Золотой город

– Обхвати мою шею обеими руками, – распорядился он, – а ноги расставь. Я тебя подниму на спину и буду держать под колени. Старайся поменьше шевелиться и не обвисай как мешок. Задача ясна?

– Ясна, – ответила Моника покорно. – Готов? Я запрыгиваю.

Весила она никак не меньше шестидесяти килограммов, а то и все шестьдесят пять. Руки сдавливали шею, и Быков не мог свободно дышать, хотя сложный спуск с ношей за спиной – и без того опасное занятие. Ведь приходилось то прыгать с камня на камень, то преодолевать другие препятствия. Кроме того, сила инерции и земное притяжение тащили Быкова вниз.

Всю дорогу он молчал. Даже когда понял, что, вопреки утверждению Моники, никакого пересечения с шоссе нет и не будет. Спуск казался бесконечным. Несмотря на крайнюю усталость, Быков не позволил себе ни одного привала. Он опасался, что у Моники открытый перелом, и спешил доставить ее в больницу, прежде чем начнется омертвение тканей. В какой-то момент он уже был готов сделать паузу, чтобы восстановить кровообращение в затекших руках, но Моника неожиданно спрыгнула с него и поощрительно похлопала по спине.

– Молодец, – сказала она. – Не обманул ожиданий.

– Сдал экзамен, – добавила Сильвия.

– Что-о? – протянул Быков, разворачиваясь к ним всем корпусом. – Вы издеваетесь, что ли?

– Мы тебя проверяем, – бесстрашно ответила стоящая перед ним Моника.

В знак того, что ей не страшен его гнев, она вызывающе подбоченилась.

– Вы просто две идиотки, – в сердцах произнес он. – Безответственные нахальные идиотки.

Он был готов бросить обманщиц на тропе и продолжить спуск в гордом одиночестве, но Сильвия положила руку ему на плечо и попросила:

– Не сердись, Дима. Так надо.

– Я не могу не сердиться! – заявил он, хотя почувствовал, что вспышка гнева постепенно гаснет.

– Пожалуйста, – кротко произнесла Моника и прижалась к нему с другой стороны.

– За кого вы меня принимаете! – вскричал Быков скорее по инерции, чем от злости.

– За очень верного и надежного мужчину, – прошептала Сильвия, чмокая его в щеку.

– За нашего лучшего друга, – пропела Моника в другое ухо. – За человека, которому мы доверяем.

Она тоже поцеловала Быкова. Он хотел возмутиться напоследок… и не нашел в себе сил. Поцелуи сестер были чисто дружескими, но и этого хватило, чтобы ярость сменилась прямо противоположной эмоцией.

– Ладно, – вздохнул он. – Будем считать инцидент исчерпанным. Но вы должны объяснить, в чем дело. Иначе, клянусь, я немедленно соберу вещи и уеду. Хватит с меня загадок.

– В таком случае пора переходить к разгадкам, – многообещающе произнесла Моника.

– Но постепенно, – поспешила добавить Сильвия. – Чтобы у Димы шок не случился.

* * *

Завеса тайны начала приподниматься, когда тропа все-таки привела их к людям. Продравшись сквозь кустарник и форсировав горный ручей, отважная троица добралась до прилавков с сувенирами и нехитрыми закусками. Быков купил себе курицу гриль, завернутую в листья, а сестры ограничились початками вареной кукурузы. Подкрепившись, они преодолели еще километра полтора пути и очутились в кукольном Мачу-Пикчу Пуэбло с цветными домиками и декоративными часовенками. Выбрав достаточно пустое кафе, все трое расположились за столиком и заказали кофе, каждый на свой вкус.

– Ты, конечно, слышал об Эльдорадо, Дима? – спросила Моника, когда официантка принесла заказ.

Сильвия задала тот же вопрос, только безмолвно, приподняв красивые брови.

Сестры выжидательно смотрели на Быкова и интригующе улыбались. Как будто им известно нечто такое, чего не знал и не мог знать он. Какая самонадеянность! Еще в детстве Быкова называли ходячей энциклопедией, а с появлением интернета объем его познаний расширился до невероятных масштабов.

– Под небом голубым есть город золотой, – процитировал он, – с прозрачными воротами и яркою звездой.

– Что? – переспросили сестры в один голос.

Естественно. Откуда им знать песню на незнакомом языке, которая была написана задолго до их рождения.

– Эльдорадо, – перешел Быков на прозу, – легендарный золотой город, который сотни лет назад затерялся в лесах Южной Америки. Конкретно – где-то здесь, в Перу. И правильное название – Пайтити. «Эльдорадо» – испанское слово. Так окрестили индейский город конкистадоры после того, как там побывали. Его многочисленные храмы были украшены тысячами драгоценных камней, а жители носили на себе килограммы украшений и принимали пищу из золотой посуды. Когда в тысяча пятьсот семьдесят втором году испанцы окончательно завоевали Перу и ворвались в Пайтити, город оказался пустым. Исчезли и жители, и сокровища.

Сделав паузу, Быков уточнил:

– Только никакого Перу тогда не существовало. Страна называлась Тауантинсуйу, то есть «четыре области» в переводе с языка инков. Это была их империя. Историки называют ее, э-э-э… древнекечуанской.

Сестры переглянулись. Сильвия кивнула.

– Значит, ты в теме, – сказала она.

– Вроде того, – ответил Быков ей в тон.

– Скажи, Дима… – Прежде чем задать вопрос, Моника сделала паузу. – Ты, случайно, приехал в Перу не для того, чтобы…

Он усмехнулся, качая головой:

– Нет, Моника. Я не ищу Эльдорадо. Я не сумасшедший.

– В таком случае ты видишь перед собой двух сумасшедших, – заявила Сильвия. – И можешь стать третьим. Счастливое число. Соглашайся.

– Мы предлагаем тебе заняться поисками Эльдорадо, – добавила Моника. – И поделить найденные сокровища поровну.

От неожиданности Быков разинул рот. Да так и замер с отвисшей челюстью.

Видя его замешательство, сестры не стали развивать тему, а предложили перенести разговор на вечер, чтобы дать Быкову время как следует обдумать предложение. Как он ни напирал, они стояли на своем.

Кончилось тем, что Быков сдался. После обеда женщины отправились в поход по местным магазинчикам, а он вернулся в отель, намереваясь посвятить свободное время изучению вопроса и пополнению своей информационной базы.

Он собирался расположиться с ноутбуком в кресле, как вдруг обратил внимание на пачку денег в банковской упаковке, валявшуюся на кровати в комнате сестер. Судя по всему, деньги выпали из сумки, небрежно брошенной поверх смятого одеяла.

– Бестолковые девчонки, – пробормотал Быков. – Искать Эльдорадо они собрались. А в головах ветер.