Знаменитые судебные процессы
Шрифт:
У этой истории есть эпилог. Почти год спустя, 23 января 1923 года, зал суда в версальском Дворце правосудия превратился в торжище. Здесь происходит аукцион. С молотка идут вещественные доказательства, оставшиеся от процесса Ландрю. Народу собралось не меньше, чем в дни процесса.
В общей куче — небольшая, изъеденная ржавчиной печка, которая на барахолке не стоила бы и пяти су. Здесь она была оценена в пятьсот золотых франков. В конце концов она досталась за четыре тысячи двести., директору Музея восковых фигур.
9. ПРОЦЕСС ТАМПЛИЕРОВ
В самом сердце Верхнего города первые лучи солнца тонут в клочьях тумана, цепляющихся за окруженный башенками донжон, [17]
От узких улочек, вьющихся у подножия замка, поднимается запах горящих смолистых поленьев и навоза. Студеный воздух как будто еще дрожит от топкого и торопливого перезвона колоколов, зовущих к заутрене.
17
** Главная башня замка, где расположены жилые помещения.
В это утро, как обычно, они снимают с дверей своих домов и лавок толстые деревянные засовы, а проделав это нехитрое дело, по привычке выглядывают наружу, на темные еще улицы. И вдруг замирают, пригвожденные к месту нелепейшей, но очевидной истиной: мир сошел с ума, у дверей подстерегает несчастье, пятница 13 октября — это и вправду день дьявола!
Они увидели, что по грязной канаве, разделяющей насыпную дорогу, под охраной королевских сержантов и солдат, спотыкаясь, идут небольшие группы пленников. И что это за пленники! Дрожащей рукой перекрестились граждане Провена, когда разглядели на окруженных стражей людях длинные белые плащи с красными крестами. Сомнений нет! Те, кого ведут там в цепях, словно разбойников, — рыцари Христа, славные рыцари Храма Соломонова, всемогущие и таинственные тамплиеры.
Достаточно взглянуть на их лица, чтобы попять: речь идет не о самозванцах или дезертирах, посмевших украсть знаменитые белые плащи и облачиться в них. Эти горделивые, исполненные презрения лица хорошо известны в графстве, где так много орденских командорств и замков. Три из них находятся в самом городе Провене, а сотни других расположены вдоль дорог и тропинок от Куломье до Труа и от Бар-сюр-Об до Сезанна, словно прочертив через леса и ноля причудливые линии обороны. Жителям Бри и Шампани памятны дозоры тамплиеров, разъезжавшие по всему краю: рыцари верхами, за ними пешие сержанты. Ордену принадлежат здесь обширные земли, и он никогда никому не уступает своих владений, а, напротив, непрерывно расширяет их. Его власть распространяется на целые провинции, его западные рубежи стерегут замки в Арагоне, Эстремадуре и Кастилии; и все же он, по-видимому, испытывает особое расположение к этим землям в графстве Шампань, словно хочет вернуться здесь к своим истокам. Ибо история этого края тесно связана с историей ордена. Первым великим магистром и основателем ордена «бедных рыцарей Храма Соломонова» [18] был дворянин из Шампани Гюг де Пен, который более двухсот лет назад, в 1119 году, вместе с горсткой французских рыцарей решил сопровождать паломников в Святую землю, чтобы своим мечом защитить от разбойников и сарацинов, грабивших и истреблявших их. Однако это «ополчение Христово» быстро превратилось в регулярную армию Иерусалимского королевства, основанного Готфридом Бульонским во время первого крестового похода в 1099 году. Преемники Готфрида Баллуин I и Балдуин II пядь за пядью отстаивали королевство от непрестанных вторжений сарацинских полчищ из сирийского и египетского царств. Тогда Гюг де Пен вернулся в Европу, чтобы добиться от папы и государей признания этого ордена монахов-воителей, защитников Иерусалима, Гроба господня и паломников, И опять-таки здесь, в Шампани, нашел он необходимую поддержку. Вначале — у самого графа Шампанского, Гюга де Труа, который оставил свой дворец и замки, чтобы стать одним из первых рыцарей-тамплиеров. Затем — у великого Бернара Клервоского, будущего святого Бернара, добившегося признания ордена на соборе в Труа в 1128 году, а перед этим еще принявшего участие в разработке его устава. Позже, в 1192 году, королем Иерусалима стал Генрих Шампанский. Но королевство было уже неизлечимо больным, и Гроб господень снова оказался в руках сарацинов.
18
Первые соратники Гюга де Пена разместились в южной части Храма Соломона в Иерусалиме. Отсюда их название: храмовники, или тамплиеры.
