Детективы

– Так какие запонки мне надеть? – Вот эти. – Зу-Зу достала из шкатулки запонки – крохотные веера из трех карт, выполненных из слоновой кости и закрепленных на золотых пластинах: стилизованные пики, черви, бубны… – Жаль, что вы, женщины, не носите запонки, ты, Зу-Зу, и спала бы с запонками… И что…

С бесконечными предосторожностями я стал переворачивать ее на спину. Она была красива! Я даже вздрогнул, оказавшись с ней лицом к лицу. Длинные волосы и чуть выступающие азиатские скулы. Безукоризненно правильные черты лица. Глаза ее были закрыты. От частого дыхания вздымалась грудь... Она застонала...…

Подумав, он добавил: – Во всяком случае, немцы неважные бегуны. Не знаю, заметили ли вы: у них квадратные задницы. Лиза даже не улыбнулась. Все умерло в ней, кроме этой безумной надежды, которую она несла в себе, как собственного ребенка. Она чувствовала себя серой и холодной, как мрачный горизонт,…

— По-моему, не стоит, — покачал головой второй. — Совсем охренел! — возмутился «первый». — Нам же однозначно приказали — не оставлять и намека на свидетелей! Или ты поддался жалости?! Но тогда ты… — Замолчи, — досадливо поморщился «второй». — Не пори горячку. Во-первых, с трупом лишняя возня, а времени…

– Нисколько. Мы только что сами приехали. Я подошел поближе, и неприятно жуткий холодок пробежал по моей спине. На мостовой, лицом кверху, лежал труп красивой молодой девушки, просто одетой, в черной накидке и в черной, смоченной кровью косынке. Откуда шла кровь – сначала понять было мудрено. Меня…

Вот и сейчас от нее исходили лишь положительные эмоции. На даче в подвале прорвало трубу, но это очень кстати, потому что теперь хозяева знают, что менять. Домработница Киры невесть где летом подцепила грипп и не является уже две недели на службу, но это очень здорово, потому что раковые клетки погибают…

Как-то к Гешке зашел неприятный парень с женскими глазами. – Я брат Сидельникова, – с порога представился он и провел рукой по глазам, будто слезу вытер. Гешка попытался отыскать сходство этого парня с погибшим Сидельниковым. – Двоюродный, – уточнил неприятный парень и вздохнул: – Бабки нужны.…

Беспокойство охватило и жителей деревни, в которой нашли убежище самураи. К тому же клан Мори пообещал за сбежавших из замка Цкияма солидное вознаграждение, отчего крестьяне совсем потеряли покой. Но более всего будоражило их воображение золото, привезенное самураями. Крестьянам казалось, что, убей они…

— Что ты трясешься? — уставился на него старлей. — Н-не могу, товарищ старший лейтенант, — промямлил тот. — Не могу прыгать. Можно было без труда определить, что парню стыдно за свое малодушие, он изо всех сил пытается настроиться на выполнение того, что от него ожидают, но страх оказывался сильнее.…

К счастью, оказалось все не так страшно. Пожилой пузатый дядька в белом халате внимательно выслушал Сабурова, задал пару уточняющих вопросов, покивал. А потом объяснил, что это все от слишком резких перемен в жизни. Подсознание просто не успевает переключиться, привыкнуть к новым делам, новому окружению,…

Вдруг его внимание привлек худой невысокий чернокожий с жуликоватой физиономией, в шлепанцах и потрепанном выгоревшем камуфляже явно с чужого плеча, с темными пятнами на местах, где прежде были знаки различия. От уха до носа через всю правую щеку у него протянулся длинный старый шрам. Макушку африканца…

— Ничего не хочу знать! Верней хочу, но только одно. Когда вы приедете? — Ну, может быть, через месяц. Вот тут Аня возмутилась: — Опять! Я слышала это уже много раз. Придумайте что-нибудь посвежее. И поскольку ничего более свежего в Кирину голову не приходило, то она замолчала. А Аня с укоризной…

— Господи, нет, конечно! — заявил Дональд. Собеседник погрустнел: — Сейчас это уже не важно. — Он глянул в окно, выходившее на Уайтхолл. — Война окончилась год и три месяца назад. Ты больше не служишь ни в армии, ни в МИ-5, ни где-то еще. Но ты хоть понимаешь, что совсем недавно подобная похвала значила…

Джордж Анструдер кивнул в своей неспешной и добродушной манере. Сдвинув шляпу на затылок большой лысой головы, он широко улыбнулся. Директор Британского музея, читающий лекции в колледже Магдалины Кембриджского университета, сэр Джордж был не столько похож на ученого, сколько на какого-нибудь интеллектуала…

Он свернул в крайний левый проход и сразу же увидел впереди слабый свет. Входная шахта начиналась в небольшом гроте и имела диаметр около двух с половиной метров – достаточный, чтобы прошли самые крупные клети. Неожиданно до него донесся отдаленный крик – звук шел снаружи. Венатор озабоченно нахмурил…

– Деньги-то есть? – Какие деньги? – Ну, играть-то ты не на патроны будешь. Жора сосредоточенно думает, а следовательно, напрашивается мысль, что денег нет. Мысль подтверждается следующим вопросом: – А у тебя? У меня есть, но Жоре не дам. – Нет, ты ж знаешь. – Черт, как-то я из виду это упустил……

Без него даже с опытом могли не взять. А опыт у меня какой-никакой, но имелся. Не палкой махать, конечно, и не демонстрировать народу ушу-укушу, потому что как раз в этих областях у меня с опытом легкая напряженка. И дерусь я в случае чего по-рабоче-крестьянски, с применением любого подручного материала.…

Да, я человек дела. И когда Энди Дюфресн подошел ко мне в 1949 и спросил, нельзя ли добыть ему Риту Хейворт, я ответил: «Нет проблем!». Их правда не было. Когда Энди попал в Шоушенк в 1948, ему было 30 лет. Он был невысокий, обаятельный человек с песочными волосами и маленькими узкими ладонями. Он…

Ерш сдал назад, остановил машину. – Ну не урод! – бросила в его сторону Тонька. – Сам в тепле, а мы в говне! Мог бы тебя здесь оставить, а нас к себе в машину. – А почему это меня здесь? – возмутилась Ленка. – Да потому что у тебя товарный вид лучше, – презрительно фыркнула Тонька. – И еще жир…

Очнулся он, как от толчка, свободный от оков, в своей камере. Его вымыли, но тошнота осталась, голова раскалывалась. Анхель сполз со своей койки, всмотрелся в темноте в календарь. Дата та же, еще семь дней. Он провел рукой по стене, нашаривая фотографию брата. Поцеловал снимок, перекрестился и забрался…