Книги из серии "Новый одесский юмор"

Как я страшно боялся собак В детстве я страшно боялся собак. Однажды – кажется, во втором классе, – дедушка вел меня из школы домой. За нами увязалась дворняжка. Нервы сдали. Я вырвался из дедушкиной руки и побежал. За мной собака. А за нами – дедушка… Когда дедушка меня догнал, мне уже исполнилось…

Как-то папа решил проверить, хожу ли я в школу, и незаметно пошел за мной. И на его глазах прошла трапеза Рыжего. Папа подошел, дал ему по шее. – Еще раз сожрешь – будешь завтракать в тюрьме! Понял? – Папаша, – сказал Рыжий, – не бери меня на понт. Я ж его не трогаю, а только кушаю. Ваша жена так…

* * * Есть передача мыслей на расстоянии. А есть передача ощущений. Моя жена говорит с подругой по телефону. Жена: – Послушай, по-моему, что-то горит!.. Подруга: – Ой, я совсем забыла! У меня же молоко на плите!.. * * * Мой тесть, когда ему было уже за восемьдесят, говорил моему старшему…

Страшная сила этот этикет! Когда будущей испанской королеве Анне в одном из городов, которые она посетила по пути следования к жениху, мэр этого города преподнес дюжину шелковых чулок – образец продукции местной фабрики, мажордом сурово оттолкнул его и сказал: «У королев нет ног!»… А известный историк…

Пожарные спрыгнули на землю. – Стоп, стоп, стоп!.. – закричал главный пожарный. – Это все никуда не годится! Ну что, Причитайло, где твои восемнадцать секунд по нормативу? А кто мне на учениях говорил: «Вот будет пожар, тогда и увидите»? Ну вот, пожалуйста, пожар я вижу, и вижу, что у тебя опять двадцать…

Детей отпустили, Сендера закрыли. Настоящей камеры в милиции не было. Поэтому Сендер сидел, запертый в милицейской раздевалке, и горевал. Его Розамунда неприкаянно заглядывала в милицейские окна, фыркала на портреты членов Политбюро и жевала объявления со стенда «Их разыскивает милиция». Поздно…