1986

Водила кивнул.

– А что ты делал у лесополосы?

– Спидометр накручывау. Чтоб не знау завгаражом – скольки я праехау.

– А почему там? Что, других мест нету?

– А где? – Игнатович пожал плечами.

– И девушку ты там не видел?

– Не.

– И не насиловал?! Не убивал?! – заорал Сергей.

Игнатович уставился в пол.

– Ладно, все, свободен, – сказал Юра.

Игнатович медленно встал, вышел, захлопнул дверь.

– Хули ты его отпустил? – спросил Сергей. – Ты что, вообще?

– Окно надо открыть, смотри, какое солнце… – Юра встал, открыл шпингалеты, первую раму, потом вторую. Оторвалась грязная бумага, вывалились куски ваты вперемешку с мусором и дохлыми мухами. Юра высунулся из окна, посмотрел на машины и троллейбусы на улице внизу, на деревья у Днепра – черные, без листьев, на дырявый купол и обшарпанные стены заброшенной церкви. Он повернулся к Сергею.

– У нас на него нету ничего.

– А левый рейс? Он же сам сейчас тебе признался. Специально, чтоб отвлечь внимание. Ты не гляди, что пиздоватый, дык смешный. Под придурка играет, а сам понимает, что лучше за левый рейс пойти под суд, чем за убийство с изнасилованием…

– Ты что, предлагаешь завести дело за два мешка цемента?

– Ну а что?

– Не знаю… Может, это и не он…

– А кто тогда? Все сходится. Поставил машину, чтоб спидометр накрутить. А тут – баба… Бля, если он сейчас из-за тебя уйдет в бега…

– Да вряд ли, с чего ты взял? Его ж вообще не задерживали ни разу…

– Ну да, в тихом омуте все черти водятся… Давай, защищай его…

– Я его не защищаю. Он – пустое место. Но не верю я, что это он убил. Не верю – и все. Он трус, такой убить не может…

– Очень даже может. Завтра утром вызываем опять и начинаем обрабатывать конкретно…

* * *

В комнате Игнатовича в общаге топтались Юра, Сергей и два мента из районного ОВД. Менты перетряхивали вещи. У стены рядом с дверью стояли понятые – две жопастые девки лет по двадцать пять, одна в светло-синих спортивных штанах и зеленой кофте от спортивного костюма, вторая во фланелевом халате с красными цветами. Юркевич сидел на своей кровати.

– Это – его шмотки? – спросил мент. Юркевич кивнул.

– Все берите, – сказал Сергей, – мало ли… Пусть судмедэксперт посмотрит – вдруг там волосы ее или что-то еще…

* * *

Сергей, Юра и парень лет двадцати семи, здоровый, крупный, в зеленой рубашке с красными полосками, сидели в комнате Игнатовича.

– …В пятницу вечером я домой ездил… Ну, к родителям… В Хотимск. Меня не было тут…

– А что ты вообще можешь сказать про Игнатовича? – Сергей, прищурившись, глянул на парня.

– Ну а что тут сказать?

– Ну, он – твой друг?

– Друг, не друг – так, выпивали вместе трохи. Но не то, чтобы особо…

– Баб с ним вместе драл?

– Как – вместе? Чтоб вдвоем – и одну бабу? Не, такого не было…

– Не, в смысле, он – одну, а ты – другую. Рядом, на кроватях…

– Ну да, а что такого?

– Постоянная баба есть у него?

Парень покачал головой.

– Кто может подтвердить, что ты был в Хотимске? – спросил Юра.

Парень пожал плечами.

– Да все. Мамаша, батька… И сеструха… Потом, сестроёб… Ну, или как там правильно… Мужик ее, короче…

– Телефон там есть?

– Нет, нету…

– А знаешь ты кого-нибудь из баб, кого Игнатович отодрал? Здесь, в общаге вашей?

– Само собой…

* * *

Невысокого роста симпатичная девушка в черных спортивных штанах и синем свитере под горло помешивала ложкой суп в кастрюле, разговаривая с Юрой и Сергеем. На соседней плите жарилась в подсолнечном масле рыба.

– …Да, один раз… Выпили вроде бы. Они получку замачивали или что… Не помню уже…

– И ты сама с ним легла? – спросил Юра. – Он не принуждал?

– Нет. – Девушка покачала головой.

– А чем он так тебе понравился, что ты сама? – Сергей рассматривал ее большую грудь под свитером. – Что, он здесь у вас в общаге первый парень, да?

– Да нет, в общем… Так… Ну как вам объяснить…

– Что, конец здоровый у него, да? – Сергей хмыкнул. Девушка покраснела, опустила глаза, посмотрела на свои красные потертые шлепанцы.

– Скажи, а от других девушек ты не слышала, чтоб он кого-нибудь принудил с ним лечь? – спросил Юра.

– Не, не слышала такого. Оно обычно всегда по согласию… А как еще? В общаге все друг друга знают…

* * *

– …Он пацан медлительный – его за это и прозвали Тормоз, – сказал начальник гаража. Он – невысокого роста дядька в очках, в халате, с зачесанными на лысину седыми волосами, – Юра и Сергей сидели в узкой каморке в углу гаража. К стене были приколоты кнопками пожелтевшие табели, на столе валялась кипа путевых листов.

– Кликуха вроде как, – продолжал начальник. – Но работал, в общем, хорошо. Не пил. В смысле – на работе. Пьяным за рулем его ни разу не ловил… После смены, иногда – ну да… В особенности до «указа»…

– Он с кем-нибудь дружил из шоферов? – спросил Юра.

– Да не особенно… Я ж говорю – всегда молчит, не разговаривает… Себе на уме…

* * *

Оля и Юра сидели на втором этаже кафе «Пингвин», ели мороженое с сиропом из металлических вазочек на пластмассовых ножках. Внизу выстроилась очередь к прилавку с молочными коктейлями и пирожными. Играла песня «Две звезды».

– А это правда, что Кузьмин – муж Пугачевой? – спросила Оля.

– Не знаю, муж он или нет, но вроде как вместе живут. Или жили. А тебе что, нравится эта песня?

– Так, более или менее… Больше, по крайней мере, чем то, что она одна поет…

– У Кузьмина раньше была группа «Динамик». Неплохая, в общем – ну, среди советских. Они приезжали в Минск, я ходил на концерт…

– И как?

– Так, нормально для разнообразия. По крайней мере, лучше, чем какие-нибудь «Песняры» или «Земляне». «Пинк флойд» же не приедет к нам…

– А что такое «Пинк флойд»?

– Ты что, ни разу не слышала?

Оля покачала головой.

– Группа такая, из Англии. Одна из моих любимых.