есть и индивидуальный подарок — трилогия «Хождение по мукам» А. Толстого. Хотя было совершенно непонятно, как она отнесется к кулону после всех тех событий со шпионским кулоном, с которым ей пришлось походить. Но он утешил себя тем, что подарок дорог не своей сутью, а тем, от кого он получен, то есть своей любовью.
Понятное дело, что себе он купил все необходимые туалетные принадлежности, и еще какие-то важные мелочи. Среди большого разнообразия художественной литературы оказался «Учебник минно-взрывного дела для
высших технических военных заведений», и Николай прихватил и его, рассудив, что он может пригодиться.Проводник начал разносить чай, и население вагона оживилась, послышался стук доставаемых котомок, звук разбиваемых яиц, разворачиваемой бумаги и оживленные голоса. Сержант, который постоянно ездил, и чувствовал себя в вагоне, как дома, посмотрел на спутников, а это были старичок и молодой мужчина, можно сказать, парень, и предложил устроить коллективный завтрак. Все согласились и стали доставать свои припасы.
Как и предполагал Николай, после того, как завтрак был окончен, начались нескончаемые дорожные разговоры, которые казались ему смешными, и чтобы в них не участвовать, он достал учебник по минно-взрывному делу. Книга была издана в этом году, подготовлена группой хорошо известных специалистов, и он начал ее с интересом листать, с интересом прислушиваясь к начинающемуся разговору.
— Ты, мил человек, далеко ли едешь, и как тебя зовут? — послышался голос старичка, который обратился к парню.
— А вы знаете, дедушка, — ответил молодой мужчина, — что в порядочном обществе принято сначала представляться, а потом уже задавать вопросы.
— Вот как?! — удивился дед. — У нас, в Тулуне, так как-то не принято, ну, это дело поправимое. Я, видишь ли, был в Москве по серьезному делу, у самого товарища Калинина, ездил к нему с жалобой от нашей артели, а сейчас возвращаюсь домой.
— У самого Калинина? — удивился мужчина. — Это интересно, расскажите, пожалуйста, как же вам удалось к нему попасть? Да, дедушка, меня зовут Петром, и еду я в Иркутск, я инженер, назначен на металлургический завод.
— Значит, тёзки, я тоже Петр, Петр Уварович. А к товарищу Калинину я не попал, там таких желающих, в Приемной, пруд пруди с разными жалобами и вопросами. Всех, конечно, выслушивают, и помогают сформулировать Обращение, если оно не подготовлено заранее, а потом дают ответ на казенной бумаге.
Старичок достал из кармана плотный конверт, в котором лежал лист бумаги с подписями и печатями. — Вот, можешь посмотреть, парень, если тебе интересно. Все чин чином, написано, что «Обращение принято, и товарищ Калинин рассмотрит его по мере возможности».
— А на кого вы, дедушка, жаловались, если не секрет?
— Да какой секрет, простое дело, можно сказать, житейское. Только мы, вот так, напрямую, не жаловались, а просили разобраться. Не дай бог, на власть жаловаться! — и старичок истово перекрестился.
— А что же это, все-таки, у вас за дело было, дедушка? Может быть, расскажете.
— Можно и рассказать. У нас, видишь ли, артель, существует спокон веку, мы делаем гужевой транспорт — телеги разные, сани.
— Да что вы, дедушка, какой нынче гужевой транспорт! Вы, что, не в курсе, что товарищ Сталин объявил, что навстречу крестьянской лошадке идет автомобиль?
— Ты, парень, меня не перебивай, а то не буду рассказывать. Знаем мы все прекрасно про автомобили, появилось у нас несколько грузовичков, но они погоду не делают, я имею в виду, в настоящее время.
— Извините, дедушка, не буду больше перебивать, — поправился парень.
— Так вот, когда началась война, мы для Красной Армии очень много транспорта сделали. Пришлось нам перестраиваться на ходу. Летом мы обычно делаем сани, а пришла команда делать телеги, а для них ничего не было заготовлено, но перестроились, работали, как вся страна, без перерывов, без выходных. В октябре переключились на сани, и все шло хорошо…