А орден тамплиеров, получив щедрые дары от всех государей и епископов христианского мира, но-степенно превращался в настоящее государство, мощное и богатое: в его распоряжении было пятнадцать тысяч рыцарей, тысячи сержантов, конюших, турко-полов (обращенных в христианство сарацинских воинов), а в его владении — более девяти тысяч командорств. Замков и крепостей на Востоке и в Европе. Жители Шампани испытывали некоторую гордость оттого, что столь древние невидимые узы связывают их край с орденом тамплиеров. Это заставляло их забывать
о том, как холодны и надменны бывали подчас рыцари в белых плащах! Их потрясали рассказы о подвигах тамплиеров в Святой земле, где двадцать тысяч воинов-монахов пали с оружием в руках.Вот почему утром в пятницу 13 октября 1307 года граждане Провена, увидевшие, что солдаты короля Франции Филиппа Красивого посягнули на орден тамплиеров, были ошеломлены и разъярены.
— Будь ты проклят, король Филипп! Пусть отлучат тебя от церкви за твое нечестивое деяние! Смерть фальшивомонетчику. [19]
Шумная, возбужденная толпа уже теснится возле ворот Жуи, ведущих в Верхний город, где содержатся пленники. Прево [20] требует тишины и объявляет, что сейчас будет зачитано послание короля. Все умолкают. Начинается чтение письма:
19
Чтобы разрешить свои финансовые затруднения, Филипп Красивый несколько раз прибегал к порче монеты, уменьшая в ней удельный вес золота. Количество драгоценного металла в монете было так непостоянно, что иногда меньше чем за год мотыга теряла треть своей стоимости. Мелкие накопители, разоренные этими мерами, дали королю позорное прозвище "фальшивомонетчик"
20
*Прево — королевский чиновник, наделенный судебной властью и находившийся под контролем местного бальи — чиновника, по поручению короля или сеньора ведающего управлением данной областью.
«Многие лица, достойные доверия, донесли до нас весть о горестном, прискорбном деле, деле, о коем страшно помыслить, о коем постыдно слышать, и эта весть наполнила нас глубоким изумлением, заставила содрогнуться от великого ужаса… Тамплиеры, пав ниже самых скотов, совершили отвратительнейшие преступления, коих лишенный разума скот в похоти своей страшится и избегает. Они отвернулись от Создателя… они забыли Господа своего, они жертвовали демонам, а не Богу…»
Проще говоря, король обвиняет рыцарей-храмовников в содомском грехе, идолопоклонстве и ереси!
После нескольких минут замешательства крики толпы раздаются с новой силой. Эти ужасные обвинения невероятны! Пусть бы еще подобные наветы распускали по кабакам подлые завистники! Но чтобы такое написал король! Какие зловещие замыслы нужно иметь, чтобы прикрываться столь низкой клеветой! Граждане Провена негодуют, они громко выражают свое возмущение. Раздраженный королевский бальи велит захлопнуть тяжелые ворота в крепостной стене, а вокруг квадратного донжона, ставшего тюрьмой, ставят двойную цепь солдат, вооруженных копьями и секирами.
Теперь под руководством монахов-инквизиторов предстоит начать следствие по делу тамплиеров этой области и приступить к необходимым допросам. В Провене и в Париже, в Каркассоне и в Бурже в одно и то же время инквизиторы-доминиканцы, легисты и писцы берутся за работу. С необычайной ловкостью Филипп Красивый ударил по тамплиерам повсюду и одновременно. Солдаты нагрянули во все командорства: от «верховного» орденского замка в Париже, опоясанного укреплениями и увенчанного огромным донжоном, до крохотной, затерянной в горах пиренейской фермы. Были арестованы все члены ордена: от великого магистра Жака де Моле, которого заманили в Париж как раз перед тем, как захлопнуть ловушку, до последнего сержанта, уцелевшего на полях битвы в Испании или в Святой земле. Не пощадили даже братьев-служителей, каменщиков и плотников «святого дела».
Король может быть доволен. Его «охота» удалась па славу. И все же в пятницу утром Филипп Красивый мрачен и раздражителей. Похоже, он не получил того, что хотел. Поговаривают, будто в парижском орденском замке не оказалось никаких сокровищ. В донжоне-хранилище, как стало известно, нашли только небольшую сумму наличными да две книги счетов. Совсем немного для ордена тамплиеров, ставшего банкиром Европы [21]
А приближенные короля раздумывают над происшедшим. Знали ли тамплиеры о том, что готовилось против них? Если знали, то почему не спаслись бегством? Или, во всяком случае, почему не защищались?
21
Некоторые историки утверждают, что на самом деле Филипп Красивый нашел сокровища тамплиеров, но скрыл это, чтоб не отчитываться перед папой.
Чтобы понять поведение короля Филиппа по отношению к тамплиерам и бездействие рыцарей ордена, слывших грозными воинами, нужно вернуться на несколько лет назад, в 1291 год, когда Сен-Жаи-д'Акр, или Акра, последний вольный город Палестины, был взят султаном египетским.
Рыцари-храмовники сражались в этой заключительной битве. Они покинули осажденный город последними. Под обломками стен командорства, с адским грохотом обвалившихся во время штурма, вместе с тамплиерами остались лежать две тысячи сарацинов. Рыцари с честью вышли из Акры, еще раз подтвердив свою славу неустрашимых воинов.