Знак "В"

Ивану Антоновичу было поручено готовить предварительный отчет, сам начальник начал звонить в наркомат, а Николай отправился к Гале, чтобы внести нужные коррекции в чертежи. Сделать это им не удалось, так как наступил конец рабочего дня, и нужно было освобождать помещение для сдачи под охрану.

* * *

Вечером, возбужденный полученным успехом Николай, никак не мог уснуть. Ему опять вспомнился Сайрес Смит, который уверял, что вода является неиссякаемым источником энергии, но как он хотел использовать эту энергию, Николай никак вспомнить не мог. Бросив эту попытку, он стал размышлять — как использовать полученный сегодня результат в больших, уже морских, масштабах. Ему не терпелось похвастаться полученным успехом и лучше всего его, конечно же, понял бы капитан Неустроев, но он даже не пытался вызвать его, хотя капитан неожиданно отозвался.

— Привет, Исаев, чего это ты размечтался? — послышался прямо в разуме Николая голос капитана.

— Ой, товарищ капитан, здравия желаю! Мы тут создали такой снаряд на базе вашего, кумулятивного, с добавлением водички, и получили ошеломительные результаты. И Николай, не в силах удержаться, начал рассказывать о своей конструкции.

— Постой, постой, я все вижу, остановись. Ты, Исаев, опередил свое время и даже наше, у нас нет такого снаряда. Ну, ты голова, парень, и я тебя от души поздравляю. Но я же чувствую, что ты чем-то еще озадачен, и не можешь успокоиться.

— Да, товарищ капитан, я сейчас пытаюсь вспомнить, как инженер Сайрес Смит хотел использовать воду в качестве источника энергии, но никак не могу вспомнить. А я бы хотел заняться этим вопросом.

— Кто, кто? Сайрес Смит, этот негодяй, инженер с острова?

— Да что же он вам такого плохого сделал, товарищ капитан, что вы его так ругаете?

— А вот за это и ругаю! За то, что надумал использовать воду. Я тебе напомню, что все народы мира, начиная с языческих времен, и во всех религиях обожествляли воду и трепетно относились к ней. У древних славян был бог воды Водяник. Или, по-другому, Ящер, как его называют в былине о Садко. Или вспомни — святая вода, водосвятие.

— Да это же все поповские истины, а я комсомолец, мне это не нужно.

— Сам ты поповский, Исаев. Твой комсомол существует только 20 с лишним лет. Да, это важная и нужная политическая партия, но все партии со временем теряют свое значение, как и империи, которые разваливаются. Возьми хотя бы Римскую Империю, а вода является вечной, она — источник жизни, вместе с воздухом и солнечным светом. А Жюль Верн через твоего любезного Сайреса Смита надумал подвергать воду электролизу, чтобы получать водород и кислород, которые потом использовать в качестве топлива. Да, очень заманчивая картина — не нужно добывать полезные ископаемые, а просто черпать водичку. Но нужно понять, что запасы воды на нашей планете, действительно, большие, но не безграничные. Общий запас воды на планете составляет 1,4 миллиарда кубических километров, а пресной всего 2,5%, включая лед и снег полярных областей. Если воду использовать, то со временем уровень мирового океана начнет уменьшаться, а это приведет к уменьшению осадков, и начнется цепная реакция. Мы, Исаев, точно знаем, что цивилизация на Марсе погибла именно из-за этого. Марсиане начали использовать воду, даже построили специальные каналы, чтобы вода сама поступала к местам назначения, и в результате получили крах. Ты осознаешь это, Исаев?

— Да, товарищ капитан, — подумав, ответил Николай.

— Так вот, — продолжил капитан, — я тебе, как своему другу, сообщаю, что я являюсь членом Ордена Водопоклонников, и, узнав, что ты намерен пойти по такому неверному пути, должен принять меры, а они у нас обычно очень строгие. Я сейчас свяжусь со своими коллегами, мы обсудим эту ситуацию, и я сообщу тебе наше решение. Ожидай!

— «Господи, что же это такое?» — подумал Николай, — «какие еще меры, я же пока ничего не сделал, только подумал, даже про электролиз не помнил».

