Зуб мамонта

— Где это приложилась? — спросил Алька, разглядывая большую, как монетка, коричневую коросту на ее коленке.

— А-а, — смутилась она, — на тротуаре шлепнулась. — И прикрыла коленку ладонью. — Не смотри.

— И у меня ужасная рана, — сказал Алька и закатил рукав рубашки.

— Вот так рана! Синяк совсем пустяковый.

— А знаешь, отчего синяк?

— Ущипнул кто-нибудь?

— Кто-нибудь! Твоя работа.

— Моя?! — Галка широко раскрыла свои большие и светлые, чуть с зеленью глаза.

— Ты, — хладнокровно подтвердил Алька. — Сейчас, в кино. Когда диверсант нож в него бросил. Я чуть не закричал. Тут нож да ты щиплешь.

— Ой, Алик, прости, пожалуйста! Я не хотела. — Бедная Галка до того покраснела, что Алька искренне сказал:

— Ерунда! В общем, и не больно. Можешь еще раз. Ну… — Он протянул руку. — У меня нервы, будь спок, как у нашего разведчика. Давай, не поморщусь!

Гребешковой было жалко испытывать Алькины нервы.

— Не хочу… Нам скоро выходить…

В универмаге она купила на втором этаже моток розовых шерстяных ниток (сказала, что хочет связать себе какую-то спортивную шапочку — в польском журнале увидела рисунок).

— А ты что покупать будешь? — спросила она.

— Я… — Алька немного стушевался. — Это близко здесь… Сходим?..

В отделе фототоваров он важно разглядывал кинокамеры всевозможных марок, высокие фотоувеличители, там же, на стеклянной витрине, лежала подзорная труба. Привлекали его и фотографические аппараты. «Зоркий-4», «ФЭД-10». На дешевенькую «Смену» Алька и смотреть не хотел. Будто он не в состоянии купить аппарат настоящий, известной марки! Дорогой аппарат. Вчерашняя воскресная выручка, спрятанная все в том же вместительном животе серого пуделя, солидно пополнила его капитал, и теперь покупка фотоаппарата и даже некоторых принадлежностей к нему не выглядела нереальным делом. Для него становилась уже доступной и кинокамера. Или почти доступной. Взять «Экран-4»! Маленький, удобный, три поворачивающихся объектива…

— Ну, что же не идешь в кассу? — пошутила Галка. — Плати. Разве «Лада» тебе не подходит?

— «Лада»? Триста двадцать рублей! Скажешь тоже!

— А я думала, ты уже разбогател.

В общем, она вежливо издевалась над ним. Но Альке ссориться не хотелось. А вдруг Галка и в самом деле думает, что у него столько денег? Альке это даже польстило.

— «Экран» нравится тебе? — спросил он.

— Красивый.

— А смотри — подзорная труба! В шестьдесят раз увеличивает! А вот иди сюда — «ФЭД-10»! Видишь, с экспонометром…

— Правда хочешь купить? — спросила Галка.

— А чего ж такого! Для стенгазеты снимки буду делать. Игорь спасибо скажет…

Галка взглянула на круглые часы, висевшие на стене, и с беспокойством сказала:

— Может, пойдем уже? Мне за Маришей в детский сад надо…

На этот раз в автобусе сидеть уже не пришлось, но все равно Альке доставляло большое удовольствие стоять на площадке рядом с Галкой и говорить о всякой всячине. Нет, совсем не зануда она, как ему иногда казалось.

Только вот щепетильная очень. Когда вышли из автобуса и он предложил взять по мороженому, то она ни в коем случае не желала, чтобы он платил за нее.

Мороженое Галка лизала медленно, осторожно. Алька подумал, что боится простудиться. Но дело, оказывается, было не в этом. Недалеко от остановки, в зеленом переулочке, помещался детский сад. Как только они подошли к решетчатым воротам, за ними сразу же послышался радостный голос Мариши:

— Тетя Ира! Тетя Ира! За мной пришли!

Мариша схватила панамку, лежавшую в песочнице, и побежала к воротам.

— А ты зачем пришел? — вцепившись в руку сестры, строго спросила она Альку.

— Разве нельзя? — попробовал он отшутиться.

— А за мной Галя приходит. Вот!

— Остынь, кипяток! — с улыбкой заметила старшая сестра. — Возьми-ка лучше мороженое, тебе оставила.

Получив половину стаканчика вкусного пломбира, Мариша подобрела к Альке:

— Съем когда, буду за твою руку держаться.

«Всю жизнь об этом мечтал!» — подумал Алька. Только подумал. Вслух сказать не решился.

— Ну, — вспомнив о разбитом аквариуме, спросил он, — завели у себя в детском саду рыбок?

— Нет, — лизнув мороженое, беззаботно ответила Мариша. — У нас черепаху в живой уголок принесли. Она голову высовывает. Шея дли-и-инная…

День 159-й

В среду Петр Шмаков получил из магазина «Автолюбитель» извещение о том, что в ближайшее время прибудет партия «Жигулей» и, поскольку его очередь на машину одна из первых, ему, Шмакову П. Т., надлежит в такой-то срок внести за машину деньги.

На другой день, утром, Петр позвонил одному из своих знакомых — инспектору рыбнадзора Галкину, у которого нынешней весной украли мотоцикл, и сообщил ему, что, если Галкин располагает необходимой суммой, то он, как и договаривались раньше, может продать ему свой мотоцикл с коляской и двумя новыми запасными шинами.

Галкин ответил, что сегодня же вечером придет к нему, и они обо всем окончательно договорятся.

Петр по такому случаю на час раньше отпросился с завода, выкатил мотоцикл из сарая, принес в ведрах воду и тщательно промыл коляску, седло, бензобак, все три колеса. Затем насухо вытер тряпкой.

Час-два повозиться ничего не стоит, а глядишь, когда будут вести разговор о деньгах, то легче будет и цену настоящую запрашивать, и на своем стоять. Вот помыл, почистил — как игрушка стоит, будто вчера из магазина.

Петр любовно обошел машину, смахнул с брезента желтый упавший листок. Вот и осень подходит незаметно… Конечно, с деньгами можно было бы выкрутиться — не обязательно продавать мотоцикл. Но с другой стороны — зачем он теперь? Мешок-другой яблок и на «Волжанке» своей новой подвезет. Даже удобней, положил в багажник — и не видно. Что везешь, куда едешь — никто не знает. А то некоторые косятся — фрукты продает! Ну, продает. Какое, собственно, кому дело? Свое же продает, кровное.

Убрав ведра и тряпки, Петр отправился смотреть забор. Многие жалуются: лазят по садам сорванцы! Не столько берут, сколько ломают да портят. В дальней стороне сада, примыкавшей к балочке, опять обнаружил отбитую снизу доску. Ну ж, негодяи! И как ловко приспособились! Смотришь — все будто цело, на месте. А сдвинуть доску в сторонку и бочком пролезть в сад — минутное дело. И когда только успели? Ведь недавно проверял — все было в порядке.

Петр принес молоток, десяток гвоздей подлиннее и тщательно, надежно прибил доску. И пару соседних укрепил, для верности. Только поможет ли? Хоть колючую проволоку в несколько рядов натягивай. Эх, как не вовремя Буян сдох! Хоть резвости в нем прежней и не было, но брехать, на страх гостей непрошеных брать — это у него отлично получалось. Лучшего пса не сыскать.