Книги из серии "За чужими окнами"

Тебя нет. Тебя нет, а жизнь-то есть, никуда не делась. И все так же хотят есть, пить, спать, покупать хорошую обувь и ездить в далекие страны. Только хотят они всего этого без тебя. Ты – только помеха, докучливая, лишняя, утомительная. С тобой надо еще разобраться. Что-то решить. Нет! Не надо со мной…

Иногда, перекусив, направлялись в кино. Или в сквер – если была приятная погода. Там, сев на скамейку, они доставали книжки и очень сосредоточенно читали, тоже с явным интересом и удовольствием. В это время мать и сын не общались – молчали, не мешая друг другу. Чтение – вещь интимная. Молодые мамаши,…

За что, спрашивается? За какие такие заслуги? А не за какие. Просто судьба. А что у Нади на сердце, какие печали – это всем знать ни к чему. А были печали, были! И слезы были, и бессонные ночи. Все было. Только никому-никому она об этом не рассказывала, потому что личное на то и личное, чтобы без…

Она в этом почти уверена. Потом поймет – живут! Живут и после такого – и никуда не деться. Потому что надо жить. Потому что выбора нет. По крайней мере – у нее. * * * Дверь распахнулась, и она вздрогнула. На пороге стояла сонная Ольга – байковая пижама с утятами, вязаные носки. Мерзлячка. …

Девчонки поежились – утренний первомайский ветерок явно не напоминал жаркое лето – и натянули на носы одеяла. За завтраком крепко сбитая Маруся вовсю уплетала яичницу с бутербродами, а тощая Валюшка брезгливо ковырялась в тарелке. – Ешь давай! – прикрикнула на нее мать. – Ишь, разбирается! Валюшка…

А вот отец все это убожество обожал! Ковырялся на жалких грядках, радовался унылой петрушке и укропу, строил самодельные парники, покрывая их старыми клеенками. Умилялся трем (максимум) огурцам и двум помидорам, подрезал подсохшие кустики мелкой кислой смородины и боролся с вредителями так активно, что…

Итак, борщ по-днепропетровски: сначала все, как обычно: варим мясо. Конечно, хорошо бы жирную грудинку, но диета, диета. Так что берем постную телятину. Через час кладем в кастрюлю очищенные свеклу, морковь и две-три средние картофелины. Когда все сварилось, мнем картошку и отправляем в суп. Трем морковь…

«Классная!» – с восторгом подумала Женя, всегда с удовольствием подмечающая женскую красоту. Ольшанская обвела взглядом гримерку и уставилась на пожилую гримершу. – Ну, слава богу, ты, Том! – с облегчением выдохнула она. – Теперь я спокойна. А то… Эти, – она скривила рот и кивнула головой на девчонок,…

В малокровном теле Марии беременность протекала болезненно, но плод сумел зацепиться и держался крепко – отцовское упрямство уравновешивало терпение матери. За три дня до родов Хаим предложил назвать сына – если будет сын – Зигфридом, а если дочь – Изольдой. – Изольда? – не поверила своим ушам Мария.…

«Классная!» – с восторгом подумала Женя, всегда с удовольствием подмечающая женскую красоту. Ольшанская обвела взглядом гримерку и уставилась на пожилую гримершу. – Ну, слава богу, ты, Том! – с облегчением выдохнула она. – Теперь я спокойна. А то… Эти, – она скривила рот и кивнула головой на девчонок,…

Но скандалов по-прежнему не было – воспитывать девочек стали дружно, подменяя друг друга, по очереди бегали на молочную кухню и выгуливали дочек на улице – никто в спор не вступал, все честно делили обязанности, не разделяя, кто брат, а кто сват. Бабушка девочек работу, конечно, бросила и пришла на подмогу.…

Паше не везло с ранней молодости: что ни девица – то либо стерва, либо вертихвостка, а чаще и то, и другое сразу. Главное, сам-то Паша был парень хоть куда: стройный, в меру накачанный, улыбчивый, добрый. Может, потому, что добрый, так все и происходило – не мог он отпор дать, прикрикнуть, кулаком по столу…

Встречались, конечно, сталкивались – то в столовой, то в гардеробной, то в холле, то на объединенных лекциях. Она как будто его не узнавала. Впрочем, кого узнавать-то? Ну перебросились фразами в коридоре, и забыла, наверное. Тоже мне – повод! Нет, было однажды – он осмелел! Сам удивился своей прыти.…