Зов

Желваки заиграли на скулах Гора, он зарычал, отпустив Мирру, и подскочил к сестре:

– Она моя пара, а не шлюха! – в бешенстве склоняясь над Ардеей, – Не смей указывать мне, волчица! Я говорю об этом в последний раз, – немного смягчившись, он добавил, – Я уверен, что Ягги сможет помочь Альтеру.

Ведьма пожала плечами и подошла к раненному волку. Приложив руку к его груди, она сказала:

– У вас есть три дня. Даже боги здесь не властны над смертью, увы. Вы все – смертные…

Гор вышел из комнаты вместе с Ягги, направляясь в покои Виттории.

– Будь ты достойной, ты дала бы нам шанс на выживание, – остро и прямо глядя в глаза Мирры, сказала Ардея, – Дай ему шанс, если любишь… Исчезни из его жизни. Исчезни навсегда. Три дня хватит тебе на прощание, – добавила она и вышла из комнаты.

Мирра застыла на месте, закрыв глаза.

– Вот видишь, чужачка, – нахально улыбаясь, встала из кресла Верта, тихо сидевшая до этого в темном углу, – Ты просто шлюха, – шепнула она ей, – Удовлетвори его плотские желания, и исчезни навсегда! Если повезет, то родишь в другом мире полукровку, и будешь в дряхлом возрасте вспоминать, как была шлюхой у вожака стаи.

– А если я откажусь? – вызывающе ответила Мирра.

– Тогда бойся не проснуться. А, если этот глупец еще и дал клятву верности тебе, то он умрет вслед за тобой. Силу клятвы не отменить даже богам, – угрожающе прорычала волчица и выскочила из комнаты.

... Виттория сидела на кровати в своей комнате в тишине и одиночестве. Она рассматривала свой новый медальон, который завораживал её всё неистовее. Этот синий камень затягивал в глубины своего глубокого сияния. Поддаваясь непонятному влечению, волчица поднесла амулет к своим губам и легонько коснулась его губами. Её дыхание оставило туманный след на камне. Вдруг воздух вокруг засветился и задрожал в вихре синих искр. Она испуганно вскочила, когда перед ней появилось странное существо. Он был невыносимо притягателен. Он излучал такой мощный вулкан мужской силы, что Виттория издала тихий стон, когда он резко прижал её к толстому столбику кровати. Не в силах противится его магнетизму, она беспомощно скользила пальцами по синим татуировкам на его руках, в тот момент, когда он яростно впивался в её губы. Никто и никогда еще не целовал волчицу, тем более так страстно.

– Кто же ты? – слабым голосом спросила она, оттолкнув на мгновение его от себя.

– Я не знаю, как к тебе попало моё сердце, но ты призвала меня, – он заскользил руками по её бедрам и стал перед ней на одно колено, – Я твой. Я принадлежу тебе, – прошептало прекрасное существо, – Будь со мной навсегда! Я подарю тебе свой мир. Пойдем со мной!

Виттория закрутила головой, широко распахнув глаза:

– Нет, так нельзя! Кто ты?

– Это неважно. Я отдал своё сердце на волю судьбы, и она выбрала тебя.

Вдруг волчица охнула, почувствовав, как существо обняло её своим длинным хвостом.

– Зови меня Сатир, милая, – он целовал ей бедра через платье, медленно поднимая вверх его ярко-голубой подол.

– А если бы вместо меня, здесь оказалась дряхлое уродливое существо? – не сдавалась Виттория.

– Я всегда знал, что я любимчик судьбы, – пророкотал Сатир, утыкаясь ей носом в живот.

Он втянул глубоко воздух, будто выдыхая её вкус и аромат:

– Я чувствую внутри тебя яд, который разъедает твоё сердце, твоё тело, – прошептал Сатир, глядя на неё синими глазами.

– Но этого не может быть! Фурия убита, к тому же Yauh дала мне на всякий случай снадобье, – замотала головой волчица, крепко цепляясь за его обнаженные плечи.

– Яд фурий всего лишь вода, по сравнению с тем, что отравляет твою душу, – обнимая и лаская её, – Одиночество течёт у тебя по волчьим венам. Ты не такая, как все. Ты чужая здесь, хоть и волчьей крови.

– Нет, я волчица, – слабо пробормотала Виттория, понимая впрочем, что ей уже не скрыть правды своего одиночества.

Сатир, ухмыляясь, изогнул свои брови:

– Ты будешь моей волчицей ночи, волчицей Нави.

Виттория охнула, закрыла глаза и, не удержавшись на ногах, упала на кровать.

– Я не позволю тебе больше быть одинокой.

– Ты совсем не знаешь меня, – прошептала волчица

– У нас впереди долгие ночи Нави, чтобы исправить этот мелкий пустяк, – сказал он, накрывая Витторию своим телом.

33. ЯРОСТЬ БЕРСЕРКА

Стоя во дворе на тренировочной площадке, Гор смотрел на постепенно уходящие солнца. На его плечо бесшумно легла рука ведьмы. Он молчал, не отрывая взгляда от угасающего заката.

– Когда луна умрет, обагрившись кровью, – мелодично прошептала Ягги, – Когда смолкнут даже ночные птицы, белая вспышка озарит сумеречный лес Северных гор Великой Сайбиррии. Сегодня затмение трёх лун семи солнц.

– Что мне за дело до этого? – мрачно ответил волк, – Моё солнце гаснет у меня на глазах…

– Нам неведомо, что будет завтра, пока завтра не превратится во вчера, – Ягги легонько толкнула его в спину своим посохом и растворилась в темной зелени деревьев.

Мирра стояла у окна, в её глазах горело пламя красного заката. Вдруг сзади еле слышно скрипнула дверь, и девушка, обернувшись, встретилась взглядом с ведьмой.

– Тяжелый день и тяжелая ночь, не правда ли, дорогая?

– Ягги, я совершила ошибку, появившись здесь! – без вступлений начала Мирра, – Ты же всеведущая богиня! Как ты могла допустить это?! Как ты могла допустить, чтобы я причинила им столько боли?! – с горечью в дрожащем голосе говорила она.

– Ты считаешь, что, если бы я тебе сказала об этом, вы бы не встретились? – усмехнулась грустно Ягги, – Ты, правда, считаешь, что смогла бы обмануть судьбу и изменить своё предназначение?

– Мне здесь не место, – качнула головой Мирра

– Наше место там, где наше сердце! – сказала ведьма. – Он уже сделал свой выбор, если ты еще не заметила, – добавила она, покачав головой, и исчезла в темноте коридоров.

Девушка прислонилась лбом к холодному стеклу и слезы побежали тонкими солеными ручейками по её щекам.

За окном в агонии взорвался и погас последний луч закатного солнца.

Ноги будто сами по привычке привели волка в Главный Зал к традиционному ужину. Кое-где на стенах были видны обрушенные камни после боя с фурией. За небольшим сосновым столом сидели его сестры и, сладко улыбающаяся ему Верта.

Он потер переносицу и буквально упал на стул. Не желая встречаться взглядами с Ардеей, и уж тем более с черной волчицей, Гор посмотрел на Витторию, отметив про себя, что она очень посвежела с того момента, как он её видел днем. Вдруг он заметил на её пальце обручальное кольцо с ярко-синим круглым камнем. Он откинулся на спинку стула и тяжело вздохнул, понимая, что возможно теперь он мешает обрести счастье, уже обеим сестрам. За окнами зала небо посерело, и мир начал терять дневные краски.