Боевики

Поиски профессора не ускользнули от внимания местных властей, а именно мэра города (в прошлом секретаря райкома) Аркадия Кимовича Шевцова и начальника отделения милиции капитана Георгия Андреевича Катова, которого местные жители называли втихомолку Гадовым. Обе высокопоставленные особы пожелали присутствовать…

* * * Елкин – плотно сложенный темноволосый мужчина лет сорока пяти сызмальства отличался экспрессивностью, нетерпеливостью и горячностью. Ворвавшись в кафе, он чуть не сбил с ног зазевавшегося посетителя, не извинившись, подбежал к столику, где сидели бандиты, торопливо поздоровался и с ходу принялся…

И доверчивый Хомяков решил обогащаться: продал квартиру, мебель, залез по уши в долги, на вырученную сумму закупил акции «Эльбруса» и вместе с женой принялся дожидаться «золотого дождя». А взамен проданной квартиры супруги сняли небольшую комнатку на промышленной окраине города. Они не рассчитывали задерживаться…

Через час майор объявился. Он был почти на полголовы выше меня. Широкоплечий и немного сутулый, он быстро шел по коридору, заложив руки за спину. За ним, едва поспевая, семенил смуглый прапорщик, что-то негромко объяснял, размахивая руками. Не обратив на меня внимания, майор крепко толкнул плечом дверь…

Шарик плавно опустился на колени Августино. Старик взял его и осторожно приподнял, глядя на нарисованную улыбку. Его глаза повлажнели, а душа размякла, словно тесто. Так с ним случалось всегда, когда он прикасался к игрушкам и всяким другим предметам, согретым руками девочки. Клементина кинула биту…

Стемнело. Я вошел в комнату с тарелкой в руке и хотел включить свет, но она попросила: – Не надо. Не надо так не надо. Приглашать ее на кухню, где со вчерашнего дня сохнет в раковине немытая посуда и ведро трещит от мусора? Я подкатил к дивану сервировочный столик, на котором еще пылились две рюмки,…

* * * Макс был похож на хирурга. Только не хватало резиновых перчаток и марлевой повязки на лице. Высокий лоб, переходящий в залысину, не по годам обширную, был покрыт крупными каплями пота и в скудном свете аварийного фонарика отливал полированной бронзой. – Что тебе рассказать о женщинах, юноша? –…

За это его не любили. Не любили и боялись. Сначала детей восхищало, что он может залезть на крышу по трубе, а потом спрыгнуть с высоты двух этажей, не плача, даже если при этом у него отнимались от боли ноги. Когда он стал старше, то на спор прижигал себе руку, выигрывая таким образом все пари. Он никогда…

Громов поднял машину в воздух без каких-либо проблем, сделал круг над летным полем, чтобы зрители могли полюбоваться совершенством форм одного из лучших российских перехватчиков. Потом с земли распорядились: «Вступайте в игру», и круговерть воздушного боя началась. Первоначально всё шло по плану. «Сухой»…

Да, точно. Она подошла к своему подъезду, там стоял джип… Двое молодых людей в черных костюмах и черных очках, она еще усмехнулась: «Люди в черном». Потом один из них сказал, что они от Артура. Хотя… Он не говорил этого, Лина сама спросила: «Вы от Артура Александровича?» А он ответил: «Ага, от…

Майор еще раз покосился на блатного. Да, крепкий попался орешек! Ну да ничего, и не таких он ломал. В конце концов оформление документов в холодной комнате – это даже не начало обработки, так, предварительная подготовка, что-то вроде физкультпривета перед началом соревнований. Посмотрим, что этот несгибаемый…

– Нет, это медведь белый, – попыталась ответить шуткой Лера, но подруга не приняла ее тона. – Маркиза, мне не до шуток! Приезжай немедленно, я до тебя полдня дозвониться не могу! – Труба отключена была, – пробурчала Валерия, невольно чувствуя свою вину перед подругой. Маркизой прозвали Валерию еще…

– Ни-че-го, – сказал он несколько обескураженно. – Ни документов, ни денег… вообще ни хрена! – Пустой, значит? – Да, пустой. Онищенко исподлобья посмотрел на задержанного. На вид этому мужику было лет тридцать пять. Рост выше среднего… примерно сто восемьдесят три, плюс-минус. Черты лица правильные,…

Стрельба не только по ночам, но и среди бела дня в Грозном стала делом обыденным. В Шатое жить было куда безопаснее и сытнее, хотя и эти края не минула горькая доля беспредела. Вот только бегство Дагаевых от большой войны не принесло им спокойствия, более того, обернулось страшным горем для Мусы. В декабре…

— Машенька у меня нареченная, — зарделся Егор. — Кто такая? — С Лушков. Я ее сызмальства знаю. — Дело хорошее, — вновь отчего-то насупился Федор Юрьевич. — А только для дела тебе не мешало бы со служанкой барона поближе сойтись. Видал я ее, знатная девка. Бедра — во! — растопырил он руки. — Девки…

Помощник поклонился: — Да, конечно, саиб! Аль Яни продолжил: — Возможно, я совершил ошибку, начав игру с янки, а не придавив их в Штатах, но я не мог даже предположить, что американцы запросят помощи у русских и Москва не откажет им. Москва не отказала, в Афганистан прибыла диверсионно-штурмовая…

— Передай, пятьдесят тысяч. Сразу после возвращения взвода с блокпоста. А значит, в следующий понедельник здесь же, в кафе. — Наркота пойдет? — Да. Ты можешь об этом знать, Жаров с Индюковым — нет! — Они и не узнают. У тебя все? — Все. Да, чуть не забыл, Мулат решил выставить пост наблюдения…

Все! 23.00. Его время пришло! Мужчина с сумкой вышел из квартиры. Подъезд, в котором он жил, был расположен удачно. Крайний, у торца здания, где отсутствовали и окна, и лоджии. Торцевая бетонная стена было глухой. Лишь заросший густой и высокой травой палисадник с тропинкой, ведущей к обсаженной акацией…

– Все это так, лейтенант, только на душе плохо. Руки трясутся. – Руки, говоришь, трясутся? А у моджахедов, что стреляют в нас, ничего не трясется. Вспомни, скольких парней мы отправили в Штаты в гробах. Вспомни, как дикари сбили вертолет с новобранцами. У того, кто стрелял из переносного зенитно-ракетного…

Веллер, личный секретарь Кэлпа, ждал меня за рулем «Линкольна», принадлежащего издателю. Все было обставлено так, словно меня везли на вручение премии Эдгара По за лучший роман года. Я сел на переднее сиденье рядом с водителем и не успел открыть рта, как он рванул машину вперед. — Вы все здесь с цепи…