Агония

– Как я окажусь на русском самолёте? А-а, понял, – ответил я на свой же вопрос, – вы захватили целым самолёт русских.

– Нет, Саша, пока ещё не захватили. Но всё должно быть настолько натурально, чтобы не один чиновник в Европе и Америке не усомнился, что это сделали именно русские. Поэтому ты пойдёшь с нашими лучшими ребятами через границу. Парни обеспечат тебе доступ к русскому самолёту прямо на их аэродроме с полным боекомплектом и заправленным под завязку. Твоя задача взлететь, пересечь польскую границу и отбомбиться по складам в Жешуве. Справишься капитан? Я наводил о тебе справки, – лысый вновь изобразил свою фирменную улыбку, – ты хороший лётчик.

– Хм-м, допустим пока русские очухаются, я сумею взлететь и немного улететь от аэродрома. Думаю, вы всё продумали и до границы от этого аэродрома лететь не далеко, иначе мне горючки просто не хватит. Но как только я пересеку границу, поляки меня собьют в течение нескольких минут.

– Не боись капитан, там от границы лететь всего ничего. А поляки, они только на словах грозные вояки. Помнишь, наша ракета через три границы пролетела, и никто не проснулся. Ты полетишь ночью, солдаты будут спать без задних ног. К тому же есть среди панов влиятельные люди, которые спят и видят, как бы уничтожить Россию. Они обещали помочь. Как отбомбишься, летишь назад. Пересекаешь границу и сразу катапультируешься, только самолёт направь в сторону аэродрома. Желательно, чтобы он вернулся туда, откуда взлетел. Ну, или упал максимально близко к аэродрому. Ты же лётчик, знаешь, как это сделать. Как приземлишься, парни тебя подберут и помогут вернуться на Украину, – лысый улыбался, а его глаза, казалось, пытаются заглянуть мне прямо в мозг, – как тебе план?

Стараясь сохранить невозмутимый вид, я лихорадочно анализировал полученную информацию. Гладко стелешь, но реально всё будет совсем не так. Возможно, я доберусь и даже сумею отработать по складу, это им всем нужно, включая поляков, но обратно мне улететь не дадут. Живой свидетель никому не нужен. Поляки костями лягут, но собьют русский самолёт над своей территорией и чтобы лётчик обязательно погиб. Вот тогда картинка будет полной. Склад взорван, а вот и обломки русского самолёта. Что это именно русский борт, доказать будет нетрудно, по сохранившимся номерам. Да и принадлежность ракет или бомб специалисты идентифицируют на раз, а американцы подстрахуют со спутниковой съёмкой. Что за самолёт, откуда взлетел, весь маршрут отследят. Даже если я смогу вернуться через границу и меня не грохнут русские ПВО, то тихо шлёпнут свои, уже на земле. Нет человека, нет проблемы. Возможно, после моей гибели СБУ и отпустят Ольгу с Максимкой, она всё равно ничего не знает, но рисковать не стоит. Значит, нужно выторговать себе более приемлемые условия, но аккуратно, чтобы лысый ничего не заподозрил.

– Сколько я получу за эту работу? – спросил я, стараясь не показать никаких эмоций.

– Миллион евро, или ты предпочитаешь доллары?

– Нет, пусть будут евро, – невозмутимо ответил я, – только два миллиона, чтобы мне точно хватило до конца жизни.

– Губа не дура, как говорят русские, – усмехнулся лысый, – я поговорю с начальством, думаю, мы сможем пойти тебе на встречу. Это все твои пожелания, можем переходить к деталям?

– Нет, – поспешно сказал я, – до того как мы начнём эту операцию, вы должны вывезти мою семью в Германию.

– Ты уверен, что мы тебе, что то должны? – улыбка исчезла с лица СБУ-шника, а глаза буквально впились в меня. – Ты ничего не попутал капитан?

– Я понимаю, на что иду. Мои шансы остаться в живых мизерные. Если в одну сторону поляки меня проворонят, то на обратном пути точно собьют. А может и над логистическим центром накроют, наверняка у них там есть надёжные системы ПВО. Поэтому, мне нужны гарантии, что мои жена и сын находятся в безопасности и у них есть средства на жизнь. Вы увезёте их в Германию и положите на счёт жены пятьсот тысяч евро, в качестве аванса, – я стойко выдержал взгляд лысого.

– Ладно, я доложу о твоих условиях руководству, – лысый поднялся с кресла, – если их одобрят, ты поговоришь по телефону со своей женой, когда они уже будут за границей.

– Степан Леонидович, – я тоже встал, – телефон хорошо, но вы мне покажете фото моих жены и сына на фоне какой-нибудь узнаваемой немецкой достопримечательности.

