Агония

Я был очень зол на русских за гибель своего товарища, за кончину нашего «козлика». Да что там зол, во мне просто кипел гнев. Если бы я мог тогда подняться в воздух, я бы им показал. Наверное, в тот момент я бы без всяких сомнений и угрызений совести бомбил всё подряд и войска русских и дома сепаров. Но, увы, загипсованная нога лишила меня возможности отомстить сразу, выплеснуть свой гнев по «горячим следам». И совсем не факт, чтобы мне дали новый, точнее другой рабочий самолёт. Так уж сложилось, что в украинских ВВС пилотов было гораздо больше чем летающих машин. Время лучший лекарь от душевной травмы, а нога моя срасталась плохо. В госпитале я провёл почти два месяца. Лёжа на скрипучей кровати в душной палате, я, естественно, думал о произошедшем. Да, русские агрессоры, они первыми напали на мою страну, но я-то тоже не гражданский «пиджак». Я военный лётчик, дослужился до капитана, а летать толком не умею.

Кто в этом виноват? Русские? Или наши чиновники и генералы, которые усиленно пилили те несчастные крохи, которые были заложены в бюджете на армию Украины. Всё что летает, ездит, плавает и стреляет в нашей армии, досталось Украине от Советского Союза. Да и то большую часть доставшегося наследства наши чиновники умудрились распродать. Русским тоже пришлось не сладко после развала СССР, но они смогли справиться. Поднялись с колен, модернизировали армию, худо-бедно наладили экономику. По крайней мере, самолёты у них не сравнишь с нашими, да и летчики, похоже, не только за партами на земле учатся. В этом я смог убедиться на собственном опыте. А у нас? Много я летал за свою карьеру лётчика? А на чём летал? На древнем самолете, который старше тебя почти в два раза. Наш бедный, старенький «козлик», я боялся на нём лишний раз вираж заложить, чтобы крылья не отвалились или движок не заглох от натуги. Тьфу, блин.

Нам, военным лётчикам, было вполне комфортно. Зарплату, хоть и не очень большую платили, форму выдавали, хоть и не всегда нужного размера. Иногда продуктовые пайки давали. А взамен нужно было просто приходить на службу и отсиживать положенное время. Нет летать, конечно, хотелось, большинство из нас пошли в авиацию так сказать по призванию, чтобы воплотить юношеские мечты о небе. Но, что поделать, если топлива мало, а машины еле живые в силу своего преклонного возраста. Время от времени нам обещали, что скоро всё наладится. Друзья-американцы примут нас в НАТО, дадут свои замечательные самолёты, топлива будет вдоволь, летай, не хочу. Зарплату будем получать в баксах, или евро на худой конец, красота. Потерпите хлопцы, совсем немного осталось. И мы терпели. Вместо полётов играли в электронные игрушки, воевали на компьютере или планшете, а вечером со спокойной совестью шли домой к семье. Ну, или по бабам, как Андрюха.

Была надежда, что всё наладится после майдана четырнадцатого года. Люди, пришедшие к власти, пели соловьями, обещая нам сказочную жизнь в дружной Европейской семье. Мы верили, а что нам оставалось делать? Человек так создан, он всегда надеется на лучшую жизнь. Мне вот интересно, олигархи-миллиардеры, у которых всё есть, полностью довольны своей жизнью или тоже надеются, что будет ещё лучше? Мы поверили, затянули пояса потуже и стали ждать наступления благодатных времён. А вот люди в Крыму и на Донбассе не поверили, тридцать лет верили, надоело, взяли и отказались. Значит сепаратисты, «колоборанты» и ватники. Крым и Севастополь Россия быстренько прибрала себе. Такой лихой наглости от них даже американцы, похоже, не ожидали, растерялись поначалу. Может и Донбасс тогда хотел в Россию, но русские его не взяли. Побоялись, что не переварят сразу такой кусок. Нацики попёрли туда валом наводить порядок.

Порезвились вдоволь, грабили, насиловали, убивали. Возможно, если бы действовали менее жёстко, всё бы как-то разрешилось, а так шахтёры залупились и правильно сделали. Как бы то ни было, пусть «сепары», ватники, но не рабы, не крепостные у западных панов. Полегло их там не мало, но и нацики хорошо по зубам получили. Не люблю я этих наследников Бендеры, это не воины, а каратели. Они не любят открытого боя с равным по силе противником, боятся. Повоевать, покуражится над гражданскими, особенно если там большинство баб и ребятишек, вот это, пожалуйста, это их стихия. Наследственность у них такая. Их кумиры тоже никогда не воевали с регулярными войсками красной армии. Фашисты использовали их на грязной работе, в основном как палачей, сами не хотели руки марать женской да детской кровушкой.

