Зов

Гор ошарашено смотрел на сестру, застыв в безмолвии, постепенно осознавая, о чем она говорит.

– Ягги, прошу тебя, помоги им, – медленно проговорил он как в тумане, – Я найду ладу сам.

Ведьма кивнула, тихо добавив:

– Ищи там, где мир тонет в хлопанье крыльев… Времени почти не осталось… Волчье Око, только его воды на рассвете смогут помочь…

Волк выскочил во двор, где небо уже теряло свою бездонную черноту, обретая едва заметные темно-синие оттенки

– Ладу? – прошептала ему вслед Ардея, – Неужели он выбрал себе пару? Но ведь она не… Как такое может быть?

– Где же ты, любовь моя? – в отчаянии думал волк, прислонившись лбом к каменной стене своей башни.

Вдруг он почувствовал, как на лицо ему капнули несколько капель, несмотря на то, что небо было безоблачно и полно звезд. Он провел ладонью по щеке и увидел красный след от свежей крови. Он резко посмотрел вверх и немедля взметнулся по ступенькам внутрь, пробираясь на крышу башни.

Мирра лежала изломанной окровавленной куклой на самом краю, что грозило ей вот-вот неминуемым падением. Гор аккуратно, но быстро прошел к ней по разбитой крыше и бережно взял девушку на руки. Она обмякла в его руках безжизненным телом. Сжав зубы, Гор спустил её по ступеням вниз и, не раздумывая, из последних сил превратился в зверя. Аккуратно пристроив у себя на спине Мирру, он насколько мог быстро помчался к озеру.

Воды Волчьего Ока приняли её безжизненное тело ледяной волной.

– Нет, ты не можешь её забрать! – шептал Гор, ощущая холод воды, – Лада, не покидай меня! Будь моей! Навсегда!

Он целовал её ледяные руки и щеки:

– Я отдаю тебе пламя своей души,

Я забираю часть тебя для себя,

По костям земли, по цепям воды

Я прошёл, чтоб найти тебя.

Пока жив я, жива и ты,

Пока жива ты, жив и я,

Пока новая жизнь не родится в тебе,

Не разлучат нас никогда.

Он повторял эти слова, не понимая, откуда он знает их, но он осознавал, что это были слова обручения, связывающие волков в пару навечно. Испокон веков, связанная этой обязательной клятвой обручения, пара была вместе. Боги дарили им частицу бессмертия на тот период, пока они не подарят этому миру новую жизнь.

– Вернись, прошу тебя! – шептал ей нежно в губы волк.

Спустя мгновение волна накрыла Мирру с головой и еще через несколько ударов сердца выкинула бережно её на берег. Она резко закашлялась, перевернувшись на бок и выплевывая воду из груди.

Гор не мог поверить, что она здесь и сейчас с ним, живая. Он жарко обнял её, целуя и прижимая к себе.

– Моя. Только моя, – рычал он ей на ухо, покрывая поцелуями всё её тело. Он срывал с неё ошмётки обгоревшей изорванной одежды, пока она не осталась перед ним полностью обнаженная и телом, и душой. Она со стоном цеплялась за него, когда он забирал её всю без остатка.

– Моя. Только моя, – прорычал он ей на ухо, когда силы оставили их обоих.

Рассвет первым лучом коснулся их обнаженных бедер, с горящими на них волчьими рунами. Волк провел рукой по спине любимой. Он в очередной раз удивился, как Волчье Око излечило их тела. На её гладкой белоснежной спине даже не было намёка на шрамы. Он целовал изгибы её спины, с удовольствием чувствуя, как она томно потягивается под его ласками.

– У нас совсем не осталось одежды, милая моя, – усмехнулся Гор, блуждая взглядом по её телу.

– Мне кажется, мы проходили уже это, – услышал он вдруг переливчатый смех ведьмы и, привстав на локти, волк увидел Ягги, сидящую на камне неподалеку от них.

– Даже богиням не позволено подглядывать, – беззлобно рыкнул он.

– Ты указываешь богине-ведьме, что ей можно и нельзя? – подняла она одну бровь и звонко расхохоталась, – Уж не бессмертный ли ты, волк, а? – но, видя его взгляд, добавила, – Уж не хочешь ли ты сказать, что…

– Да, Ягги, – твердо сказал Гор.

– О чём вы говорите? – сонно спросила Мирра

– Она произнесла свою часть? – уже без шутливых нот спросила ведьма.

– Нет… Пока еще нет, – тихо сказал волк, опустив глаза.

– Ты понимаешь, что это убьет тебя, если она погибнет, – мрачно сказала Ягги.

Волк молча кивнул головой.

Мирра непонимающе смотрела на них обоих и вдруг в голове начали всплывать отголоски странных слов «пока жив я, жива и ты». Она начала понимать, что была произнесена какая-то нерушимая клятва, чтобы спасти её.

– Я готова на любую клятву, – воскликнула девушка, прижавшись к волку, – Только не знаю слов…

Ягги задумчиво смотрела на восход солнца:

– Человек и волк не могут быть никогда связаны, не могут быть обручены! – грубо оборвала она Мирру, тихо добавив, – Только, если один из них… – она резко замолчала. – Мир меняется. Возможно, пришло время и для воли Богов, – Ягги кинула им охапку одежды, – Мы возвращаемся в замок.

32. ПРАВО ПЕРВОГО

Всех раненных в замке собрали под одной крышей. Ведьма еще до рассвета раздала всем снадобья, которые нейтрализовали яд фурий. Теперь им нужен был покой.

Гор не отпускал от себя Мирру ни на шаг. Ягги повела их сразу в комнату старшей волчицы. У кровати сидела Ардея, держа за руку бледного Альтера. Он лежал на высоких подушках. Его белое лицо было изодранно когтями фурий, отчего было изуродовано яркими рубцами, придавая ему действительно устрашающий вид. Левая рука безжизненно лежала, сломанная в нескольких местах. Но Гора удивило, что, несмотря на всё это, Ардея и Альтер выглядели счастливыми.

– Слишком много клятв для одного дня… – с деланным неудовольствием пробурчала Ягги, но подойдя к кровати, улыбнулась, – Если будет волчонок-альбинос, я заберу его воспитанником на семь лет, когда ему исполнится семь годков от роду.

– Альтер? Сестра? – недоуменно смотрел Гор.

– Ну, что ты смотришь? – кинула ему ведьма, – Первый раз волчью пару видишь, что ли? – усмехнулась Ягги, потирая ладонью свой лоб, – Сам-то тоже натворил дел…

Ардея недоуменно смотрела на Гора, который прижимал к себе за плечи хрупкую маленькую девушку с пепельными волосами, в которых ясным зеленым светом горели хризолитовые камни.

Ягги развела ладони в сторону:

– Надеюсь, вы не забыли о том, кто у вас вожак стаи?

Ардея опустила глаза:

– Первый во всем. Первый в рождении. Первый в бою. Первый в паре… – она со слезами смотрела на волка-берсерка, – Не во имя моей любви, а во имя жизни нашего брата, во имя спасения твоего друга и соратника, – она в отчаянии посмотрела на прижимающуюся к волку Мирру, – Он дал ЕЙ шанс, ценой своей жизни. Дай теперь нам шанс на жизнь. Возьми волчицу в пару. Если ты любишь эту девушку – люби её, она будет с тобой всегда – в твоем сердце и в твоей спальне. Но ты присягнул на верность своей стае! Ты должен исполнить свою обязанность возродить род!