Зюзя

Видимо, мой голос сорвался на крик — обе разумные смотрели на меня с явным неудовольствием.

— Она понять, что люди спать. Потом, утром, нападать на другие люди и брать добыча.

До меня дошло не сразу. Я долго соображал, куда могут ехать эти… на паровозе, пока не осенило.

— Они едут в гарнизон?

Рося согласно тявкнула, повиляла хвостом и уставилась на меня своими карими бусинками глаз. Быстро вытащил атлас, нашёл своё примерное местоположение, ориентируясь на названия пройденных ненаселённых пунктов. Правильно, до железной дороги оставалось километра два по прямой, через деревья и проплешины полей. Значит, проводница вывела меня, как и просил, южнее поселения Коробова.

Я не стал впадать в раздумья — пройти мимо или предупредить, чем бы для меня это не закончилось. Однозначно второе. И если на судьбу полковника мне было откровенно плевать, то на детей и женщин, живущих под его началом — нет.

— Хорошо, что ты их заметила, — обратился я к собачке, присел рядом и потрепал её по голове. — Ты умница. Сделала хорошее и нужное дело. Но придётся ещё раз помочь. Пожалуйста. Проведи меня к посёлку людей. Там мы их предупредим об опасности.

— Да! — звонкий голос не возражал, а его владелица резво направилась на северо-восток, показывая дорогу.

… К защитной стене гарнизона мы добрались уже ночью. Собак я попросил, на всякий случай, не высовываться и скрыться с глаз, а сам, спрятавшись в придорожной канаве от шальной пули, заорал:

— Жёлтый!!! Жё-о-о-лтый! Вы что, оглохли, мать вашу?!

Через несколько долгих, томительных в своём тягучем ожидании, минут, раздался голос:

— Кто такой?! Чего орёшь! Выйди на свет к воротам!

Ага, сейчас… Именно так и поступлю, только шнурки на сапогах поглажу…

— Сообщите Коробову: Витя! Жёлтый!!! — и добавил, чтобы не выглядеть идиотом в глазах охраны. — Жёлтый — это код!

— Жди! — донеслось в ответ.

Минут через десять от ворот послышался голос полковника:

— Кто?!

— Я. Виктор. Жёлтый, Максим Иванович.

— Подойди.

— Нет. Сами подойдите, вам нужнее!

— Парень, не дури! Слово офицера — никто тебя не тронет и даже криво не посмотрит!

А вот этому можно верить. Это не Фоменко с его тройным дном. Тут человек вредный, но честный.

— Хорошо. Сейчас!

Я не видел собак, да это было и не обязательно. Главное — они меня видели. Как только выбрался на дорогу, так сразу негромко, но отчётливо крикнул: «Ждите».

— Да.

Вот теперь хорошо, теперь можно и в гости к гарнизону сходить.

Меня ждали прямо у ворот — Коробов и несколько внушительных мужчин с оружием.

— Витя, что случилось? Чего тебе не спится?

Я, как умел, вкратце рассказал ему о троице, напавшей на нас, о звериной расправе над убийцами Лёхи, о паровозе с пушкой. Только про разговор с волком умолчал, сам не знаю почему. Бублик расскажет, что сочтёт нужным. Смотрели на меня как на сумасшедшего, а один из сопровождающих полковника даже участливо спросил: «Ты не обкололся часом? Или грибочки какие не жрал?». Пришлось повторить заново, уже в подробностях. Вроде бы поверили.

— Грабить нас, говоришь, собираются? — задумчиво протянул он. — Даже с артой и миномётом? Странно, странно… А кто тебя, Витя, подпустил такие подробности рассмотреть и планами поделился?

— Никто не подпускал. Там Рося партизанила. Она рассказала, и показала, и к вам довела.

Это заявление вызвало некоторое замешательство среди спутников офицера, однако его, наоборот, успокоило.

— Она здесь?

— Да, где-то в кустах. Я её попросил на глаза не показываться, мало ли…

— Тут ты прав… — потёр подбородок Максим Иванович, а потом неожиданно крикнул отработанным, чисто армейским голосом. — Роська! Ты тут? Подойди!

Из темноты появилась моя проводница. Посмотрела на нас, непонятно тявкнула и снова скрылась в темноте.

— Мы ждать там, за вода, — раздалось в голове. Непонятно, какая вода, потом разберусь.

Неожиданно все подобрались. Коробов жёстко, со сталью в голосе раздавал приказы: «Поднять второй взвод. Выдать полные комплекты, готовность десять минут. Командира ко мне!»

Все разом умчались в разные стороны, а полковник, махнув неведомому часовому чтобы закрывал ворота, обратился ко мне:

— Пойдём, поужинаем, детали уточним, — и, видя явное нежелание идти за стену на моём лице, усмехнулся. — Я тебе слово дал. Больше мне клясться нечем. Не робей! — и усмехнулся.

Да пропади оно всё!

— Пойдёмте. Дорогу показывайте.

Далеко идти не пришлось. В небольшом, двухкомнатном домишке он ещё раз, очень подробно, выспросил у меня всё, что я знал; уточнил место, где мы обнаружили «потенциального противника» и лишь тогда, поняв, что от меня более ничего путного не добиться, отправил спать в сарай, пристроенный к дому.

— Извини, в доме не могу. Семья…

— Да нормально всё, не переживайте. Только статус мой давайте уточним — я кто?

Максим Иванович подумал, посмотрел мне в глаза.

— Гость. Именно гость. С полным правом уйти по первому желанию.

Глава 14

Группа, посланная на разборку с неведомыми захватчиками, вернулась только к вечеру. В её ожидании я успел вдоль и поперёк излазить компактный, параллельно-перпендикулярный, гарнизон, по сути бывший обычным фортом. К обеду меня даже начали узнавать на улочках и приветственно кивать головами.

Что сказать, безликое поселение — именно такое впечатление сложилось у меня. Тесно поставленные друг к другу домики, частокол по периметру, свободного места почти нет. Несколько хозпостроек снаружи. Вся общественная жизнь сводилась к небольшой — десять на десять, площадке, где иногда устраивали народные гулянья.

Чтобы себя хоть чем-то занять, я пошёл на рыбалку. Да, на рыбалку. Выпросил у караульных удочку, стоявшую в углу их казённого обиталища, немного серого, травянистого хлеба и отправился к пруду, что красиво расположился во впадине неподалёку. Это и оказалась та самая «вода», про которую упоминали ночью мои четвероногие спутники. Дождавшись меня, Рося ушла к своей семье, тепло перед этим попрощавшись с Зюзей и по-дружески ткнувшись мне в колено своей умной головкой.

Поймать пока не удалось ничего, но я совершенно не расстроился. Напротив, даже испытал значительный прилив сил от такого простого, незапланированного отдыха. Уже и не вспомню, когда в последний раз вот так праздно проводил время. Всё куда-то иду, бреду, а о таких мелких радостях позабыл совсем. Доберман тоже ленилась от души, растянувшись в траве и иногда переворачиваясь с боку на бок.

Именно там, на берегу, мы и увидели медленно ползущий паровоз. Он еле-еле дополз до гарнизона, остановился, изрыгнув неприлично большое облако пара, и затих. С платформы начали спрыгивать бойцы. Я остался на месте — совершенно не хотелось пополнять толпу зевак, сбежавшихся отовсюду поглазеть на такое диво. Люди между тем суетились, много ходили вокруг этой железной громадины, однако через какое-то время ажиотаж пошёл на спад, а потом все рассосались по своим делам.