2008_39 (587)

И что же мы видим? Все известные ныне оперативные планы представляют собой фактически один и тот же документ, лишь незначительно меняющийся от одного варианта к другому. Имеет место не только смысловое, но и явное текстуальное совпадение всех вариантов Большого Плана. Все планы без исключения представляют собой план крупномасштабной наступательной операции, проводимой за пределами государственных границ СССР. Боевые действия на собственной территории не рассматривались даже как один из сценариев для штабной игры. Вся топонимика театра предполагаемых военных действий представляет собой наименования польских, румынских, словацких и восточно-прусских городов и рек».

Итак, есть пусть и неутвержденные, но «Соображения» о том, как атаковать немцев первыми, и есть две стратегические штабные игры, в которых учебные бои велись по картам Румынии и Восточной Пруссии. Что еще надо человеку с обычной житейской логикой, чтобы не сомневаться в том, что Сталин 32 июня 1943 года планировал напасть на Европу? Солонин, конечно, не поймет что надо, но я скажу — нужна некая уверенность в том, что факты тебе дает порядочный человек, а не подонок. Вот этого требует «простая житейская логика».

Дело в том, что раз Солонин ссылается на эти стратегические игры, он обязан знать о них подробности, поскольку в любом случае к сообщению об играх дано хотя бы такое их описание («Западные» — немцы, «Восточные» — Красная Армия):

«По условиям игр «Западные» осуществили нападение на «Восточных». Естественно бы выглядело рассмотрение в играх вариантов отражения такого нападения, но самым существенным недостатком игр являлось то, что из розыгрыша полностью исключались операции начального периода войны. Из заданий для сторон на первую игру видно, что «Западные», осуществив 15 июля 1941 года нападение на «Восточных», к 23–25 июля достигли рубежа Шауляй, Каунас, Лида, Скидель, Осовец (70—120 км от государственной границы), но затем под ударами «Восточных» к 1 августа были отброшены с указанного рубежа в исходное положение (РГВА, ф. 37977, оп. 5, д. 564, лл. 32, 34; д. 365, л. 13), и уже с этого положения разыгрывались дальнейшие действия сторон. По такому же сценарию начиналась война и во второй игре: Юго-Восточный фронт «Западных» после вторжения на территорию «Восточных» на рубеже Львов, Ковель (50–70 км от госграницы) был встречен «сильным контрударом «Восточных» и, потеряв до 20 пд, к исходу 8.8.1941 отошел на заранее подготовленный рубеж» (РГВА, ф. 37977, оп. 5, д. 570, брошюра 14, л л. 1–2)».

Как видите, ни о каком внезапном ударе по немцам с захватом Европы и речи не шло, игра предусматривала вторжение немцев на территорию СССР до 120 километров, затем их отступление к подготовленным рубежам, причем, на юге эти рубежи немцев уже были в глубине Польши и Румынии. И только после этого начиналась собственно игра — отработка на картах наступления на немцев, засевших в Румынии и Польше в обороне.

Ну, и как тут этому Солонину хоть в чем-то верить?

ТРЕБОВАНИЯ РАСИЗМА

Но, в отличие от шизика Резуна, которого национальные заморочки не волнуют, Солонин стоит враскорячку, поскольку ему как еврейскому расисту, надо еще и обгадить советский народ и Сталина в еврейском вопросе. Поэтому от книги Солонина остается впечатление шизофрении — Солонин практически во всех примерах доказывает правоту Сталина, а в итоге у него Сталин — гад! Почему? Не вижу другого объяснения: — Сталин — вождь советского народа, а советский народ очень сильно провинился перед евреями, значит, Сталин уже по своей должности ненавистный Солонину негодяй.

Вот давайте с этой точки зрения рассмотрим цитату из «монографии» Солонина «22 июня».

«Очень яркой иллюстрацией ко всему сказанному может служить такой отрывок из упомянутого в предыдущей главе отчета К.Ю. Мэттэ — одного из руководителей подполья Могилева:

«…В первые месяцы оккупации немцы физически уничтожили всех евреев. Этот факт вызвал много различных рассуждений (заметьте — не ненависть к палачам, не сострадание к жертвам, а «различные рассуждения»! — М.С.). Самая реакционная часть населения, сравнительно небольшая, полностью оправдывала это зверство и содействовала им в этом. Основная обывательская часть не соглашалась с такой жестокой расправой, но утверждала, что евреи сами виноваты в том, что их все ненавидят, однако было бы достаточно их ограничить экономически и политически…

