Публицистика

«Мужчину» — это было произнесено так, будто они с Власовым были парой, прожившей лет десять. Я глянула на ее модные лоферы на толстой подошве и широко улыбнулась. — Пошла к дьяволу, Малиновская. Лижи, что хочешь. Хоть обувь, хоть землю. Хоть руки своему Власову. Это было смело и глупо. — Проклятая…

— Ну, Максим Темников, что делать с руками, которые я срезал с твоей куртки? — спросил целитель, когда мы остались с ним вдвоем. — Можете оставить себе. Мне-то они точно ни к чему. Кстати, эти руки принадлежали той самой ведьме, которую Лакримоза назвала сучкой, — решил предупредить я его. — Это я…

«Придуривается или нет?» — размышлял я. — «Непохоже, что шутит. Неужели серьёзно думает, что десяток котят неизвестной породы легко и выгодно продать?» Да и Васька её точно к себе не подпустит. Когда кот появился в нашей общаге после Нового года, Ленка сразу серьёзно накосячила. Украв у нас с Аркашей…

Дед все так же висел на стене, скорчившись от боли и не в силах пошевелиться или заорать. Крепко я его прижал, но так, чтобы ничего не сломать. — А теперь расскажи мне, папа, как ты дошел до такой жизни, что позволил старому идиоту тут командовать? И вообще, какова цель его приезда? Внезапно воспылал…

— Ты за это заплатишь, — прошипел он и стал формировать огненный шар. Ну да, не хватало, чтобы он ещё и комнату мне спалил. Я размахнулся и бросил в него обломок копья, но уже без усиления. Просто, чтобы сбить магию. Получилось, он отвлёкся, попытавшись прикрыться от летящего ему в лоб куска металла.…

Безмолвные воины без каких-либо эмоций повиновались и вместе с военным советником покинули подземное святилище. Сам же Старейшина стоял мрачнее тучи и теперь смотрел на Нобу, на котором не было лица. Самурай старался скрыть свой страх и ужас, но у него это получалось плохо. Особенно на фоне выходящей…

– Знаешь, друзья ведь предупреждали меня. Говорили, что не стоит предлагать отношения девушке с такой биографией. «Такой биографией». Интересная формулировка. Ну да, ну да. Какой у меня жизненный багаж, когда у меня жених исчез пять лет назад в день торжества? И хватает же самоуверенности упрекать…

И оставалось только удивляться и заодно порадоваться, что лэрду Максимилиану удалось отыскать его сестру. Хотя, насколько Алексу удалось узнать, тот возглавлял одну из непонятных по статусу, но явно очень серьезных международных структур, созданных на бывшей имперской основе. И по всему выходило, что…

— Прошу, ваше благородие, не совершайте ошибки, — мягко попросил я дворянина и слегка задействовал свои способности. На полу задрожали, поднимаясь, крупицы земли, принесённой сюда на подошвах посетителей. Аристократ почувствовал возмущение магии, опустил взгляд и изумлённо застыл. Я же продолжил: —…

— Живой, Петрович. Но с таким инструментом… я уже не знаю. Ты посмотри, ну как с этим работать можно? Помоги, а? Этот брусок я ещё смогу спасти. Но если так каждый раз будет… Он поморщился, запах перегара стал явственнее. — Главный сказал: денег нет. Но вы держитесь, — он хмыкнул. — Ладно, — махнул…

Наяры, как я успела понять, в этом мире были кем-то вроде наложниц, отличаясь от любовниц только полным бесправием. Становясь наярой, женщина обязалась душой, телом и магией принадлежать своему дракону, а тот, в свою очередь, обязался содержать ее достойно ее положения, платить ее долги и нести полную…

Смотрел я, как Пётр, пыхтя и потея, старательно строгал очередную доску рубанком, снимая стружку за стружкой. А сам думал о планах дальних. За день работы немало сделали. Вон, водяное колесо уже почти доделано — остались совсем немного. Завтра перемычки между спицами поставим, да лопасти как следует…

Справа от нее стоял солдат. Молодая женщина, одетая в безупречно накрахмаленную форму. Айрис поразила дикая мысль. Должно быть, эта мысль пронеслась по ее лицу, потому что Форест прочистил горло. — Я должна пойти с тобой, — сказала Айрис, встретив его взгляд. — Еще не поздно. Я могу поступить на службу...…

Когда его тень возникла над алтарем, все Эмиссары упали на землю, склонив головы к земле в ожидании… да в ожидании чего угодно! — ВЫ НЕ СПРАВИЛИСЬ! — это был не вопрос, это была констатация факта. Их господин знал все и обо всех. У него были свои методы, которые никто из Эмиссаров даже не пытался предугадать,…