Ожидать пришлось довольно долго, и Николай начал засыпать.

— Исаев! — неожиданно прогремел в его голове голос капитана. — Я рассказал своим коллегам по Ордену, что знаю тебя, как целеустремленного человека, который общаясь напрямую с руководителями страны, может совершить непоправимую ошибку, то есть, намекнуть каким-то образом о возможности использования воды в качестве топлива, и это может оказаться началом конца. Обычно мы таким людям просто стираем память, но ты мой друг, и я за тебя поручился, и наше решение следующее — с настоящего времени ты являешься членом нашего Ордена Водопоклонников, со статусом Водного Стража. Я тебя поздравляю! Это высокое и очень ответственное положение.

— Ну что же я должен буду делать на этом посту? Если бы Николай говорил голосом, то он, наверняка бы, дрожал.

— Ничего, абсолютно ничего. Мы уже запрограммировали твой разум, твое эго на то, что ты будешь вести постоянный контроль в данном направлении, ведя наблюдение, слушая разговоры, сообщения по радио, читая газеты и журналы. Ты сам все поймешь, когда почувствуешь или узнаешь что-либо неправильное, и будешь действовать, или сообщать, мне вот и все. Или мы будем обращаться к тебе, когда потребуется экспертное заключение.

— Да какой же из меня эксперт?

— Самый настоящий, просто отличный. Ведь до тебя никто не смог придумать такой снаряд с использованием воды, которую ты не уничтожаешь, а просто переводишь в пар. Не волнуйся, все будет хорошо, а теперь спи.

Утром Николай не ощутил в себе никаких изменений, пока не пошел умываться. На тыльной стороне ладони своей левой руки он обнаружил знак — то ли букву «В», то ли две волны. Он попытался его стереть, обильно намыливая, но ничего не получилось. Знак был не на поверхности, а как бы внутри, и просматривался только под определенным углом, то есть, то — видно, то — не видно. И тотчас вспомнил, что именно такой знак он видел на руке капитана Неустроева, когда тот объяснял ему конструкцию гранатомета, но подумал, что ему просто показалось.

— «Заклеймили, гады, как раба Воды и Волн», — решил он и, оставив свои попытки, пошел на работу, решив, что посмотрит, что будет дальше.

Когда он подошел к Гале, с тем, чтобы продолжить начатую вчера работу, постарался руку спрятать, но неудачно, и Галя, скорее всего, знак заметила, так как улыбка на ее лице мгновенно растаяла, а сама Галя, немного помолчав, выразила свое отношение к увиденному знаку. — Что вам тут нужно, Исаев? — гневно сказала она тихим голосом. — Вы мне еще вчера сказали, что нужно сделать, а теперь отойдите и не мешайте. Тоже мне конструктор, — добавила она более громко, — не смог нормально сделать простейший эскиз. Двоечник!

А затем она перевела разговор на другого собеседника, рабочее место которого было рядом. — Иван Васильевич, вы как-то говорили, что пациенты в госпиталях часто заводят… гм, шашни с медперсоналом, это действительно так?

— Точно так, Галочка, заводят. У выздоравливающих кровь горит, и они начинают рассказывать молоденьким медсестрам о своих подвигах, а те развесят уши, и готово дело. Вы же знаете, что обещать жениться, и жениться — две большие разницы, как говорят в Одессе. Служивый поправится и выпишется, а молоденькая дурочка остается матерью-одиночкой.

— Вот гады! — прокомментировала Галя. — А могут эти пациенты делать, например, татуировки с именами девушек, чтобы их обольстить.

— Совершенно верно, так частенько поступают. Сделают одну букву, например, «Г», а потом клянутся в любви Гале, Груне, Геле, Глаше, ну, и так далее.

— Откуда вы это все так подробно знаете, Иван Васильевич? — насторожилась Галя, — вы что, бывали в госпитале?

— Бывал, Галочка, да не один раз. Я же был военным инженером, а потом поехал в Испанию, добровольцем, и он запел «Гренаду» неожиданно красивым голосом: