Книги из серии "Профессор Челленджер"

— Но ведь не я это придумал, взмолился я. Это — природа, это — любовь! — Может быть… если бы… если бы любили мы оба, вы были бы правы. Но я никогда не испытывала этого чувства. — Но вы должны…, вы с вашей красотой, с вашей душой. О, Глэдис, вы просто созданы для любви. — Значит нужно ждать, пока…

— Нэд, вы всё испортили! — сказала она. — Как бывает хорошо и просто до тех пор, пока не приходит это! Неужели вы не можете взять себя в руки? — Но ведь не я первый это придумал! — взмолился я. — Такова человеческая природа. Такова любовь. — Да, если…

— Невозможный человек! — воскликнул Мак-Ардл. — Новорожденный голубь и тот бы, кажется, нахохлился от его грубости, и самое мирное собрание квакеров могло бы против нее возмутиться. Теперь я понимаю также, почему Лондон стал ему непереносим. А это досадно, мистер Мелоун, потому что голова у него действительно…

— Ничего подобного. Вы примете его целиком и безоговорочно, — имейте в виду — целиком или потом вы очень пожалеете. — Почему? — Хорошо, я вам объясню. Раньше всего, не принимайте всерьез всего, что я вам наговорил о старике Челленджере. Всякий, кто с ним соприкоснется ближе, начинает любить его.…

– Я прочту вам его записку ко мне, сэр. Вот что он пишет: Дорогой Мелоун, пожалуйста, как можно скорее повидайте нашего высокоуважаемого друга, профессора Челленджера, и попросите его о содействии в следующем деле. Некий латвийский джентльмен по имени Теодор Немор, проживающий в Уайт-Фрайер-Меншэнс,…

— Обычное состояние журналиста. Если мы не будем спешить, поезд уйдет без нас. Энид начала это понимать. Впрочем, в одном вы правы — времени у нас еще много. — Вам далеко ехать? — спросил Челленджер. Энид сверилась с записной книжкой. — Мы уже побывали в семи местах. Прежде всего, в Вестминстерском…