90 последних лет

– Вытряхивайтесь бродяги, дальше нам не по пути. Шагайте по дороге, как объяснил, лучше ночами. Зверья берегитесь, да ночью караульного выставляйте. Хм.. Скоро вы вступите во владения одной опасной банды, но это единственный путь на север, так что думайте трижды, прежде чем бежать сломя голову к первому попавшемуся поселению, – Тодор старался напустить на себя безразличный вид, но Риф заметил как внимательно он осматривает нехитрое снаряжение маленького отряда и сочувственно поглядывает на его жену.

– Все хотел спросить: если на север идти так сложно, то может легче будет на юге или востоке? – негромко вымолвил парень.

– Глупость говоришь юноша, если бы был другой путь… На юге дикари, дикие места пропадете и всё, там степи сплошные, – сочувствуя неопытности Рифа проворчал торговец, почесывая подбородок и что-то обдумывая.

– Эх, бедолаги, – наконец вымолвил он запуская руку за отворот плаща и неожиданно протянул Мии свой драгоценный атлас.

– На, не потеряй смотри, на остолопов этих надежды мало. Не дай Бог заплутаете еще.

С этими словами он передал девушке карту, завернутую в плотную полиэтиленовую пленку. Коснувшись своей заскорузлой рукой, больше похожей на лапу черепахи, ее нежной ладошки в драной митенке, он задержал ладонь чуть дольше положенного.

– Спасибо вам, – ответила немало удивленная девушка, беря карту из грубых рук торговца, – но как же вы без нее?

– Я не пропаду милая, – странно мягким голосом ответил Тодор, стрельнув взглядом из-под косматых бровей. – Поспешите с поиском укрытия, днем даже мне нужно прятаться.

– Эмм, разве сейчас есть от кого прятаться? – удивленно спросила Миа разглядывая абсолютно пустынную местность вокруг.

– О нет, дитя, эти равнины полны тайной жизни, – загадочно произнес Тодор, ловко и как-то по молодому садясь в свой причудливый транспорт.

«Он не так прост как хочет казаться», – подумал Риф провожая взглядом корму грузовика, мягко уползающую в глубокую балку обрамленную невысокими деревьями и совершенно незаметную до этого. Удивительно, но машина, мигнув на прощание красным кормовым фонарём, бесшумно, даже сверхъестественно, исчезла в темных зарослях, не предполагавших вообще никакой дороги или тропы, чем немало озадачила парня.

Было холодно и ветрено, в лицо летели листья и мелкие ветки, по ночному небу бежали, клубясь тяжелые фосфецирующие тучи, пронзенные ослепительными разрядами редких молний: все дышало ожиданием осенней грозы. Проклиная противное время года, они двинулись вперед, одновременно с накрапывающии дождем, который через несколько минут перешел в настоящий ливень. Словно в ином измерении, путники брели, согнувшись под его тугими струями по уходившей вдаль стреле заросшей дороги, обрамленной покосившимися опорами электропередач, прямо туда – в пасть бури, освещаемую всполохами молний. По бокам, а иногда и в центре дороги стояли остовы автомашин: проржавевшие за шесть десятков лет в решето, никому не нужные развалюхи, вросшие растрескавшимися шинами в древний асфальт. Кроме того, недалеко от дороги тут и там маячило что-то, казавшееся сначала холмами: присмотревшись Риф увидел остатки стен, перегородок, крыш и труб словно редкие зубы торчащие из скрывавших все остальное массы растений, и представил себе эти места в старые времена полные жизни и солнца. Контраст его фантазий с реальностью только усилил ощущение заброшенности, ничто в этом мире уже не сможет возродить прежнюю жизнь, ничто, нужно перестать сожалеть о прошлом, напомнил себе человек, и бороться здесь и сейчас, пусть даже за то, чтобы чувствовать на лице только холодный дождь и тревогу перед темной далью дороги.

