1919
Шрифт:
– А я возвращаюсь домой на «Турени». – Нед опять откинул голову назад и рассмеялся, его губы произнесли четыре слога: – Бе-ли-бер-да.
Дик заметил, что, хотя его осунувшееся лицо было очень бледно, кожа под глазами и у висков была воспалена, а глаза блестели чуточку слишком ярко.
– Я тоже, – услышал он свой голос.
– Я попал в переделку, – сказал Нед.
– И я, – сказал Дик, – да еще в какую.
Они подняли стаканы, поглядели друг другу в глаза и рассмеялись. Они сидели в вагоне-ресторане весь вечер, болтали, пили и приехали в Бордо пьяные до бесчувствия. Нед истратил все свои деньги в Париже, и у Дика тоже почти ничего не было, поэтому они продали свои постельные принадлежности и обмундирование двум только что прибывшим американским поручикам, с которыми познакомились в «Кафе де-Бордо». Совсем как в добрые старые бостонские дни, бродили они из бара в бар и искали, где бы выпить, когда закрылись все рестораны. Почти всю ночь они провели в элегантном maison publique, [141]
141
Публичный дом (фр.)
– Vous comprenez, [142] мы имели отличных клиентов, что ни гость, то офицер, масса шику, декорум. Эти джонни… как они куролесили… чертовски шикарно, можете себе представить. У нас было два salons, один salon – английские офицеры, один salon – бурские офицеры, очень элегантно, за всю войну ни одной драки, ни мордобоя… Vos compatriotes les amйricains ce n'est pas comme зa, mes amis. Beaucoup [143] сукиных детей, напиваются, дерутся, блюют, naturellement il у a aussi de gentils garзons comme vous, mes mignons, des v'eritables [144] джентльмены. – И она похлопала их по щекам своей жесткой рукой, украшенной кольцами.
142
Вы понимаете (фр.).
143
Не то что ваши соотечественники-американцы, друзья мои. Много (фр.).
144
Разумеется, попадаются и славные мальчики, вроде вас, детки, настоящие (фр.).
Когда они собрались уходить, она расцеловала их и проводила до выхода, приговаривая:
– Bonsoir, mes jolis petits [145] джентльмены.
За все время плавания они ни разу не были трезвыми после одиннадцати утра; была тихая туманная погода; они были очень счастливы. Однажды ночью, стоя в одиночестве на корме подле маленькой пушки, Дик полез в карман за сигаретой и вдруг нащупал что-то твердое в подкладке пальто. Это был карманный компас, с помощью которого он хотел перейти испанскую границу. С виноватой миной он выудил его из кармана и бросил за борт.
145
Добрый вечер, мои красавчики (фр.).
Новости дня XXVII
по свидетельству многих тысяч людей, собравшихся на торжество спуска на воду и бывших очевидцами катастрофы, помост просто опрокинулся, точно гигантская черепаха, и увлек всех стоявших на нем в воду, достигавшую глубины 25 футов. Катастрофа произошла за четыре минуты до начала спуска
Ох этот жуткий Парижский бойБоже мой что он сделал со мнойведущая роль в мировой торговле, которая, судя по всему, ныне перейдет к Соединенным Штатам, будет в значительной степени зависеть от осмотрительного и умелого развития и эксплуатации американских портов
Отпустите домой отпустите домойПосвист пуль пушек гром как в адуНе пойду я на фронт ни за что не пойдуПусть меня поскорее домой отвезутА не то меня немцы убьютвы предприняли крестовый поход против игрушек, но даже в том случае, если все германские игрушки будут конфискованы и уничтожены, конечная цель – уничтожение германского импорта – не будет достигнута
Молодой человек Признался, Что Он Взял Деньги, Чтобы Содействовать Производству Одного Запасного Офицера. Эти люди были, по всей видимости, китайскими купцами из Иркутска, Читы и других городов и отправлялись на родину в Харбин для того, чтобы вложить заработанные ими деньги в новые предприятия
Ох этот жуткий Парижский бойБоже мой что он сделал со мнойToujours la femme et combien [146]
Американские, Британские и Французские Банкиры Принимают Меры к Ограждению Интересов Иностранных Вкладчиков
эти три юные дамы прибыли во Францию тринадцать месяцев тому назад в качестве первой фронтовой концертной труппы. Накануне вечерней атаки Шато-Тьерри они устроили в трех километрах от линии огня концерт для американских частей, использовав в качестве эстрады платформу тяжелого морского орудия. Засим они были командированы на отпускной пункт в Экс-ле-Бен, где в течение всего дня исполняли обязанности подавальщиц, а вечером развлекали солдат и танцевали с ними
146
Вечно – женщина и сколько (фр.).
Камера-обскура (35)
две кошки цвета горячего кофе с молоком с аквамариновыми глазами и черными как сажа мордочками постоянно сидели на подоконнике прачечной напротив маленькой молочной где мы обычно завтракали на Монтань-Сент-Женевьев забившейся между старинными сплющенными аспидно-серыми домами Латинского квартала над крутыми узкими улочками в уютном тумане крошечные улочки светящиеся разноцветной штукатуркой набитые бесконечно малыми барами и ресторанами магазинами красок и старинных гравюр кроватями биде выдохшимися духами микроскопическим шипением топленого масла.
«Берта» разорвалась не громче хлопушки близ того отеля в котором умер Оскар Уайльд мы все побежали вверх по лестнице глядеть не горит ли дом но старуха у которой подгорело сало рассердилась как черт.
все большие новые кварталы близ Триумфальной арки были безлюдны но в растрепанном желтообложечном Париже «Карманьолы» Предместья Сент-Антуан Коммуны мы пели
Suis dans l'axe
Suis dans l'axe
Suis dans l'axe du gros canon [147]
когда «Берта» попала в Сену началась concours de p^eche [148] на маленьких ярко-зеленых яликах все старые бородатые рыбаки вылавливали сетями рыбешек оглушенных взрывом
147
В меня целит, в меня целит, в меня целит большая пушка (фр).
148
Азартная рыбная ловля (фр.).
Эвелин Хэтчинс
Эвелин перебралась к Элинор на набережную Де-ла-Турнель, в шикарную квартиру, которую та каким-то образом получила. Это была мансарда серого, облупленного дома, построенного при Ришелье и переделанного при Людовике Пятнадцатом. Эвелин не уставала смотреть сквозь нежное плетение чугунной балконной решетки на Сену, на игрушечные пароходики, которые ползли против течения и тащили на буксире покрытые лаком баржи с кружевными занавесками и геранью на окнах зеленых и красных палубных домиков, и на островок прямо напротив их дома, и на воздушные очертания контрфорсов, головокружительно возносящих свод Нотр-Дам над деревьями маленького парка. В канцелярии на Рю де Риволи они весь день наклеивали в альбом фотографии разрушенных французских ферм и осиротелых детей и голодающих младенцев; эти альбомы отсылались в Америку, где они фигурировали во время сбора пожертвований на Красный Крест. Потом они приходили домой и почти каждый вечер пили чай в оконной нише за маленьким столиком стиля буль.