Ада

– Конечно, Ганя. Только иди через калитку. Не нужно ходить через улицу.

– Хорошо, мамочка. А почему ты плачешь?
– Ганя подошла ближе и прижалась к маме.
– Тебе плохо? Тебя кто-то обидел?

– Да нет, доченька, все в порядке.
– Женщина улыбнулась.
– Какая ты у меня заботливая стала. Иди.

Она ласково поцеловала девочку в щечку и Ганя, радостная, выбежала за дверь. Какое-то время мама сидела на стуле, опустив голову и думая о чем-то о своем. Затем она встряхнулась, улыбнулась смотревшей на нее Аде, и, подхватившись, принялась за шитье.

Ада посмотрела в окно. Ей совершенно не хотелось никуда идти, хотя мальчишки звали её с собой, обещая показать что-то интересное там, в лесу. У нее из головы не шли слова, которые мама сказала Гане. О том, что не нужно ходить через улицу. Хлопнула калитка и Ада увидела отца, идущего к дому. Открылась дверь и отец вошел в дом, прошел по чистым половицам и тяжело уселся на стул.

– Что случилось, Хаим?
– Мягко спросила Анна.
– Ты сегодня рано.

– А все теперь.
– Равнодушно сказал отец, закуривая сигарету. Никогда раньше он себе такого не позволял, всегда выходя на улицу. Порывшись в кармане, отец достал и бросил на стол аккуратно сложенный вчетверо листок.
– Вот, - тускло сказал он, - здесь все написано.

– Ада, доченька, - терпеливо сказала Анна,- прочитай.

Ада взяла листок, развернула его и с выражением начала читать.

"...Все жиды местечка Климовск и его окрестностей должны явиться в понедельник 29 се н тября 1941 года к 8 часам утра на угол Сосновой и Благостной улиц (возле кладбища).

Взять с собой документы, деньги, ценные вещи, а также теплую одежду, белье и продовольс т вие на три дня.

Кто из жидов не выполнит этого распоряжения и будет найден в другом месте, будет ра с стрелян.

Кто из граждан проникнет в оставленные жидами квартиры и присвоит себе вещи, будет расстрелян.

Арийские жители местечка ( украинцы и русские ) призываются доносить о жидах, не испо л нив­ших этого приказа".

– Тут ещё на украинском и немецком..
– Сказала Ада, закончив читать.

– Там тоже самое.
– Хмуро ответил отец и перевел взгляд на Анну, которая сидела, прижав руки к лицу.

– Это что же такое, Хаим?
– Едва слышно спросила она, не отрывая от него взгляда.
– Откуда это у тебя?

Отец шумно вздохнул.

– Висит на всех столбах.
– Негромко ответил он.
– И ходят эти, новые, полицаи - всем раздают. Мне в мастерской дали.

– И что же теперь будет, Хаим?

– Не знаю, Анна, не знаю.

Отец замолчал. Впервые за все время Ада видел отца таким растерянным.

– Сегодня к нам в мастерские приезжал какой-то офицер, с солдатами. Говорил, что будет проводиться перепись всех евреев. Затем, после переписи, всех евреев с детьми, как элитную нацию, вывезут и переселят в безопасное место.
– Отец вздохнул.
– Даже не знаю. Но на сборный пункт придется пойти - иначе расстрел.

Он хотел ещё что-то добавить, но тут громко хлопнула дверь и домой зашла вся заплаканная Ганя. По её лицу крупными каплями стекали слезы, которые она вытирала рукавом, но они все текли по щекам. Она сердито хлопнула дверью и уселась на стул в углу.

– Что случилось, Гануся?
– Анна подошла к дочери и положила руку ей на плечо. Ганя сердито отмахнулась.

Анна беспомощно посмотрела на Хаима, тот лишь задумчиво посмотрел на дочь.

– Что произошло, солнышко?
– Ласково повторила Анна.

По лицу Гани было видно, что она едва крепится, и наконец она не выдержала. Слезы хлынули потоком и девочка горько заплакала. Анна обняла дочь.

– Ну же моя хорошая, расскажи мне.

– Меня мама Маши прогнала.- Всхлипывая, рассказывала Ганя.
– Сказала, что делать мне у них нечего. И что теперь всех нас прижмут и покажут наше место. Мама-а-а, - в голос заплакала девочка, - почему она так сказала? Ну что я ей сделала?

Анна как могла, утешала дочку, прижав к себе и нашептывая ей ласковые слова. Отец мрачно сидел на стуле, молча глядя в стену пред собой. Аде стало страшно, от этого бессилия, её затрясло, как от мороза, несмотря на то, что в доме было тепло.

Глава 3.

Распоряжение шефа управления безопасности СС Гейдриха о переселении евреев, 27 сентября 1939.

В целях обеспечения надлежащих условий для контроля и последующей депортации евреи должны быть переселены в гетто. Необходимо в кратчайшие сроки (в течении трех-четырех недель) изолиро­вать евреев-торговцев, в настоящее время проживающих и работающих в сельской местности. Их местонахождение и пор я док передвижения должны быть согласованы с вермахтом в целях обеспече­ния безопасности при снабжении войск.

План действий.

– - Немедленно приступить к переселению евреев в города.

– - Депортировать евреев из Рейха в Польшу.

– - Депортировать оставшихся цыган в Польшу.

– - Приступить к систематической депортации евреев с территории Германии товарными поездами.

Назавтра собирали вещи. Уложили теплые вещи, документы, деньги и те небольшие ценности, что были дома: пару серебряных ложек, серьги и колье, доставшиеся маме от бабушки, деньги и несколько безделушек, имевших ценность только для родителей.

– Вот так, - грустно вздохнула мама.
– Столько лет прожили, и больших ценностей не нажили.

Отец подошел к маме, обнял её ласково за плечи и нежно сказал.

– Не переживай. Вот сидят наша с тобой ценность.
– Он кивнул на детей.
– Будем живы - наживем.
– Отец подмигнул Аде, которая сидела, обняв брата Даниила.

Сама Ада давно собрала те вещи, которая ей указала мама, и теперь молча наблюдала за суетой вокруг. С улицы послышался заливистый свист. Девочка слегка вздрогнула и крепче прижала к себе брата. Свист повторился ещё и ещё. Ада умоляюще посмотрела на мать, которая делала вид, что ничего не слышит. Наконец она не выдержала.