Время шло, а в стране особо ничего не менялось. В смысле, не менялось в лучшую для народа сторону. А так, конечно, изменения были. Те, кто стояли у руля государственного переворота быстро хапнули себе ништяков и уступили место другим, а сами перебрались за границу. Президент-олигарх, ударными темпами в разы увеличил своё благосостояние, но был вынужден уступить место молодому актёру, тоже, кстати, человеку далеко не бедному. Но, как я уже говорил, люди всегда мечтают о лучшей жизни. Вот только, получается, значительно улучшить своё благосостояние единицам, а остальные граждане остаются при своих. Это в лучшем случае, а чаще их жизнь становится ещё хуже, чем была до того как они поверили в предвыборные обещания своих политиков. Большинство из кандидатов даже не планировали выполнять свои обещания. Но, встречаются иногда и такие претенденты на власть, которые и сами верят в то, что говорят.

Может они, и хотели бы реально добиться каких-то результатов для своих избирателей, но погрузившись в систему с головой, быстро прозревают. Чтобы остаться в команде нужно вести себя как все. То есть со всей возможной скоростью набивать свои карманы и вить уютное гнёздышко как можно дальше от выбравшего их электората. Где-нибудь на лазурном берегу или на побережье горячо любимых Американских штатов, естественно, наиболее тёплых. Любой, кто попытается высказаться против системы, мгновенно объявляется москалём и отлучается от кормушки. Это в лучшем случае. Тогда он, по крайней мере, может ещё пожить, если со всей возможной скоростью покинет пределы не залежной. Другой вариант гораздо хуже, это когда недовольный правящей командой попадает в руки СБУ. В этом случае он может больше никогда не увидеть своих близких, как и они его.

Куда-то далеко меня понесло. Никогда особо не интересовался политикой, зная, что там нет честных и порядочных людей. Они просто не смогут там выжить, если не оскотинятся. Так вот. Русских я стал ненавидеть гораздо раньше того февральского дня когда их армия пересекла нашу границу. Можно сказать с детства. Причиной послужил мой отец, русский офицер, который не захотел присягать на верность Украине и уехал служить России, бросив нас с матерью. Когда это произошло, я был совсем маленьким и не помню даже его лица. Мать говорила, что он хотел забрать нас с собой, но она не смогла оставить свою больную мать на старого и тоже не очень здорового отца, моего деда. Когда дед с бабкой умерли, ехать в Россию было уже поздно, отец женился на русской.

Юношеский максимализм, плюс украинская пропаганда, которая во всех своих бедах обвиняла Россию, сделали своё дело. Я не вникал в слова матери, которая иногда оправдывала отца, видимо она продолжала его любить. Живя в бедности, мама работала простой учительницей в школе, я во всём обвинял своего отца, а вместе с ним и всех русских. Из-за них мы так живём, из-за них я не могу купить модную одежду, хороший ноутбук или на худой конец компьютер. Сводить девочку из класса в кафе, а потом пощупать её на заднем сиденье своей машины. Именно такой жизнью живут подростки в американских фильмах, которые крутят по всем каналам. Будут так жить и украинцы, когда вступят в Европейский союз. А русские пусть и дальше живут в дерьме, нам с ними не по пути, хватит, натерпелись. Оккупанты проклятые всю жизнь нас угнетали, заставляли какой-то социализм строить, а сами жировали в своей Москве. Безусый подросток, у которого бушевали гормоны, я реально ненавидел русских в то время.

А потом я повзрослел. Поступил в военное училище, решил стать лётчиком. Не могу сказать, что мечтал об этом с детства, просто нужно было определяться со своим будущим, не сидеть же на шее у матери. Бизнес меня не привлекал, нет у меня предпринимательской жилки, а работать на дядю по найму не хотелось. Какая-то определённая профессия меня не интересовала, а может просто сказались отцовские гены, хотя я никогда в этом не признаюсь. В общем, решил я связать свою жизнь с армией, мама не возражала. Мне даже показалось, что она осталась довольна моим выбором. В училище нам продолжали внушать, что наш единственный враг и потенциальный противник это Россия. Мол она никогда не оставит нас в покое. Если мы хотим счастливо жить в большой и дружной европейской семье, Россию, как огромную империю нужно уничтожить. Разделить её на небольшие государства, которыми легко управлять, а южные территории и вовсе присоединить к Великой Украине.

Однако я уже не впитывал это всё как губка, не фильтруя. Я вышел из подросткового возраста и понимал, что трахнуть девочку на заднем сиденье автомобиля – это не предел мечтаний. Кстати девочки у меня уже были. Причём некоторые весьма опытные, у которых было чему поучиться. К окончанию училища я уже по другому относился к своему отцу. Нет, я не простил его как мужчину, бросившего свою жену и маленького сына, но я стал понимать его как офицера. Он давал присягу СССР, приемником которого стала Россия. Переобуваться и присягать Украине, с которой далеко не всё так просто… Не уверен, что я бы поступил на его месте по-другому. Вы спросите, что не так с Украиной? Я видел, как избивают и обливают зелёнкой стариков увешанных медалями, которые решились выйти на улицу 9 мая. Видел, как нацики легко отжимают понравившийся их главарям бизнес. Слышал как пьяные солдаты, вернувшиеся из зоны АТО, хвалились, тем, что они насиловали маленьких дочек сепаратистов. Причём зачастую на глазах у родителей.