Ада

На веревке, нелепо свесив голову набок, висел дядя Ваня, отец Витьки. Он до войны работал в мастерской, вместе с отцом Ады, был членом партии. Тело монотонно раскачивалось вперед-назад и ветка дерева поскрипывала тихо и зловеще.

Девочка медленно отступила, прижимая к груди свой узелок. Внезапно Ада запнулась и ничком упала на землю. Обшаривая землю в поисках узелка, она наткнулась рукой на что-то шерстяное и увидела собаку Витьки, мертво лежащую на земле. Длинная цепь тянулась к будке. Наконец девочка нащупала свой узелок и крепко прижала его к себе. И тут она увидел, что возле стены дома, испещренной пулевыми пробоинами, лежат ещё тела. Это были Витька, его мама - тетя Люда и его две маленьких сестры.

Крик рвался из горла девочки, но она с силой сжала себе рот. Лишь изредка всхлипы вырывались наружу. Ада не помнила, как долго она просидела так на земле. Из состояния пустоты её вывели тяжелые шаги за воротами. Не вставая в полный рост, девочка метнулась к знакомому лазу в заборе.

– Ты слышал это, Йоган?
– Услышала она молодой гортанный голос.

– Что именно?
– Равнодушно отозвался второй, принадлежащий немолодому солдату.

– Я слышал чьи-то шаги.

– Тебе показалось.
– Лениво зевнул немолодой. Это, наверное, собаки бегают - здесь для них много свежего мяса.

– Я определенно слышал, как кто-то ходил.

– Ну да, - глумливо ответил второй. Русские приходили за своими.

– А может это партизаны? - Было слышно, как щелкнул спущенный предохранитель винтовки.

– Не будь идиотом - все красные висят на ветках и никто за ними не придет. А если и придут, для них тоже найдётся место на деревьях.

Солдаты захохотали, довольные своей шуткой.

– Но все-таки пойдем, проверим.
– Сказал молодой, ударом сапога открывая калитку.

Ада медленно кралась вдоль забора. Она не могла вылезти обратно в дыру в заборе, её бы сразу увидели солдаты. Девочка мучительно оглянулась, не зная, что ей делать, как вдруг.

– "Собачья будка", - вспомнила она.

Зажав узелок в зубах, Ада опустилась на четвереньки и проворно поползла к лежащей собаке, потом вдоль цепи и прошмыгнула в отверстие будки. Изнутри она оказалась неожиданно большой и девочка сжалась в клубок в дальнем уголке, чутко прислушиваясь к доносившимся снаружи звукам.

– Где твои партизаны, Курт? - Издевательски поинтересовался немолодой солдат.
– Я думаю, они увидели такого бравого солдата и сбежали, испугавшись. Может тебе попросить перевода на фронт? Я думаю, герр гауптман не станет удерживать тебя, ты бы мог выиграть для нас всю восточную компанию.

– Но я правда что-то слышал.
– Оправдывался молодой солдат.- Как будто кто-то плакал. Или скулил тихо-тихо.

– Какой-нибудь щенок бродит здесь, а ты воображаешь из себя героя.
– Небрежно отмахнулся немолодой солдат.
– Запомни, - наставительно произнес он, – лучше промолчать, чем лишний раз проявлять инициативу. Герр гауптман не любит героев - ему нужны исполнительные солдаты.

– Но..
– Попробовал что-то возразить Курт.

– Знаешь, ты мне просто надоел.
– Йоган сплюнул на землю.
– Не пойду больше с тобой в патруль. Завтра же скажу об этом фельдфебелю. Хочешь стать героем? Поезжай на Восточный фронт. Там тебе быстро дадут крест, железный или деревянный в изголовье.

Солдаты стояли недалеко от будки и Ада слышала каждое их слово. Эмма Фердинандовна, преподаватель немецкого языка в школе, была хорошим учителем и Ада могла уловить о чем говорят солдаты, правда не все понимала из за специфического произношения - жесткого и быстрого. Солдаты ссорились, или точнее говоря - немолодой солдат что-то выговаривал второму, а тот пытался оправдаться. Девочка со страхом ждала, чем закончится разговор. Наконец один солдат повернулся и пошел прочь. Было слышно, как скрипит песок под его сапогами.

– Проклятые русские. Проклятая страна.
– В голос выругался второй солдат и со злости пнул ногой по будке.

Ада испуганно сжалась у уголке. А что если солдат заглянет внутрь? Или ударит ещё раз, но сильнее? И будка развалится?

Но солдат ещё крепко выругался и направился прочь. Но девочка ещё долго сидела внутри, не решаясь выглянуть наружу, и только когда небо стало сереть, возвещая о приходе нового дня, она осторожно вылезла наружу и таясь от всех, крадучись пробралась в свой подвал.

Только там, закрыв за собой крышку и бросившись на ящики, она ненадолго дала волю слезам, заглушая рыдания воротником старого маминого пальто, изо всех сил сжимая его зубами.

" Витька... Теперь его тоже нет. Как нет и его семьи."

Тонкий луч солнца проник в небольшую щель и перерезал подвал пополам. Посте­пенно из одного конца подвала он перебрался в другой. Ада лежала и пристально наблюдала за ним. Она ни о чем не думала, просто лежала и смотрела, ничего не чувствуя - ни голода, ни жажды, ни холода, ничего..

Как это просто. Это так просто. Нет одного человека... Другого... Нет родителей... Нет сестры... Нет брата... Нет друга... Так просто...

Постепенно усталость взяла свое, глаза сомкнулись и она уснула. Во сне девочка снова и снова видела равнодушное лицо пулеметчика, вырывавшееся из дула пулемета пламя и приближающуюся к ней ровную строчку. Из её руки выскальзывала ладонь брата и она падала вниз.

Глава 8.

Как следует уничтожать деревни вместе с жителями.

"Подготовка разрушения населенных пунктов должна проводиться так, чтобы :

а) до объявления об этом у гражданского населения не возникло никаких подозрений;

б) разрушение должно начаться сразу, одним ударом, в назначенное время, в соответствующий день;

в) в населенных пунктах строго следить за тем, чтобы никто из гражданских ли ц не покинул этого пункта, осо­бенно с момента объявления о разрушении".

Из приказа по 293-й пехотной дивизии Вермахта.

Только через день Ада выбралась из своего подвала. От свежего воздуха за­кружилась голова и её слегка затошнило. Она присела на землю, пережидая легкий приступ. Крышка подвала осталась приоткрытой, дышать там было уже нечем. Желудок сводило от голода, и Ада решила сегодня как можно больше приготовить картошки, помыться и постираться на реке.