Знаменитые судебные процессы

Кроме того, Кольбер подчеркивает, что показания допрашиваемых странным образом согласуются друг с другом. И это неудивительно. Все преступники содержатся в главной башне тюрьмы Винсен, где охрана весьма ненадежная. Преступники вполне могли связаться друг с другом и договориться о том, как пм следует защищаться.

Что же касается показаний аббата Гибурга, то ведь вот оп что сказал: «…Женщина, которая, как мне говорили, была де Монтеспан». Существенная оговорка., С другой стороны, Ла Вуазен, ведьма из ведьм, умерла в страшных мучениях, так и не показав на мадам де Монтеспан, Наконец — и это, безусловно, самый сильный аргумент Кольбера, — почему бы у фаворитки могло возникнуть желание убить короля? Теряя короля, она теряла все.

Людовик XIV внимательно ознакомился с памятной запиской, составленной его министром. Поверил ли он в невиновность своей любовницы? Этого никто не знает. Никто даже не осмеливается задать ему такой вопрос. Впрочем, при дворе о маркизе предпочитают открыто не говорить. А «Огненная палата» снова принимается за работу, не допрашивая, однако, тех из обвиняемых, которые могут хоть чем-то скомпрометировать любовницу короля… Действовать надо быстро, необходимо закрыть наконец это дело о ядах, которое отравляет воздух королевства. Допросы, показания, пытки, казни… И день за днем огонь костра, пожирающего все новых колдунов и ведьм, озаряет Гревскую площадь. А в это время господин де Ла Рени в полной тайне продолжает вести расследование, касающееся мадам де Монтеспан,

То, что он выясняет н немедля сообщает королю, никак не на пользу маркизе. Двенадцать лет назад, в 1668 году, арестовали и судили Лесажа, сообщника Ла Вуазен, и Мариетта, священника церкви Спасителя. Ла Рени, который вспомнил об этом, разыскал теперь протоколы судебного процесса.

В них обнаружили заявление аббата Мариетта о том, что он «читал Евангелие» над головами нескольких придворных, которых привел Лесаж. И среди них была мадам де Монтеспан.

Кроме того, доказано, что маркиза де Монтеспан поддерживала отношения с Ла Вуазен и ее сообщниками начиная с 1667 года.

1667 год… Именно в это время, оттеснив мадемуазель де Ла Вальер, маркиза становится любовницей короля; нe пыталась ли она добиться его благосклонности при помощи колдовства и черных месс?

Напрашивается мысль, что в результате общения с этой публикой у маркизы и родились преступные замыслы. Тогда становится понятным и ее участие в отвратительных церемониях, во время которых убивали детей, приготовляли талисманы с облатками, пропитанными кровью и человеческим!! нечистотами. Как раз в этот период она со страхом наблюдала, как король постепенно отдаляется от нее. А соперница, мадемуазель де Фонтанж, так прелестна! Король послал ей в подарок карету и упряжку из восьми лошадей; у самой мадам де Монтеспан, родившей королю шестерых детей, карета запряжена всего шестеркой лошадей. И потом эти несносные насмешки придворных…

Сейчас мадам де Монтеспан уже не та ослепительная красавица, которой была когда-то. Она отяжелела, расплылась от многочисленных беременностей. И даже если ее плечи до сих пор считаются самыми прекрасными в Версале, что с того? Любовь короля все равно прошла.

Весна 1681 года оказывается очень страшной для гордой мадам де Монтеспан. Несмотря на секретность расследования, несмотря на костры, разжигаемые «Огненной палатой», при дворе догадываются, что дело о ядах имеет гораздо более серьезную подоплеку, чем может показаться на первый взгляд, А тут еще распространяется слух, который усиливает подозрения в виновности маркизы: прекрасная мадемуазель де Фонтанж больна, опасно больна. После появления на свет мертворожденного ребенка она увядает и чахнет. Что за странный недуг мучит се? Говорят, она страдает кровотечением, которое невозможно остановить. Дни ее сочтены. При дворе ходят слухи, что яды и колдовство мадам де Монтеспан и на этот раз оказали свое действие. 28 июня 1681 годя мадемуазель де Фонтанж умирает. Но задолго до этого король уже охладел к ней. Король не любит больных.

