Детективы

Я пробираюсь по узкой обочине между белой линией разметки и железным ограждением. Медленно, шаг за шагом. Говорят, так и нужно выбираться из сложных ситуаций. Шаг за шагом. Я внимательно смотрю под ноги на усыпанную мусором землю: обертка от гамбургера, измазанная кетчупом, использованный презерватив,…

После армии Андрей Игнатов записался в контрактники, поехал служить на Кавказ, но служба в той воинской части, куда он попал, по душе ему не пришлась. Офицеры беспробудно пили, командир торговал рядовыми, как рабами, направляя их на работу к местным барыгам, в казармах царила дедовщина. Протерпев полгода,…

– Отпусти тогда меня, папа, – едва слышно проговорил юноша, не сводя взгляда с синевы неба. – Отпусти. – Что?! – Отец дернулся всем телом, словно через сиденье ротангового кресла пропустили ток. – Ты о чем вообще?! Что ты такое говоришь?! – Отпусти меня. Дай жить своей жизнью. По моим правилам, папа.…

Дом был охотничьей хижиной, построенной в конце 1960-х годов, куда можно было добраться только по старой лесовозной дороге, большую часть года непроходимой для автомобилей. Генри и Тесс выбрали пеший поход, так как дорога была еще топкой и грязной после таяния снега и весенних дождей. Сама хижина находилась…

Для германского командования неудача на направлении вспомогательного удара ГА «Юг» имела более серьёзные последствия. Недооценка Э. фон Манштейном влияния прорыва обороны 7 гв. А силами АГ «Кемпф» параллельно с преодолением полосы 6 гв. А корпусами 4 ТА на успех операции «Цитадель» стала тем маленьким…

Тело мгновенно накрыла адреналиновая волна, прогнавшая холод и оцепенение. Мужчина с воплем вскочил и бросился прочь. Поскорее от этого места. Вперёд к спасительному, мерцающему вдали огоньку. На ходу огибая то тут, то там встречающиеся ранее казавшиеся такими странными плиты. Теперь они были не странными,…

…что возник он еще в древние времена, ибо законная власть далеко не всегда является залогом истинной справедливости. …но, пожалуй, первые относительно надежные сведения о нем относятся примерно к XVI веку… …Интересны слова, которыми Тайный Суд определял свои приговоры. Это «палка» (Stock), «камень»…

И вот однажды Эвелина, знавшая моего отца больше тридцати лет, предложила решение. РЕШЕНИЕ. Она наконец нашла ключ, выявила неумолимый механизм изощренного воображения моего отца. На самом деле Эвелина предложила вполне очевидную концовку, все детали красовались перед нашими глазами с самых первых…

И так далее, и тому подобное. У меня опустились руки. Любезная моему сердцу роль скомороха-потешника вяла и рассыпалась на глазах; с тоской обреченного перелистывал я страницы отчета о расследованиях сенатской комиссии Холла, где во всех подробностях говорилось о том, чего уже современники не хотели…

Я промолчал – отчасти потому, что в стеклянной двери, удачно выбрав момент, появился дворецкий. Впрочем, наша поза, по-видимому, нисколько его не смутила. Это был долговязый седой старик лет шестидесяти или старше. Задумчивые голубые глаза. Кожа гладкая, белая, походка мягкая, упругая, выдававшая физически…

Окно! Сладить с защелками и внутренними запорами оказалось плевым делом. Створка распахнулась, Михаил вкусно вдохнул, и неуклюжий прыжок вынес его наружу. Кроме того, что темно, там оказалось грязно и промозгло. Под ногами хрустнули ветки раздавленного куста. Жена, наверное, уже с ума сошла. Впрочем……

Но в этот раз жизнь рассудила иначе. Ей пришлось вспомнить о предложении Сергея Белоногова — когда работа валилась из рук, а на душе было черным-черно, и она искала хоть какую-то зацепочку, чтобы дальнейшее ее существование имело смысл. Дело Алексея Белоногова должно было слушаться еще через день.…

Марина – платиновая блондинка… для турок просто непреодолимый искус. По их меркам, тощая, они любят женщин в теле. Закончила КНУКИ – актерский в Киеве. Тоже была какая-то история, вынудившая ее уехать, которую я не знаю и знать не хочу… Так как я здесь не чужой, я просто сажусь за стол и жду. Марина…

– Чего уставились, падальщики! А ну, кыш! – заметил птиц незнакомец. – Пошли прочь! Не возьмете! Самый юный и задиристый вороненок камнем бросился вниз, достиг почти самого мешка, но был отбит ловким ударом руки. Человек, хоть и казался слабым, таковым на самом деле не являлся. Крылатый наглец испуганно…

– Энн Восс Питерс. – Можно называть вас Энн? – Конечно. – Есть кто-нибудь, кого я могу вызвать сюда для вас? Она качает головой. – Я перейду вон туда, чтобы вам не нужно было выворачивать шею. Барри обходит женщину по дуге и тоже приближается к парапету, оказываясь буквально в паре шагов…

– Живо давай к телефону, Джонни! – приказал я себе и резко развернулся. Проходя мимо трупа, я не решился снова накрыть его простыней. Добравшись до кухни, открыл воду и стал яростно оттирать под краном лицо и руки. – Твою же мать! Я умывался, пока убегающая в отверстие слива вода не сделалась кристально…

Щелкнул затвор дробовика. Шаги оборвались. Наступила тишина. Он затаил дыхание, пытаясь уловить хоть малейший звук. Он ждал, когда откроется дверь, но во всем доме воцарилась абсолютная тишина. Цепь негромко звякнула, но он зажал ее в свободной руке. Оставалось только ждать. Наверху с грохотом…

Эти слова явились для меня определяющими в выборе писателя, которому я мог бы доверить свои сокровенные записи, написанные мной в непростые периоды мой жизни. Добавлю, к сказанному вами, лишь одно – непросто рисковать своей жизнью, если знаешь, что она может быть отдана за «чужую правоту». И ещё. Очень…

Такова была и воля Партриджа. И если через день или через месяц он упадет на землю и умрет, как все люди, то только потому, что его тело оказалось слабым. Тело. Дух — никогда. Он полагал, что даже когда его тело будет всего лишь оболочкой, обглоданной стервятниками, его воля все еще будет существовать…

– Ну, Пусик, ну ты что? Я же ничего такого… В следующий так в следующий. А может, ты меня к себе на работу возьмешь? Я знаешь, как помогать тебе буду? Я тебе все время рабочее так устрою, что ты всё-всё успевать будешь. И я рядом всё время. Ты же знаешь, что всегда можешь на меня положиться, – Ляля сбавила…