3:59

— В тот день в лаборатории кое-что случилось, — начал он. Голос звучал так реально и обыкновенно, словно с ними разговаривал не призрак, а обычный человек.

— Взрыв, — подсказал Ник, стиснув руку Джози.

— В тот период Проект «Исход» исчерпал практически все возможности: вакцины из клеток убитых ноксов, анатоксины, живые вирусы, предназначенные заразить популяцию ноксов, ДНК-фотонная терапия, генно-модифицированные бактериальные белки. Ничего не срабатывало. Казалось, ноксы невосприимчивы ко всему, что мы им устраивали.

Тони оперся руками об стол, который протестующе скрипнул под его весом. Это показалось так странно для Джози, потому что его тело будто не имело объема.

— А потом за последний год мы осуществили прорыв. Почему мы не можем влиять на ноксов? Потому что они не живут в этой вселенной.

— Что? — Джози выпрямилась.

Тони склонил голову набок:

— Я думал, ты догадаешься. Они являются сюда из другого места, так же, как ты.

— И поэтому я могу их видеть? — спросила Джози.

— Да.

Ник вытаращился на неё:

— Ты их видишь?

— Ну, как бы... только на мгновение, — сказала она.

— Как вспышку? — спросил Тони. — Будто нокса на миг осветили прожектором?

Джози расширила глаза:

— Ну да. Именно так они и выглядят.

— Интересно. — Тони ходил взад-вперед. — Мы всегда считали, что ноксов случайно занесло в наш мир через подобие пространственного портала. Но это оказалось правдой лишь отчасти, — продолжил он. — Их и наша вселенные каким-то образом склеились вместе, как две страницы в книге. Вы ожидаете перевернуть их по отдельности, но вдруг попадаете из сорок восьмой страницы на пятьдесят первую.

— Бранные мультивселенные, — выдохнула Джоози. — Точно как предположила Пенелопа. Вот почему ноксы попадают в мой мир. Только вместо двух страниц склеилось три. И ты попадаешь из сорок восьмой страницы в пятьдесят третью.

— Умница. — Тони продолжил вышагивать возле стола, его тень впитывала свет, когда он проходил мимо горелки.

— Но почему мы не можем их ловить? — спросил Ник. — Почему они нападают на нас, убивают, едят нас? Почему мы не можем сделать то же самое с ними?

Тони рассмеялся:

— Кто сказал, что мы не можем их ловить?

— Но я думал... — начал Ник.

— Это правительство хочет, чтобы ты так думал. Последнее, что им нужно, это серьезно вооруженная толпа в погоне за опасной добычей. У правительства есть ударные команды, которые едва способны на это. И если обычный среднестатистический соседский дозор попытается взять дело в свои руки, то начнется бойня.

— Почему же их так сложно поймать? — спросила Джози.

— Они существуют в сложном квантовом состоянии без фиксированной суперпозиции, — ответил Тони. — И могут перемещаться между вселенными по своему желанию.

Он обернулся к Джози:

— Думаю, в миг, когда ты их замечаешь, они как раз в состоянии перехода через пространство, где ты находишься.

— Ух, ты! Отсюда вытекают правила квантовых свойств из воды.

— Я не понимаю, — тряхнул головой Ник.

— Они как я теперь, — просто ответил Тони. — Одновременно здесь и не здесь. Ты чувствуешь мой запах и слышишь меня, когда я решаю переместить свою массу через этот мир. Но одновременно ты заметил, что теперь я не совсем в этом мире. И ни в каком другом. Я нечто между вселенными, будто клей, из-за которого слипаются страницы книги.

— Значит, и ноксы так же? — спросил Ник, круговыми движениями растирая запястья.

— Да, — ответил Тони. — Они могут перемещаться между нашим миром и своим собственным. И они достаточно быстро привыкли к путешествиям, так же как и употреблять людей в пищу.

— Пространство в портале, — сказала Джози. Она вспомнила тьму, которая, казалось, хотела поглотить её, как вес целой вселенной по капле забирал её жизнь. Дернув Ника за руку, Джози спросила:

— Помнишь, как ты проверял портал в тот день, когда пытался меня убить?

Ник вздрогнул:

— Я не собирался тебя убивать.

— Не важно. Помнишь чернильную тьму, которая будто сочилась вокруг, когда портал начал закрываться?

— Вот именно, — сказал Тони. — Это то, чем я являюсь.

— Чем же? — спросила Джози. Пригодность к возвращению домой экспериментального антидота Тони стремительно падала к нулю.

— Сейчас я материя портала.

— Как это?

— Первая моя разработка инъекции была предназначена для людей. В окончательном варианте — это был обогащенный дейтерий. Идея была в фазовом сдвиге для людей — таком легком, чтобы мы могли сосуществовать в одной вселенной с ноксами, которые бы и не подозревали, что мы рядом. Но проблема состояла в слишком большой опасности сдвига для человека. В прошлом году я даже ввел себе антидот в надежде, что смогу дать зелёный свет экспериментам над собой. Но мои разработки прикрыли.

— Я не знал. — В голосе Ника звучала боль.

— Прости, Ник, рассказы о моей работе за обеденным столом нарушили бы около полутора десятков соглашений о неразглашении тайны. Для опытов у нас было несколько пойманных ноксов — опять же тема не для застолья — и я потратил год, подбирая формулу инъекции, чтобы тестировать её на них, а не на нас.

— Поразительно, — воскликнула Джози.

— Мы инъецировали двух ноксов, и доктор Бирн пыталась создать черную микро-дыру, чтобы она поглотила их прежде, чем сожмется.

— И что случилось? — спросил Ник.

— Взрыв. Я находился в соседней комнате, проверяя управление защитным стеклом, которое поднималось и опускалось, подставляя ноксов под излучение. Доктор Бирн работала в главном зале, заканчивая последние настройки лазера. Мы даже не успели начать эксперимент, как вдруг в комнате блеснула ослепительная вспышка. Я никогда не видел ничего подобного. Излучение буквально свалило меня с ног…

— Я помню, — пробормотала Джози.

— Когда я пришел в себя, твоя мама лежала на полу, а ноксы исчезли.

— Вот как они проникли в твой мир, — отметил Ник. — А два нокса уже могут размножаться. Плохо.

Тони присвистнул.

— Это очень плохо. — Он тряхнул головой. — Как бы ни было, я помог той, кого считал доктором Бирн, подняться на ноги, и вдруг сообразил — что-то не так. Её рабочий халат. Прическа. Обувь. Физически она выглядела точь-в-точь, как доктор Бирн, но это была не она.

— Моя мама.

Тони вздохнул:

— Она была растеряна и сбита с толку. Вокруг неё другая лаборатория. А потом она увидела меня. — Он замолк. — Я ещё не знал, что со мной произошло, как взрыв повлиял на мой организм, содержащий инъекцию. И у неё сорвало крышу.