119 дней до тебя

– Это тоже, лишь хобби. – смущённо улыбалась Нура.

– Но у тебя отлично выходит! – похвалила её Оливия.
– Так что, не вздумай бросать. Развивайся и можешь приезжать в любое время, я обо всём позабочусь. Ты занимаешься ещё где-то?

– У нас есть художественные курсы, но у меня не получилось попасть в группу.

– Приятного аппетита. – вошёл в кухню Итан, - Твой муж хочет внимания. – взглянул на мать, кивнув себе за спину. – По-моему, с ним что-то не то, плохо себя чувствует.

Оливия изменилась в лице. Извинилась и быстро вышла.

Нура растеряно посмотрела на парня.

– Извини, разговор затянулся. – улыбнуться он, не слишком радостно, – Эй, Звездонутый, - потрепал котяру по загривку. – И чего ты тут расселся?

– Не обзывайся. – сердито потребовала сестрёнка.

– Ты хотела ему мужское имя, ну так вот оно!

– Это обидное имя.

– Тогда просто назови его Том. – выпучил Итан глаза и, быстро шагнув к ней, поднял на руки. – И вообще, маленькая мисс, вам давно пора в постель.

– Мне давно уже не пять.
– заявила та, передразнивая его поучительный тон. – Теперь я ложусь поздно. В девять.

– Ого!

– Это всё ты виноват. – кивнула Грета. – Она теперь так всегда разговаривает. Давай, лучше сядь и съешь что-нибудь. Налить чаю?

– Я же сказал, мы едем ужинать. – взглянул Итан на притихшую Нуру. – Поедем?

Та кивнула и выпустила из рук Звёздочку.

Они вышли из кухни, прошли через просторную столовую и вошли в холл.

Грета пригласила приехать ещё, только на этот раз днём, чтобы погостить подольше и попробовать её вкусный обед.

– Хорошо, Мамми[2]. – поцеловал в морщинистую щёку добродушную женщину Итан и взглянул на идущую навстречу Оливию. – Ну что?

– Принял лекарство. Сейчас уложу его в постель.

Итан вновь помрачнел.

– Уже уезжаете?

– Завтра учебный день. Я не планировал задерживаться.

– Ну ладно. Иди-ка ко мне… - взяла она у него из рук дочку, - Вы молодцы. – улыбнулась и посмотрела на девушку, – Очень рада встречи, Нура. Приезжайте ещё, обязательно, слышишь? – ткнула она пальцем в пальто сына и наклонилась ближе. – Она красавица.

В машине Итан на секунду прикрыл глаза, потом выдохнул и посмотрел на сидевшую рядом девушку.

– Я испугал тебя своим отцом?

Нура многозначительно поджала губы.

– Он просил извиниться.

– Правда? – искренне удивилась она.

– Ричард Маккбрайд скуп на дружелюбие. Так что, если он находит в себе сил попросить прощения, то это очень многое значит.

– Что это значит в моём случае?

– Ну, ему стыдно. Такого я ещё не видел. – Итан повёл бровью и повернул ключ зажигания. – Моя семья немного сумасшедшая.

– У тебя отличная семья. – не согласилась девушка.
– Оливия… - произнесла Нура с восторгом.
– Она потрясающая. Я представляла её другой.

– Какой?
– он улыбнулся и взял её за руку.

– Не знаю, - тихо качнула головой она, глядя на то, как переплетаются их пальцы. – Любой другой, но уж точно не такой «нормальной». Никаких бриллиантов в сто карат, полушубков и пантер у ног.

Итан засмеялся:

– Нет, этого всего точно нет. Она вполне приземлённая, но бывает разной. Как ты. – добавил, улыбаясь, и Нура смущённо опустила взгляд.

«Разной».

– Она пригласила меня в студию, где работает. Я смогу там рисовать. Научится большему.

– Это здорово! Правда, соглашайся. У них интересные выставки и полно талантливых людей. Как-нибудь свожу тебя посмотреть.

Итан был рад, что всё прошло отлично. Даже не смотря на выходки отца, без которых уже никуда. Хотя сегодня он удивил его куда сильнее, чем обычно. Вёл он себя, правда, странно.

Нура же была рада тому, что все её глупые переживания и глупые мысли действительно оказались глупыми. Если рядом с таким серьёзным человеком, как Ричард Маккбрайд по жизни шла такая женщина, как Оливия, то почему Нура не может, хотя бы попробовать? Она просто будет собой, а если нужно, то просто претворится.

Рендж ровер рассекал ночной оживлённый город. На улицах полно людей, кипит жизнь, но пробок нет, и это самое лучшее время. Нура это знает, помнит. Часто каталась, когда темнело, чтобы забыться. Тогда ей было одиноко, очень грустно и обидно. В те моменты Чикаго стал роднее. Успокаивал своими горящими огнями. А сейчас они с Итаном здесь вместе и это так до невозможности классно и головокружительно. И хочется забыть ту печаль навсегда и полюбить этот город вновь, иначе.

Она поднимает голову и смотрит на проносящиеся над ними за окном в крыше машины высотки. И ей так хочется, чтобы этот момент никогда не заканчивался.

Вскоре джип оказывается в благоустроенном жилом районе – закрытые въезды, ограждение, высоченные полукруглые сплошь стеклянные дома-кондоминиумы[3]. Итан направляет автомобиль к одному из них и, заехав на территорию, едет мимо главного входа к открытым воротам и спускается в подземный паркинг.

Припарковав рендж ровер на одном из пустых мест, глушит двигатель, помогает Нуре отстегнуться и кивает на дверь.

– И где это мы теперь? – смеётся она, а он, молча, уверенно, берёт её за руку и ведёт мимо многочисленных разнообразных автомобилей чуть выше на уровень, к дверям лифта…

… Странное чувство. Опьяняющее. Трепещущее тепло в животе, блеск в глазах. Такое с ней только из-за него.

Итан, напротив, у зеркальной стены. Она у противоположной, такой же. Стоит, заведя руки за спину, сжимает прохладный металлический поручень. Он смотрит на неё, серьёзный… разглядывает, словно собственность, а цифры на панели отсчитывают десятки - «16, 17…» И ей больше ни капли не страшно. Наоборот, ей это до дрожи нравится.

Сладкое напряжение исчезает, когда открываются двери лифта. 23 этаж, просторный яркий коридор. Итан уже, как должное, берёт Нуру за руку и ведёт к одной из широких дверей. Они здесь все одинаково интересные, из толстого тёмно-бордового непроницаемого стекла с длинными вертикальными ручками. Современное, элитное, дорогое здание.

«Чёрт».
– осматривается девушка, уже немного раздражает чувствовать себя растерянной провинциалкой.

Открыв нужную дверь, он пропускает её вперёд. Когда входят, над головой и со стен вспыхивает множество точечных светильников. Квартира однокомнатная, большая… просто раздолье свободного пространства в стиле хай-тек[4]. Гостиная, перетекающая в спальню с одной стороны и в кухню с другой. Напротив входа гардеробная и туалет. Минимум мебели, зеркала и стекло в виде перегородок, всё в постельных кремово-чёрных тонах. Но первое, что бросается в глаза – это в прямом смысле стена из окон, тянущаяся полукругом от импровизированной спальни, мимо гостиной к двери ванной комнаты, от пола до потолка, открывая обалденный вид с высоты птичьего полёта на ночной горящий Чикаго.