Зов

Ох, Рая, это ты даже не представляешь, как это интересно! А того, насколько это интересно в действительности, на тот момент не представляла и я.

— А что за парень? — как бы невзначай поинтересовалась я, пока Рая подкрашивала губы.

— Следователь мне пока не говорил, только назначил встречу, на которой все расскажет и передаст фотографии ожога.

— Чего так?

— Мать мальчика попросила не разглашать их имен, да и парень ведет себя как-то странно. Ну, я побежала, не хочу опоздать!

Я тоже не хотела опоздать. Потому первым делом пулей понеслась к главному редактору и быстро изложила ему ситуацию с добытым мной материалом — разумеется, упустив некоторые детали, которые его нисколько не касались. А вместо того, чтоб спокойно пойти в кабинет писать статью, я выбежала из редакции, уже в образе кошки вылезла на крышу, за минуту нашла взглядом блондинистую голову Раи и помчала следом.

Когда гламурная журналистка наконец оказалась за столиком одного из летних кафе рядом с симпатичным мужчиной лет тридцати, я притаилась на крыше прилегавшего к кафе двухэтажного дома. Меня ждала первая загадка. Впоследствии она приведет к ряду тайн, интриг и опасностей, которые следовало бы обойти… если б они не были необходимы для исцеления страшной раны целой реальности.

— Этот парень говорит, что совсем ничего не помнит?

— Да, Рая, но — не для статьи — думаю, он врет. Возможно, случилось то, о чем он просто боится рассказать. На его мать у нас давно заведено дело, лет пятнадцать назад у нее был первый привод за проституцию. Конечно, сейчас она для этого слишком стара и работает уборщицей, но мальчик рос без отца. Его воспитала улица, поэтому ты сама понимаешь, какие у него могут быть друзья, и связанные с ними проблемы. По крайней мере, все, что он нам рассказал, ограничивается временными рамками с утра, когда он вышел из дома, и до шести вечера. Он даже ничего не помнит о том, как оказался на пороге собственной квартиры.

— Может, его чем-то накачали? — предположила Рая, накручивая локон на пальчик.

— Вряд ли. Тесты не показали наличие наркотиков в организме… по крайней мере, тех, которые принимались на этой неделе. Логично предположить, что парня просто ударили по голове, и он всю ночь пролежал без сознания в каком-то подвале. Но медицинский осмотр не обнаружил никаких телесных повреждений, кроме того странного ожога на плече.

— Кстати, ты принес фотографии?

— Конечно, вот, — заторопился следователь, протягивая Рае конверт. Она сразу раскрыла его, дав мне возможность хорошо разглядеть и детально запомнить ожог.

— И еще одно: ты сказал мне, что мать просила не называть их фамилии. Но хоть имена сказать можешь? — спросила девушка, обмахивая собеседника пышными наращенными ресницами.

— Мать зовут Дарьей, а парня Вадимом. Ей тридцать восемь, ему шестнадцать.

— Можешь рассказать еще что-то? — игриво подмигнув, поинтересовалась Рая.

— Да нет. Это все, что я знаю.

— Хорошо. Как снова произойдет что-то интересное, звони!

— Надеюсь, ужин со мной ты считаешь чем-то «интересным»?

— Антончик, это вообще вне очереди! — улыбнулась Рая, поцеловав следователя на прощание.

Кажется, я поняла, откуда она одной из первых в редакции узнает лучшие криминальные новости! Повезло с кавалером… Но это не значило, что я ей завидую, боже упаси. Приключений на любовном фронте я не хотела, следовательно — не искала. После всего, что со мной случилось в последние годы, это было вполне ожидаемо.

Прогнав лишние мысли и воспоминания, я развернулась и понеслась назад в редакцию. Узнав кое-какую полезную информацию, имя и лицо следователя, выведать остальное будет несложно. Пришло время возвращаться к своим журналистским обязанностям.

В два часа дня я отнесла статью с многообещающим названием — «Тело размазано по асфальту» — ответственному секретарю, и теперь ждала, когда мне дадут новое задание. Как назло, журналистских приключений не предвиделось: мне поручили писать про торжественное открытие супермаркета сегодня вечером. Довольно резкий контраст по сравнению с только что написанной статьей, которую, я не сомневалась, поставят на первую страницу — потеснив драку на заседании городского совета.

Вот тут уж точно не должно произойти ничего, что касалось бы этой головоломки… да и вообще хоть чего-то стоящего! Правда, кто знает, может, редакция надеется на драку в толпе, где кто-то кого-то тыкнёт ножом? Ну не послали же меня туда писать о том, как хорошо Аннограду иметь еще один супермаркет!

Я с головой погрузилась в любимую работу, временно забыв про все на свете.

Уже после я задумаюсь о том, каким слепым может быть отчаяние; позже осознаю, как легко обмануть надежду помутившегося разума; потом, не сейчас, я открою силу ужасной печали, увижу все пути, которые отворяет скорбь, давая право каждому выбрать свой. Тогда я пойму, почему ОНА, сломленная безумием, так крепко ухватилась за мираж и в упор не видела всю мерзость того, что скрывалось за похожей оболочкой. Это будет потом. А сейчас я просто жду минуты, с которой начнется мой путь.

Везде был шум и давка. Под ногами бегали ребятишки, спешившие принять участие в различных конкурсах. Люди набивали тележки продуктами так, будто завтра наступит голод… вот оно, классическое открытие супермаркета в Аннограде! Как всегда, море акций вроде: «Купи чего-то там на столько-то денежек и получи скидку в несколько процентов», фирменные ручки, приклеенные скотчем к пачкам чая, и, конечно, дегустация дешевого майонеза.

Я честно выполнила свою работу, собрав максимум информации. Кроме нескольких мелких краж ничего интересного не случилось. Прежде, чем отправиться домой, я решила еще раз пробежаться по торговому залу — мне нужно было купить гречку.

— Чего вы здесь стоите? — раздраженно поинтересовалась я, пытаясь пройти через толпу в отделе спиртных напитков.

— Да тут такое!.. — нервно воскликнул какой-то мужчина.

— Что?

— Какая-то аномалия! Минуту назад я стоял, выбирал водку. И тут подходит вон к тем полкам какой-то парень — сам весь оборванец такой — набрал полную корзину разного вина, коньяка, слабоалкоголки… и вдруг исчез!

— Как это — исчез? — удивилась я.

— А так! — подтвердила полненькая женщина, вмешавшись в разговор. — Я тоже это видела! Минуту назад стоял себе парень с полной корзиной спиртного и закусок. Я даже глазом моргнуть не успела, как он словно сквозь землю провалился!

— Может он просто сбежал? — с надеждой предположила я.

— Нет! — воскликнула худощавая мамаша, держа за руку мальчика лет шести. — Он прямо на моих глазах взял и пропал!

— Даже так?

Почувствовав запах «горяченького», я поспешила в комнату охраны, где уже знакомый мне менеджер выкатил в монитор такие удивленные баньки, что я перестала сомневаться в достоверности показаний покупателей.

— Алиса Гайлинова, «13-й канал», — представилась я и подошла к монитору.

На экране я увидела толпу, среди которой стоял парень с лицом, прикрытым капюшоном. В руках он держал корзину, готовую сломаться под весом бутылок со спиртным. Положив в нее последнюю, парень оглянулся и ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ИСЧЕЗ! Никакого тумана, вспышки, порыва ветра или падающих с полок продуктов. Просто, вот он есть, а вот его нет!