Прочие Детективы

– Лен… – А они ну никакущие! И все время… – Лен! – Что? Остановить праведный гнев подруги по поводу нерадивых студентов – это была та еще проблема. – Ты позвонила мне пожаловаться на несовершенство системы образования? – сыронизировала я. – Нет, конечно, извини. – Голос Ленки стал спокойнее.…

«Не удивительно, что детей мучают кошмары», – сказала себе гувернантка. 2 На следующий день мать увезла Сюзанну к родственникам погостить, и миссис Норидж на несколько дней оказалась предоставлена сама себе. Особняк Джефферсонов, где работала гувернантка, располагался на склоне пологого холма, соединенный…

Сестра решает, что дитя все поняло — если, конечно, услышало ее слова. Хотя девушка не сдвинулась с места, в глазах ее не читалось сопротивления — лишь изнуряющая усталость. — Идем. — Дама бережно опускает ноги умирающего на пол, берет свою лампу и поднимается. — Идем, я тебя провожу и освещу тебе…

– Ты мои открытки получила? Господи, сколько открыток я послал этой малышке: на день рождения, на Хеллоуин, просто так. К каждой прикладывал долларов десять или двадцать на карманные и маленькую записочку. – Получила, – ответила она. – Я, вообще-то, давно собиралась позвонить. – Извини, Мэгги.…

* * * Слишком долго я тратила свою жизнь на то, чтобы разобраться в твоих странностях, и страдала от твоих поступков, которые раз за разом словно ножом рассекали зарубцевавшиеся раны. Но хватит! Я больше не собираюсь отказываться от себя самой ради твоего счастья, потому что это дорога привела нас…

– Ну что за отстой, а. – Как там оно, кстати? Я опускаю глаза на руки: – Грязно. Сезоном выпечки Джефф называет изматывающий период с начала октября по конец декабря, когда один за другим идут праздники, а с ними десерты. Эту фразу он любит произносить зловеще, поднимая вверх руки и шевеля пальцами,…

Отказавшись, Герман Андреевич погрузился в удобное кресло и принялся изучать журнал автомобильных новинок. Елизавета, чтобы хоть как-то справиться с нарастающим волнением, поправляла прическу перед зеркалом. Волнения были напрасны. Выглядела она замечательно. Небольшого роста, гибкая и стройная, она…

Дубровская остановилась как вкопанная, осознавая, что разговор ее начинает интересовать все больше. – А кто виновен? – спросила она, уже не заботясь о том, что со стороны выглядит глупо. – Я тебе не скажу. Да этого тебе и знать не надобно! – ответила цыганка. – Делай свое дело, и счастье тебе будет.…

– Мы можем поговорить в кабинете Джонни, – с сомнением сказала я. – Только вы уверены, что пришли по делу? – Срочной необходимости, Мевис. – Что ж, хорошо. – Я провела его в кабинет. – Но только одно неверное движение – и пеняйте на себя. Я эксперт по защите без оружия, помните? – Помню, – сказал…

С тех пор прошло десять лет, в течение которых она стала тем, кем стала. Снегова была далека от того, чтобы упиваться своими победами и заниматься самолюбованием, но курить дорогую сигарету, сидя в салоне собственного очень дорогого автомобиля, отдыхая после трудного рабочего дня, было невыразимо приятно.…

– Да ты с ума сошла? Завтрак подходил к концу, в ресторане оставалось всего несколько человек, которые после сытной еды потягивали чай или кофе. Вышколенные официанты, проворные и улыбчивые, в белых курточках, то и дело проносились мимо, оставляя после себя душистый запах дешевого геля для волос –…

Маша тяжело вздохнула, обошла комнату, подергала дверь, припала к замочной скважине и поняла, что ключ торчит снаружи. В коридоре было тихо. Школа спала. Франкенштейн, вероятно, полетела на метле на шабаш нечистой силы и теперь водит хороводы вокруг костра со своими подружками ведьмами. Над костром висит…

- И они расстались? - Да. Она ушла с другими примерно через год. Я думаю, что Миллер легко отделался и что ему страшно повезло. Де Виттио сделал бы свою дочь вдовой в течении одного года. Кстати, я часто удивляюсь, что он этого не сделал. Через некоторое время Ньюхаузер произнес: - Сам он был…

– Нет, – ответил старик. Когда сестра ушла, он вновь стал рассматривать фотографию. Врач, проводивший зверский эксперимент, был удивительно спокоен. Большая часть лица была закрыта маской. Комиссар положил журнал в ящик столика и скрестил руки за головой. Он широко открыл глаза и смотрел…

Откинувшись на спину, он снова закрывает глаза. Дыхания его почти не слышно. Ему не больно. Да по-настоящему и не страшно. Интересно, как долго ему ощущать ладонью биение своего сердца? И выпадет ли ему шанс, прежде чем все остановится – его сердце, закат солнца и коловращение галактик, – вновь насладиться…

Этот сезон обещал стать сущим кошмаром. Он им и стал, но не совсем так, как я предполагала. С самого начала меня страшила мысль о том, что теперь, когда есть машина, в которую можно загрузить в несколько раз больше ведер и банок, чем нам удавалось увезти с собой в прошлые годы, когда приходилось тащить…

– Хочу, чтобы вы помогли мне, – тихо сказала женщина. – У вас найдется для этого время? – Полагаю, что да, – ответил Мэннеринг. Он провел ее в кабинет, зажег свет, подождал, пока гостья сядет в кресло. Ее движения были изящными – никакой фальши ни в них, ни в голосе. Никакой нарочитости... – Прошу…

– Упали? – Удержался! – с гордостью ответил бородач. – И тарелку удержал, как циркач, ей-богу. Так ловко сманеврировал – клиент на меня и внимания не обратил. Я возле него задержался и слышу, он говорит приятелю: хватит баловаться, иначе у нас с тобой могут быть кривые проблемы. Слово-то какое подобрал…

— Точно-точно! — засмеялся Филя. И это, к сожалению, было правдой. Несмотря на изрядный военный, милицейский и прочий опыт работников «Глории», заниматься в большинстве случаев приходилось именно такой рутиной, и мелкие гонорары за большое количество выполненных работ в совокупности и давали приемлемый…

Положа руку на сердце, он был ей ужасно интересен с самого первого взгляда. Начать с того, что он казался ей похожим на Штирлица, не лицом, конечно, хотя немного и лицом тоже — оно у него было тонкое, интеллигентное. Лицо много думающего, много работающего головой человека, которому неведомы черные помыслы.…