119 дней до тебя

— Прошу, поедем в больницу. — тихо попросила она.

Ему было так плохо сейчас… ломило кости, сжимало желудок в узел, голова кружилась и всё вокруг буквально расплывалось и двоилось.

— Эти гребанные швы на моём лбу тебе ни о чём не говорят? — указал он себе на лицо. — Меня уже осмотрели.

— У тебя может быть сотрясение, внутренние повреждения…

— Всё в порядке, просто поехали. Увези меня отсюда.

— Куда? Куда ехать, Итан?

— Туда, где мне самое место. Домой. Езжай домой.

21:40

Ричард вёл машину сам. Отпустил Брэда, прямо от фирмы и сел за руль, не без облегчения изолировав себя от всего вокруг… от любопытных взглядов и суждений.

«В какой момент он перестал быть самим собой? В какой, превратился в труса?»

Итан ушёл, а он выгнал всех и заперся в кабинете. Хотел выпить, но опрокинул бутылку. Почувствовал на мгновенье себя ничтожным беспомощным существом, и, заорав, разбил её о стену.

Стянул галстук, долго стоял у окна, упершись лбом в ледяное стекло. Нашёл таблетки, которые рассовала по его карманам жена… сердце ныло, щемило в груди. Он не знает, что ему делать. Впервые в жизни ему не наплевать и он не знает, что делать.

Не успел подъехать к дому, как в дверях появилась взволнованная Грета.

— Ричард, — началА, было, она, но мужчина резко отмахнулся. Он и так всё знал, Оливия держала в курсе.

Жену нашёл в спальне, сидела на постели. Увидев его, расплакалась, соскочила, вцепившись в шею и долго не отпускала. Сообщила, что Итан у бассейна, не ел, не заходил в дом… ни с кем не говорит.

Ричард переоделся в домашнюю одежду. Спокойный с виду, в отличие от нервно грызущей ногти жены, а у самого душа не на месте и осознал, что просто тянет время.

— Бедняжка звонила несколько раз, — сказала Оливия, кивнув на свой телефон, лежащий так далеко на кровати, словно боялась его, как огня. — Не могу придумать, что сказать… Я не могу ей врать.

— И не нужно. Успокойся, — подошёл к ней он и поцеловал в лоб. — С ней всё хорошо. Не разговаривай с ней пока. Сделаем, как решит Итан.

— Поговори с ним, прошу… Поговори сейчас.

— Да, да. — кивнул он поспешно. «Ничтожный трус». Он понял, в какой момент стал таким — именно в тот, когда упал лицом в грязь перед сыном.

23:10

Нура так долго лежала и смотрела на падающие снежинки за окном, что вскоре они превратились в зависшие капли, а их шёпот о стекло — в монотонный кристальный перезвон об асфальт. Она стоит одна в абсолютной темноте… одна, и лишь этот странный медленный дождь вокруг.

Внутри всё тот же страх, девушка помнит, что Его всё ещё нет. Хватает ртом влажный воздух и всматривается в пустоту где-то там впереди…

Крытый бассейн, где сейчас был Итан, находился в дальней части дома. Пройти можно было туда не только с улицы, но и через крыло, ведущее по коридору мимо гостиной.

Дверь из матового стекла. Вторая дверь и стена, смотрящие на сад — стеклянные. Такой же прозрачный и потолок, сейчас покрытый снегом — днём здесь светло, ощущение, как будто находишься на улице, но тепло. Сам бассейн не такой большой, как тот, что в саду… узкий, но длинный, чтобы удобно было плавать.

Сейчас здесь темно, из освещения лишь постоянно включенные светильники по периметру под потолком и свет фонарей с улицы. Вода отражает эти блики и лёгкой, еле заметной рябью, разносит по своей гладкой поверхности.

Тишина. Слышно, как шуршит над головой падающий снег. Итан лежит на лежаке глядя в потолок, на плавно опускающиеся над ним тени хлопьев, и сжимает горло бутылки в руке. Заметив движение у двери из дома, переводит взгляд на проявившийся на ней силуэт — отец.

Мужчина шагнул внутрь, не вынимая рук из карманов домашних штанов, огляделся и, не спеша, направился ближе.

Итан закатил глаза, поднял бутылку и, сделав несколько больших глотков, опустил обратно на пол.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил Ричард, остановившись чуть поодаль. Этот идиотский вопрос заставил парня усмехнуться.

— Я ведь серьёзно… — обеспокоенно продолжил тот, но Итан подскочил на месте:

— В самом деле? «Серьёзный разговор»? Мне встать?

Ричард зажмурился. Сдержался, чтобы не попытаться поставить его на место.

Итан поднялся на ноги, качаясь… задел ногой бутылку почти допитого бреди, которая звонко упала на кафель и откатилась в сторону. Он был расстроен… уставший, голодный и пьяный. Он был подавлен. Какая-то неведомая сила всё ещё удерживала его в сознании, иначе он давно уже просто упал и вырубился.

— Позволь мне всё тебе рассказать.

— Уверен, что сейчас подходящий момент?

— Я хочу, чтобы ты хоть немного успокоился. Понимаю, какой это удар для тебя… Идём в дом, тебе нужно поспать.

— Какой заботливый папочка.

— Итан…

— Что? Перестань! Не смеши… Меня тошнит от тебя. От твоего лица, от звука твоего голоса… Прекрати изображать сожаление!

— Но я сожалею! Ты прав, я отказался от неё, и не было ни дня с тех пор, когда бы я об этом не пожалел.

— Я не верю тебе, предатель. Хочу отупеть и не слышать тебя. Просто заткнись, заткнись… Ты смел ей улыбаться, двуличный. Изображал из себя хер знает кого.

— Ты не понимаешь. — опустил руки мужчина.

— Да? — вскинул брови Итан, — А ты мне объясни. — и сделал шаг навстречу.

— Я счастлив, что ты нашёл её, правда! Я не мог иначе тогда, но я не отказываюсь от неё сейчас. Ты ведь ничего не знаешь. Мы не общались с братом годами. Я даже не знал, сын у них родился или дочь. Джон увёз их… отказался от нас, отвернулся.

— Как же я его понимаю.

— Ну, хватит! Я был зол на него. Был зол на Неё… — горько выдавил Ричард. — Ты ведь всё понял… Ты знаешь.

Да, Итан знал. Давно догадался.

— Мерзость, — качнул он головой, — Ты мерзок. — произнёс с отвращением. — Хотел жену брата, да? Не мог удержаться… Лапал глазами. Фотки воровал. И обиделся, когда она тебя отшила…

— Замолкни, — прорычал тот, но тут же стиснул зубы. — Пожалуйста, не сейчас. Достаточно оскорблений.

— Могу делать это вечно.

— Я прекрасно знаю, что ты ненавидишь меня! Но соберись, мне нужна твоя помощь…

— Нет. Потому что, да пошёл ты! Разгребай своё дерьмо сам.