Книги из серии "Серебряный век. Паралипоменон"

* * * У меня, на дне шкатулочки, Камень с солнечного берега; Он зеленый, с белой крапинкой, С чуть заметною царапинкой. У других – ларцы с запястьями И с прабабкиными кольцами, Рядом с тайнами сердечными Да цветами подвенечными. У меня же – только камушек, Он пропитан солью…

VI. В СНЕГАХ По-детски гибкая, смеющаяся звонко, Ты знала властные, как приворот, слова; От зова темных глаз кружилась голова, И завлекала страсть причудливостью тонкой. Сгорела… и ушла… А я глухой сторонкой Пленен в ее снегах. На окнах кружева Морозы заплели. Не сплю… Трещат…

ПОЛНОЧЬ Заветный час под яркостью луны В сапфирной мгле седой июльской ночи. В аллеях парка – вздохи, бред и сны. В аллеях парка – царство полуночи. И в голубой, невыразимый час Меня луна зовет улыбкой глаз. О ясный час, когда душа светла, Когда равны мгновения и годы! Спит…

«Пуститься ли в неведомые страны…» Пуститься ли в неведомые страны, Под звонкий грохот якорных цепей, Избороздить моря и океаны На палубах могучих кораблей; Зарыть ли здесь, у тихого залива, Мою судьбу в садах усталых роз И вспоминать потом неторопливо Победы и удары прошлых…

В ГЕТТО В Генуе, в гетто угрюмом, Где подвижной Израэль Бродит с галденьем и шумом, В улице узкой, как щель, С умной и ласковой Сарой Жил, занимая чердак, Вечно-задумчивый, старый, Мудрый раввин Исаак. Старшая дочь его, Хая, Ходит к синьорам стирать, Мера, дочурка меньшая,…

ПАМЯТЬ Анне Петровне Шатиловой Времена возникают. Взрастает в сверканьях и дымах Площадей небывалых суровый безумный гранит, Но ушедших от нас, и поэтому только любимых, Моя память спокойно, свободно и нежно хранит. Предстают созерцанью, полюбившему холод и ясность, Лица бывших…

«Тополями пропахли шальные недели…» Тополями пропахли шальные недели, Каждый день как осколок расколотых лет. Это юность моя по старинным пастелям Отмечает взволнованно стершийся след. Не по четкам веду счет потерь и находок, Не по книгам считаю количество строк. – По сгоревшей судьбе…

ЛЕВОБЕРЕЖЬЕ I. «Возвращусь в ветвей безбрежья...» Возвращусь в ветвей безбрежья, в ненаглядные края, где лежит Левобережье, жизнь моя и смерть моя. Вспомню всё, что было прежде, всё, что в дымке бытия, всё, в чем спит Левобережье, жизнь моя и смерть моя! Возвращусь…

5 У милого, крылатого Две ночи проводить, Хмельного иль заклятого Ничем не разбудить. Напрасно разбирала я По перышку крыло, Напрасно целовала я И в очи, и в чело. Ах, дубу ли, высоку ли, До травки у косы? Фенисту ль ясну соколу До брошенной красы? На третью ночь – единою…

7. «Я видел сон: в пустом огромном зале…» Я видел сон: в пустом огромном зале Ряд у стены вздымавшихся зеркал, Как цепь светил, торжественно сверкал. Я был один. Шум города всё дале – И гул толпы, и грохот – ускользал. А зеркала мой образ отражали – Я в них читал волшебные скрижали,…

VII. «Рассветало. Моросило…» Рассветало. Моросило. Нахлобучив капюшон, Ночь угрюмо опочила. И, в умершую влюблен, Застонал последний сон. А по улице печальной Побледневшие спешили Вереницей погребальной: — Ночь, тебя мы обнажили, Миром сладостным омыли. Ты ушла с заклятой…

7. «Верно, сердцем уродилась суше…» Верно, сердцем уродилась суше И суровей множества людей: Оттого-то бог и дал мне в души Лучшего из черных лебедей. И душа моя, сквозь вихрь и пламя, Сквозь напевный колокол в веках – Как большое траурное знамя Бьется бешено в твоих руках.…

IV. «Раздался выстрел! Словно грянул гром…» Раздался выстрел! Словно грянул гром Над палачом грозы последней! И умер он, как жил, тираном и рабом, Пред совестью своей и пред людьми лжецом, И умер он, как жил, — в передней. И наш герой погиб: бездушен произвол, Крепка твердыня…

По воспоминаниям Гомолицкого, в семье наибольший интерес и любовь к литературе питала мать. Она «выросла в традициях большой литературы, облачая писателей в литургические одеяния. Они заменяли ей священников и вождей». Литературу современную, модернистскую, в особенности поэзию, она считала уродиливым…

403 [7] Голос из газетного подвала. II. Дорожное распятие В чистiм поли на горбочку Чистит солдат вiнтовочку. Чистит вiн, прочищаe, На хрест Божiй вiн стрiляe. Як вистрилив – зробив рану, Зробив рану пiд рукою; Полялася кров рiчкою. ––––- Сiм ангелiв iдуть, В руках чашi…

Ступил Петро на крылечко, откинул лапищу - только в господской груди, как у лошади, екнуло. Связали барские ручки веревочкой, отвели в сарай, заперли, приставили сторожа с винтовочкой. Приступили имущество поровну делить: каждому по листику от фикуса, белье господское на полоски порвали, ковры на дорожки…

I * * * Елизавете Борисовне Маковской Я променял уют надежной кровли И молодой, облитый цветом сад На невода бесплодной звездной ловли, На синий дым, кадящий в звездопад. Пути мои неслышны и незримы, Полынь и терн их густо оплели. И шествуют немые серафимы Вослед…

ЕСЕНИН Захрипела кабацкая Русь. Поножовщина, матерный выклик. Ты повесился первым и – пусть! Мы печалиться шибко привыкли. Перегаром воняет кабак И кабацкие пьяные думы. Засинел и заплавал табак, Затуманив кабацкие шумы. Будь, оттуда – шнурок и петля. – Туже! –…