Агония

Я закрыл дверь за СБУ-шником и подошёл к окну. Отсюда хорошо были видны открытые в заборе ворота, а если прижать голову к самому стеклу, был виден козырёк над входом и ступени крыльца. Возле ворот не было никакого поста, только две камеры виднелись на столбах. Одна смотрела на дорогу, виднеющуюся за забором, другая, наоборот, в сторону крыльца. На козырьке, над входом, была ещё одна камера, глядящая в сторону въезда. Скорей всего этих камер немало натыкано и с другой стороны здания. Ходи, гуляй, но под постоянным контролем. В принципе мне фиолетово, бежать мне не куда. Пока Ольга с сыном у них я как привязанный, можно меня совсем не охранять. Я отнёс станок и зубную щётку с полотенцем в санузел. Остальные вещи оставил в сумке. Степан не сказал, насколько меня здесь поселили, но вряд ли надолго.

Сел в кресло и включил телевизор. Приличный набор популярных каналов. Нашёл какой-то американский фильм, и особо не вникая в смысл происходящего, принялся смотреть. Через какое-то время раздался звук мотора подъезжающего авто. Я подошёл к окну, в ворота проскочил тёмно-синий седан и остановился возле крыльца. Два мужика в гражданских костюмах вошли под козырёк, а машина негромко заурчав мощным мотором, скрылась за углом. Минут через двадцать вновь раздался звук двигателя. Чёрный джип неторопливо проехал мимо здания и мигнув стоп-сигналами замер возле крыльца. В спустившихся по ступеням мужчинах, я узнал Степана и одного из подъехавших перед этим гражданских. Они сели в машину и она тут же покатила к воротам. В девятнадцать двадцать я закрыл номер и спустился на первый этаж. Микола, услышав шаги, поднял на меня глаза.

– Добрый вечер, столовая у нас вон там, – он показал рукой вдоль коридора, – там дверь широкая, открытая, мимо не пройдёте. Вы же поужинать?

– Да, спасибо, – ответил я, – пойду, перекушу. А во сколько собак выпускают, а то я погулять хотел перед сном.

– В двадцать три ноль-ноль, – Микола улыбнулся, – как увидите, ворота закрывают, сразу возвращайтесь под крышу.

– А если я с той стороны буду? – спросил я, уже шагнув в сторону столовой.

– Тогда только по часам ориентируйтесь, или смотрите за нашим кинологом. Вольер с этими бестиями как раз с той стороны воле забора. Как он пойдёт их выпускать, бегите в дом, не оглядываясь. Лучше, конечно, заранее вернуться, а то не дай бог порвут, – серьёзно ответил администратор.

Мимо столовой пройти было сложно, вкусные запахи врывались в ноздри и будоражили мозг. Только здесь я почувствовал, что прилично проголодался. Небольшой, на несколько столиков зал был практически пустой. Трое мужчин в камуфляже заняли столик возле окна. Ещё двое посетителей, в гражданской одежде, расположились поодиночке. Каждый за своим столиком. Один сидел в правом углу, у окна, другой ближе к двери. Как только я вошёл, симпатичная девушка в тёмно-синем платье с белым передником, отошла от стойки и направилась ко мне.

– Здравствуйте, хотите покушать? Вот, пожалуйста, наше меню. Выбирайте, как будете готовы, дайте мне знать, я всё принесу. Меня зовут Марина, присаживайтесь, – она протянула мне серую папочку из толстого картона.

Я сел за столик ближе к стойке и открыл папочку. Выбор здесь был не слишком большой, но вполне достаточный, чтобы удовлетворить вкусы нормальных не избалованных жизнью мужиков, в большинстве своём военных. Остановился я на гречневой каше с двумя котлетами, салатом из свежих овощей и бокалом светлого пива. Кроме четырёх сортов пива, другого алкоголя в меню не было. Я подозвал девушку, которая так и стояла, опираясь на небольшую стойку. Она что-то читала на экране своего телефона, изредка бросая взгляд в зал. От нечего делать я изучал обстановку столовой, стараясь не глядеть на остальных посетителей. На меня тоже никто не обращал внимания, по крайней мере заметного. Троица у окна о чём-то негромко разговаривали, допивая своё пиво. Когда Марина принесла мой заказ, они встали и покинули столовую. Ещё через несколько минут ушёл мужчина, который сидел ближе к двери. Последним ушёл тот, что сидел за дальним столиком возле окна. Пока я ужинал, в столовую больше никто не пришёл. Девушка так и стояла, увлёкшись своим телефоном.

