Зверь

Это было своего рода медитацией.

– Так как поживают наши детки?
– пробормотала Джейн, просматривая заметки, которые Элена сделала на последнем ежечасном осмотре.
– О, девочка, ну ты даешь. Ты посмотри на статистику кислорода. Как раз так, как мы и хотели.

– Есть в этой девочке что-то особенное. Точно тебе говорю.

– Абсолютно согласна, - Джейн перелистнула страницу.
– А у тебя, мамочка, как дела - о, отлично. Очень сильные показатели. Моча идеальна. Состав крови прекрасный. Но мне хотелось бы, чтобы она как можно скорее взяла вену.

– Я знаю, Братья рвутся помочь. Мне пришлось буквально выпинывать их. Клянусь, мне казалось, они останутся там до тех пор, пока эти дети в школу не пойдут.

Джейн рассмеялась и закрыла папку.

– Я пойду быстренько проверю всех, а ты начинай физиотерапию с Лукасом.

– Поняла.

– Ты лучше всех...

– Эй, напарник.

Джейн обернулась. Мэнни шагал по коридору в чистом халате, волосы его были влажными, а глаза смотрели настороженно.

– Ты же говорила, что пойдешь отдохнуть на ближайшие шесть часов?

– Не могла оставаться в стороне. Может, мы что-то пропустили. Ты внутрь идешь?

– Хочешь присоединиться?

– Конечно.

Покачав головой, Джейн взялась за ручку на двери палаты Лейлы и толкнула. Медики все как один. Просто не могут оставить пациента в покое.

Она остановилась как вкопанная.

На другой стороне комнаты молодая мамочка стояла возле инкубаторов, с одной стороны рядом с ней был Блэй, с другой - Куин, все они смотрели на малышей и тихо переговаривались.

Любовь в воздухе была буквально осязаема.

И на мгновение любовь стала всем необходимым лечением.

– Что-то не так?
– спросил Мэнни, когда Джейн попятилась и закрыла дверь обратно.

Джейн улыбнулась.

– Там сейчас семейное время. Давай дадим им минутку, ладно?

Мэнни улыбнулся в ответ.

– Дай пять, док. Ты там показала высший класс.

Хлопнув по его ладони, Джейн кивнула.

– А ты спас ее матку.

– Разве тебе не нравится хорошая работа в команде?

– Обожаю, в любое время суток, - сказала она, пока они неторопливо брели по коридору, в кои-то веки наслаждаясь свободной минуткой.
– Эй, хочешь перекусить? Я не помню, когда в последний раз что-то ела.

– Думаю, я съел сникерс в прошлую среду, - пробормотал ее приятель.
– Или это было в понедельник.

Джейн засмеялась и пихнула его бедром.

– Врунишка. Ты пил молочный коктейль. Две ночи назад.

– Тооооооочно. Эй, а где твой мужчина? Ему надо бы посидеть с нами.

Джейн нахмурилась и осмотрела пустой коридор.

– Ты знаешь... понятия не умею. Я думала, он ушел покурить... но должен был вернуться.

Куда же ушел Вишес?

64

Наверху, в Святилище, Вишес следовал за зовом птиц мимо купален и Зеркального Бассейна, вплоть до самого края леса. На мгновение он задумался, а не в том ли была задумка, чтобы затащить его к самой границе. Хотя он и понимал, что даже если попытаться пробиться сквозь ряд толстых деревьев, тебя просто отбросит к началу.

Но потом он замедлился.

И остановился.

Птицы, оглашавшие округу своим пением, умолкли, когда Ви посмотрел на единственное место, где и не думал оказаться.

Кладбище, где хоронили умерших Избранных, со всех четырех сторон было обнесено высоким самшитовым забором, через который ему ничего не было видно. Меж густой мелкой листвы виднелся арочный проем, и птицы сидели как раз на его шпалерах, молча глядя на Вишеса, словно сделав свою работу.

Подойдя ближе, он шагнул внутрь, нагнувшись, хотя в этом не было необходимости - арка была достаточно высокой и не задевала его голову. Когда он вошел, птицы взвились в воздух, взлетая и исчезая.

Нельзя было не подумать о Селене, глядя на все эти статуи женщин, которые на деле были вовсе не статуями. Они были Избранными, которые так же страдали от Окоченения и погибли, как и женщина Трэза, от болезни столь же безжалостной, как и смертоносной.

Хлопающий звук привлек его внимание.

Возле одной из сторон самшитового забора, развеваясь как флаг, повисли строки светящихся символов на Древнем Языке. Это послание ни к чему не крепилось, текст свободно плыл, держась в порядке, который имел бы смысл для читающего, но все же образуя складки на неведомом ветру, как будто слова были вышиты на ткани, привязанной к палке.

С ощущением ужаса Ви приблизился к тому, что как он догадывался, его мать оставила после себя.

Протянув руку, он схватил верхний край и расправил сообщение, ощущая вес, которого вроде не существовало, и вполне четкие края, хоть и невидимые.

Золотые символы сложились в четкие строки, и он прочел их один раз. Потом второй. И потом в последний раз.

Всему отведен свой срок, и мое время подошло к концу. Я немало опечалена тем, что происходило между нами, и между мной и твоей сестрой. Судьба оказалась куда более могущественной, чем то, что в моем сердце, но так и должно быть.

Я назначу преемника. Создатель предоставил мне свободу выбора, и я воспользуюсь этим, когда придет время - а это случится скоро. Это будешь не ты, и не твоя сестра. Ты должен понимать, что это не знак неодобрения, а уважение к тому, какие жизни вы для себя выбрали.

Когда я воспользовалась возможностью дать жизнь расе, я не предвидела такого финала. Однако даже для божества бывает сложно узреть разницу между тем, чего они хотят, и тем, что будет.

В другом мире, возможно, мы свидимся вновь.

Скажи своей сестре, что я посылаю ей мою любовь.

Знай, что это в равной мере относится и к тебе.

Прощай .

Когда Ви отпустил текст, символы рассыпались в воздухе как певчие птицы, поднимаясь и исчезая в молочно-белом небе.

Вишес пару раз осмотрелся по сторонам, как будто это могло подтвердить или опровергнуть реальность происходящего. Затем он просто остановился, будто превратившись в одну из статуй на кладбище, взгляд его уперся в одну точку, но ничего не видел, тело застыло на месте.