…Остальная часть населения, советски настроенная, сочувствовала и помогала евреям во многом, но очень возмущалась пассивностью евреев, так как они отдавали себя на убой, не сделав ни одной, хотя бы стихийной попытки выступления против немцев в городе или массового ухода в партизаны… просоветски настроенные люди отмечали, что очень многие евреи до войны старались устроиться на более доходные и хорошие служебные места, установили круговую поруку между собой… «И вот теперь евреи тоже ожидают помощи от русских Иванов, а сами ничего не делают», — говорили они…

Учитывая настроение населения, невозможно было в агитационной работе открыто и прямо защищать евреев… так как это, безусловно, могло вызвать отрицательное отношение к нашим листовкам (подчеркнуто мной. — М.С.) даже со стороны наших, советски настроенных людей или людей, близких нам».

Доклад Казимира Мэттэ очень большой и касается всех аспектов и трудностей воодушевления населения в тылу врага на борьбу с фашистами, но поскольку Солонин в этом эпизоде пишет про евреев, то нет возражений тому, что он изъял из доклада только соответствующие места про евреев. Но, как вы видите по многоточиям, Солонин и изъятый текст изрядно кастрировал, изменив этим его контекст — тот смысл, который хотел донести до нас Мэттэ.

Скажем, последнее предложение второго абзаца Солонин оборвал, а звучало оно у Мэттэ так (я выделил убранные Солонинным места): «…было бы достаточно их ограничить экономически и политически, а расстрелять только некоторых, занимавших ответственные должности». Не хочется Солонину сообщать нам, что до войны евреи в Минске в начальниках ходили. Это понятно.

И в третьем абзаце предпоследнее предложение оборвано: «…многие евреи до войны старались устроиться на более доходные и хорошие служебные места, установили круговую поруку между собой, часто позволяли нетактичное отношение к русским, запугивая привлечением к ответственности за малейшее выступление против еврея и т. д.». Не хочется Солонину сообщать нам, что до войны евреи в Минске вели себя заносчиво по отношению к русским и издевались над ними. И это понятно.

И последовавшие за последним процитированным абзацем выводы самого Мэттэ Солонин тоже счел для нас излишними: «Общий же вывод у населения получился таков: как бы немец не рассчитался со всеми так, как с евреями…2. Вскоре зверское обращение с русскими военнопленными и массовая их гибель в лагерях подтвердили такое предположение и вызвали большое озлобление против немцев и среди значительной обывательской части».

Давайте пока сами, без комментариев Солонина, зададим правильные вопросы по этой информации партизана, дерущегося с немцами в смертельном бою. Итак, часть евреев ушла с Красной Армией и теперь вместе с другими евреями восточной части СССР и остальными советскими людьми дралась с немцами под руководством коммунистов и советской власти. Некоторые там же, в Белоруссии, ушли в подполье и в партизаны под руководством все той же Советской власти. Эта часть советского общества руководствовалась идеей, которую даже Сталин считал русской: «Лучше умереть стоя, чем жить на коленях!».

А вот основная масса евреев осталась в Минске и тут же попала под власть юденратов — еврейских советов гетто, руководимых сионистами. Сионисты начисто исключили любые попытки борьбы евреев с немцами, а после этого организовали убой евреев местными коллаборационистами. Эта часть советского общества руководствовалась идеей, авторство которой придется отдать евреям: «Сдохни сегодня ты, чтобы я мог сдохнуть завтра!». Мало этого.

«К примеру, в составленной в 1942 г. начальником Разведывательного управления Центрального штаба партизанского движения Аргуновым «Справке о провокационных методах борьбы с партизанами», в частности, говорилось: «Для забрасывания в партизанские отряды в качестве разведчиков немцы используют евреев, надеясь на то, что партизаны, зная, что немцы евреев жестоко преследуют, будут оказывать им больше доверия… Немецкая разведка… особо красивых женщин и девушек снабжает ядовитыми веществами с задачей влиться в отряд, войти в доверие командного состава и потом производить отравление». 10 августа 1943 г. командир Осиповичского партизанского соединения Королев докладывал в Москву: «В последнее время гестапо использует евреев в целях шпионажа. Так, при Минском и Борисовском гестапо были открыты 9-месячные курсы для евреев. Шпионы рассылались по квартирам в городе и засылались в партизанские отряды, последние снабжались отравляющими веществами для отравления партизан и командиров. В Минской зоне был разоблачен целый ряд таких шпионов».