Гроза закончилась ближе к полудню, и люди, помня совет мудрого торговца, начали осматривать окресности в поиске укрытия. После недолгих поисков они остановились в одной из заросших развалин домов – обрушившаяся стена открыла зев трех стен комнаты, относительно сухой и надежно укрывавшей ее постояльцев от посторонних наблюдателей. После недолгого спора было решено развести костер – они слишком продрогли чтобы думать об осторожности, да и сухие ветки бывшие частью новых, древесных, хозяев дома давали ровное и бездымное тепло, отогревшее наконец тела и мысли. Сидя в своих спальных мешках и с аппетитом поглощая пищу, путешественники негромко разговаривали и рассматривали набросок карты, который оставил им Тодор. Судя по нему им удалось пройти около пяти километров. Окружающий полумрак неярко подсвечивался оранжевым светом костра, Риф, лежа позади Мии в двойном спальном мешке, обнимал ее погрузив лицо в мягкие женские волосы и думал в полусне о том, что ее участие в походе было хорошей идеей: не прося помощи у мужчин и не отставая в переходах девушка находила силы чтобы улыбнуться и ободрить каждого, лучистые серые глаза делали мрачность дней не такой тягостной.

Следующие три дня пути они следовали карте идя по едва заметным дорогам и старясь держаться в тени растительности. Меры безопасности казались излишними: степь будто вымерла, лишь однажды в придорожной траве мелькнула песочного цвета спина крупного степного кота, спешащего убраться с пути отряда. Остатки поселков и городков старого мира по-прежнему иногда встречались вдоль дороги или маячили далеко в долине, пару раз попадались свежие следы от шин заставлявшие путников замедлять шаг и тщательно осматривать окрестности. Одолев третий десяток километров Риф все пристальнее вглядывался в горизонт, где-то рядом должна была быть их первая цель – крупная деревня Белек. Очередной день уже вступал в свои права, опухший шар солнца, разрезаемый тонкими перистыми облаками, вставал над горизонтом. Люди шли по дороге уже почти просохшей, с облегчением чувствуя, как ночной холод постепенно оставляет равнины. В поисках места для дневного сна отряд наткнулся на перекресток со второстепенной дорогой. Факт наличия перекрестка не удивлял, удивляла наезженная колея, убегавшая на основную дорогу и исчезавшая в ее мгле дальше на север, а также несколько едва заметных дымных столбов у горизонта, недвусмысленно намекающих на присутствие человека.

Оглянувшись назад, туда откуда они пришли, Риф осознал четкую границу между относительной безопасностью их мирка и началом огромного неизвестного мира, принадлежащего тысячам и тысячам чужих людей. Колея и дым конечно пугали, никто не знал как изменился большой мир за долгие годы их изоляции, и какие новые угрозы ожидали маленький отряд, однако вместе со страхом чувствовалось обещание новой жизни и новых возможностей.

Мысли Рифа прервал Влад, известный своим дурным нравом и заносчивостью.

– Давайте, что стоим? Пошли, цель уже близко! У них есть транспорт значит этот Белек уверенно стоит на ногах и там будет чем разжиться! Может наконец отдохнем в нормальном доме, а не в сыром подвале, у меня одежда уже три дня не просыхает, сил больше нет!

– Не спеши Влад, – прервала его Мия – мы не можем быть уверены, сначала нужно выслать разведчика.

Голос мужчины был полон раздражения на девушку, которую он считал слишком глупой чтобы обсуждать решения мужчин.

– Обойдемся без разведчика, пойдем как обычно осторожно по дороге и в случае чего спрячемся на обочине. Раскрой глаза, в той части долины сплошная топь, подойти к поселку можно только по дороге.

– Да, карта говорит нам что это мирное поселение земледельцев, но кто знает, что с ними произошло за эти годы – снова возразила Мия – нельзя рисковать, если будет нужно я пойду и через топь.

– Отлично, прекрасного тебе воспаления легких, я на такое не согласен – выплюнул Влад.

– Я пойду на разведку, как только стемнеет – вклинился Риф, сопровождаемый презрительным взглядом Влада и его раздраженным вздохом.

– Нет Риф ты не можешь, раны откроются, и болотная вода убьет тебя новой инфекцией за неделю. – Мия тревожно смотрела на него, сжимая в изящных руках ствол дробовика, приклад которого упирался в землю. – Я легче и быстрее вас, пройду там, где вы завязнете, к тому же не подхвачу заразу из-за какой-нибудь царапины.

Несколько томительных минут Риф молчал, затем сделав шаг привлек к себе жену, и нежно обхватив ладонями ее лицо произнес, глядя в глаза: – Мне больно признавать, но ты права любимая. Прошу будь осторожна, прячься даже если кажется, что впереди просто птица или шорох травы, не разжигай огня и помни, что рассвет не должен застать тебя посреди болота. Остальные – ищите укрытие.

Люди разбрелись в стороны а Влад, убежденный в глупости пары, картинно закатив глаза, направился к очередным развалинам домов в поисках сухого угла.