С другой стороны здания действительно был небольшой парк, точнее ухоженный участок леса с узкими заасфальтированными тропинками. Лишние деревья и мелкий кустарник убрали, поставили кое-где скамейки и столбы освещения. Справа к забору примыкала приличных размеров спортплощадка, больше напоминающая полосу препятствий. Тренажёры, брусья и турник разместились вдоль забора, а перед ними громоздились различные препятствия, включая яму наполненную водой. Торопиться было не куда, я спокойно обошёл все сооружения, потом посидел на лавочке. Когда начало темнеть и зажглись фонари, решил вернуться в свой номер. Посмотрел телевизор. После одиннадцати выключил свет и подошёл к окну. Металлические ворота были плотно закрыты. В свете уличных фонарей изредка мелькали тёмные силуэты собак. Как тени они молча сновали между деревьев, не нарушая тишины ночного леса. Я так и уснул, не услышав собачьего лая.

Глава 3

Степан Леонидович объявился только после обеда. Я уже пообедал, нагулялся и сидел в кресле, тупо щёлкая кнопками пульта. Ничего интересного по телеку найти не удавалось, по всем каналам какие-то мыльные сериалы или примитивные боевики. Новости настолько показушно бравурные, что смотреть тошно. Если верить нашим журналистам, то пора уже гладить форму и чистить обувь для парада на Красной площади в Москве. СБУ-шник поздоровался и сказал идти за ним. Мы спустились на первый этаж и повернули в противоположную от столовой сторону. Степан открыл дверь и сделал приглашающий жест. Комната оказалась неожиданно большой. Посредине стоял овальный стол, за которым вольготно расположились люди в камуфляже без всяких нашивок и знаков различия. Шесть голов повернулись в сторону двери и двенадцать глаз внимательно разглядывали меня. Степан закрыл дверь и, обойдя меня, направился к столу:

– Это наш лётчик, – сказал он, отодвигая стул с закруглённого торца стола, – проходи Александр, присаживайся, будем знакомиться.

Я решил сесть на противоположный от Степана торец стола. Парни расположились по бокам, между ними кое-где были свободные стулья, но мне почему-то не хотелось туда садиться.

– Итак, это Грек, – Степан показал рукой на сидящего справа от него мужчину, – он командир группы. Его слово закон, для всех, в том числе для тебя Александр. Демократия в нашем деле отсутствует полностью. Впрочем, ты человек военный, сам всё прекрасно понимаешь.

Возможно, позывной командира совпадал с его национальностью, по крайней мере, лицо мужчины серьёзно отличалось от общепринятого славянского типа. Большой нос с заметной горбинкой. Губы, прикрытые нависающими чёрными усами, казались немного тонковатыми. Тёмные, чуть навыкате глаза, под черными, почти сросшимися на переносице бровями. Коротко подстриженные волосы того же цвета, слегка завивались на висках. Сбоку на мощной шее вилась затейливая татуировка, которая начиналась сразу под мочкой уха и ныряла за воротник куртки. Широкие плечи и отлично развитые мускулы, были отчётливо заметны даже под тканью камуфляжа.

– Это Чук, Боксёр, Стартёр, Ворон и Глок, – Степан продолжил представлять бойцов, показывая на каждого вытянутой рукой, – парни – элита нашей конторы, прошли огонь и воду. Они проведут тебя до аэродрома москалей и предоставят тебе укомплектованный боеприпасами и заправленный под пробку самолёт. Обеспечат твоё прикрытие, пока ты будешь выруливать и взлетать. Они же подберут тебя в условленном месте, когда ты катапультируешься после выполнения задания. Ну и доставят назад, на Украину. Это в общих чертах, детали уточним в ходе подготовки операции, верно Грек?

– Да. Нужно дождаться Механика, узнать обстановку на объекте и можно выдвигаться, – отозвался командир группы, – время у нас ограничено. Мы к этому делу давно готовы, а сделать из обычного лётчика диверсанта-профессионала, за такой короткий срок невозможно. Да ему это и не нужно. Добраться до объекта достаточно просто, а там мы сами всё сделаем, главное чтобы он смог быстро запустить двигатель и взлететь. Тогда и мы, под шумок, спокойно свалим. Нужно ему позывной придумать, а то как-то неудобно лётчиком называть.