– А ты не прост капитан, – ухмылка вновь скривила губы СБУ-шника, – далеко не прост. Ну, может оно и к лучшему, дело тебе предстоит серьёзное. В одиночку нам русских не одолеть, в этом уже никто не сомневается. А после бомбёжки Польши, весь блок НАТО дружно выступит против агрессора, Вот тогда русским кирдык, никто из их нынешних друзей, включая китайцев, им помогать уже не станет.

– Иди в машину, – бросил лысый своему молодому сотруднику, который так и стоял, опёршись на косяк, – а ты капитан веди себя как обычно. Ходи на службу и не вздумай кому-то рассказать о нашей встрече, не забывай про свою семью. Как всё порешаем, мы тебя навестим.

Я закрыл за ними дверь и подошёл к кухонному окну. Мои «гости» вышли из подъезда и направились к чёрному внедорожнику, стоящему на стоянке. Лысый сел рядом с водителем, а Олесь на заднее сиденье. Машина заурчала мощным двигателем, и вальяжно вырулив со стоянки, скрылась за углом соседнего дома. Я включил чайник и присел на табурет. Напряжение после нежданной встречи не отпускало меня. Один в опустевшей квартире, ни Ольги, ни Максимки, как они там? Пока я не сделаю то, что нужно этим людям, они их не тронут, успокаивал я себя. Но спокойствия не наступало, где-то внутри шевелился червячок сомнения. А вдруг? Этим господам нельзя доверять. Правильно, что я поставил свои условия, так шансов уцелеть у них немного больше. В принципе этим ребятам нужен только я. Если я погибну после выполнения операции, они потеряют интерес к моей семье. Зачем они им? Дело сделано, свидетелей нет. Не исключено, что люди, на самом верху, которые и спланировали эту акцию, организуют зачистку всех участников, включая лысого Степана. Это обычная практика в подобных делах. Слишком много поставлено на кон, чем меньше людей знает подробности дела, тем лучше.

Лысый появился только через неделю. Всё это время я прожил в каком-то оцепенении. Ходил на службу, но вряд ли смогу вспомнить, что я там делал. Все мои мысли были заняты Ольгой и Максимкой. Старался избегать расспросов друзей и знакомых, а они явно беспокоились, видя моё состояние. На этот раз он пришёл один, сразу после того как я вернулся со службы.

– Мы выполнили твои условия капитан, – Степан протянул мне фотографию, – твоя семья уже в Германии, в городке Рамштайн-Мизенбах. Тихий спокойный городок, можно даже сказать сонный. Население чуть больше семи тысяч, уютный отель, прекрасная погода, вкусная домашняя еда – что ещё нужно для спокойной, счастливой жизни?

Ольга с Максимкой позировали фотографу на фоне небольшого белого трёхэтажного здания. Причем окна третьего этажа расположились в небольших надстройках, прилепившихся к высокой крыше покрытой тёмной черепицей. Они стояли рядом с высокой стеклянной дверью, а над ними, между окнами первого и второго этажа расположились готические буквы «Ramsteiner hof». Ольга чуть скривила губы, изобразив подобие улыбки, видимо «фотограф» сказал улыбаться, и держала сына за руку. Лицо ребёнка было серьёзным, но страха на нём не было, скорей любопытство. Он даже смотрел не в объектив, а куда-то в сторону. Видимо, что-то там заинтересовало пацана больше, чем скучный дядька с фотоаппаратом. Ну ладно, главное они целы и похоже невредимы.

СБУ-шник, пока я разглядывал фотографию, достал телефон и набрал номер. Дождавшись ответа, он протянул мне трубку:

– На, поговори с женой, только имей ввиду ничего лишнего не сболтни, – добавил он, закрыв пальцем микрофон.

– Оля, привет родная, как вы там, как Максимка? – в горле у меня внезапно пересохло, когда я услышал голос жены.

– У нас всё хорошо Саша, отель маленький, но уютный. Номер как двухкомнатная квартирка, а в ресторане готовят реально как дома, для своих. Мне дали карточку на ней целых пятьсот тысяч евро. Я расплачиваюсь ей в ресторане, а номер уже оплачен на две недели. Городок маленький, мы с Максимкой его уже обошли. Есть кинотеатры, мы зашли сегодня утром мультики посмотрели. Они конечно, на немецком, но Максимка смотрел с интересом. Как ты? Когда приедешь? Мне сказали, что уже в следующем месяце ты будешь с нами, только выполнишь важное задание.

– Да родная, обязательно приеду, береги себя и сына. Прости, не могу больше говорить, до встречи, – закончил я разговор и вложил телефон в требовательно протянутую руку Степана.

– Как видишь, мы твои условия выполнили, – сказал СБУ-шник, убирая телефон в карман, – дело за тобой.

– Я готов, – спокойно сказал я.

– Отлично, бери с собой только самое необходимое, бритву, пасту, пару белья, остальное мы тебе выдадим и выходи. Я внизу, в машине подожду, – Степан поднялся, – давай собирайся.