Конечно же, врачи составили заключение о том, что де Фонтанж умерла естественной смертью. Но подозрения остаются. И даже решение короля изъять из материалов «Огненной палаты» то, что стыдливо именуется документами особой важности, то есть все то, что касается мадам де Монтеспан, уже ничего не меняет. Тех, кто верит в виновность маркизы, с каждым днем становится все больше и больше.

И все же Людовик XIV выслушал Кольбера. Неизвестно, убедил ли тот его в невиновности маркизы, но король принял решение: процесса не будет. Он не допустит публичного суда над мадам де Монтеспан, даже если и существует опасность для его августейшей особы.

Двадцать первого июля 1682 года "Огненная палата" завершает свою работу, после чего это чрезвычайное судебное учреждение распускают. За время существования палаты было вынесено сто двадцать судебных решений, объявлено тридцать шесть смертных приговоров, четыре человека были приговорены к галерам, тридцать четыре — к изгнанию и штрафам, но тридцати делам вынесены оправдательные приговоры. С шестьюдесятью подследственными разделались без суда. В их число вошли и все обвинители мадам де Монтеспан.

Пятнадцать преступников, которые имели дерзость обвинять фаворитку короля, заключены в крепости. Мари-Маргарита Ла Вуазен, Гибург, Лесаж, Романи. Шаплен и другие брошены в королевские тюрьмы, где до конца дней своих останутся прикованными к стенам камер. Лувуа дал комендантам этих крепостей самый строгий приказ; «В особенности следите за тем, чтобы узники не говорили глупостей насчет мадам де Монтеспан. Все это ерунда! Незамедлительно и жестоко наказывайте их за любую попытку болтать на сей счет!»

Молчание. Молчание любой ценой. Тишина в тюремных камерах и тишина в королевских покоях. Мадам де Монтеспан по-прежнему появляется при дворе, но все знают, что король больше не ходит к ней. На смену маркизе пришла другая женщина. Ее зовут мадам де Ментенон… Теперь наступили времена строгих нравов и суровой морали. Никто больше не вспоминает дела о ядах. Тринадцатого июля 1709 года, спустя несколько дней после смерти королевского судьи де Ла Рени, кoроль приказывает сжечь все протоколы расследования, проведенного этим примерным чиновником. Людовик XIV лично присутствует при уничтожении документов.

О чем думает король, глядя, как бумаги, хранящие тайны дела о ядах, на его глазах обращаются в пепел? Два года тому назад вполне благопристойно, по-христиански скончалась мадам де Монтеспан. Но поговаривают, что до последнего дня она боялась ночного мрака и спала в освещенной комнате, где попеременно бодрствовали, охраняя ее сон, три камеристки.

8. ЛАНДРЮ

Понедельник 7 ноября 1921 года. С железнодорожного вокзала в Версале валом валит толпа. Однако направляется она сегодня не к прославленному музею, а к Дворцу правосудия, где назначено к слушанию дело Ландрю.

Ландрю стал поистине притчей во языцех. Его обвиняют в убийстве десяти женщин и присвоении их имущества. Фотографии его уже который месяц не сходят с газетных полос. Повсюду — в уличных кафе и в великосветских салонах — только и говорят, что о Ландрю. А скольким обладателям лысины а' черной бороды пришлось побриться, чтобы мальчишки на улицах перестали указывать на них пальцами и кричать: «Ландрю! Ландрю!»

Люди, превратившие стояние в очереди в источник дохода, могут сегодня неплохо заработать — вот уж кто стрижет купоны с преступности! Несмотря на мороз — термометр показывает минус двенадцать, — они со вчерашнего дня толкутся у ворот Дворца правосудия. Перекупить у них место в зале суда стоит сегодня пятьдесят франков — такова такса на первые десять рядов, задние идут по тридцать.