Акулы-людоеды

Правда, ученые пытаются восполнить пробелы в знаниях об акулах, но до сих пор их успехи весьма скромны. Поэтому рыбакам и охотникам не хватает полезных сведений, которые позволили бы им увеличить добычу. Научные данные до смешного мизерны и несовершенны, а за отсутствие истинных представлений мы до сих пор продолжаем расплачиваться человеческими жизнями.

Справедливости ради следует отметить, что размеры акул не способствуют их изучению. Обмен коллекционными экземплярами между музеями и лабораториями — дело трудное, а порой и просто невозможное. Даже те акулы, которые уже находятся в музейных цилиндрах, не всегда пригодны для исследования, так как многие из них в результате слишком долгого хранения пересыхают настолько, что по ним практически очень трудно судить о величине, форме, окраске и пропорциях тела этих рыб. Окраска после смерти меняется, тело со временем усыхает, тем более при изготовлении чучел. Кроме того, многие особи, измеренные для составления характеристики вида, представляют собой слишком мелких, неполовозрелых акул, которые не могут считаться типичными представителями данного вида ^[4] .

4

Внешние признаки многих акул сильно меняются с ростом, так что нередко мелкие экземпляры довольно сильно отличаются от взрослых рыб того же вида. В некоторых случаях это приводило к тому, что разные возрастные стадии описывались в качестве самостоятельных видов. Серая шелковая акула, например, сначала была описана по неполовозрелому экземпляру под названием Carcharhinus fatciformes, а 100 лет спустя по взрослой особи под названием C. floridanus.

К тому же ученые, которые считают это набитое соломой старье за основу основ в науке, слишком далеки от практики; они пренебрегают наблюдениями рыбаков и любителей. Мнения многих специалистов очень часто основаны скорее на кабинетных исследованиях, нежели на наблюдениях, произведенных в естественных условиях. Нигде это не проявилось с большей очевидностью, чем в спорах о гигантской белой акуле (Carcharodon carcharias) и тигровой акуле (Galeocerdo cuvier). Американские естествоиспытатели продолжают считать белую акулу, ведущую уединенный образ жизни и сравнительно редкую, людоедом номер один, тогда как жители тропиков отдают пальму первенства более распространенной тигровой акуле.

Еще больше неясностей существует в вопросе о том, какую опасность представляют акулы. В одной из публикаций ВВС США отмечается, что «сведения о поведении акул по отношению к человеку, находящемуся в воде или пользующемуся индивидуальными плавучими средствами, в значительной степени носят чисто умозрительный, теоретический характер, и литература по данному вопросу, как научно-популярная, так и специальная, полна противоречивых сведений и оценок».

В настоящей книге мы попытались разобраться во всех этих противоречиях. Для этого мы отобрали самую свежую, точную и наиболее интересную информацию об акулах и случаях их нападений на человека, изложив это в форме, доступной для читателя-непрофессионала. Сюда по большей части вошли материалы, полученные нами от отдельных лиц и организаций из различных уголков земного шара. На основе этих фактов сделаны соответствующие выводы в надежде, что они помогут лучше узнать акул — эту интереснейшую, в высшей степени опасную и наименее известную нам группу животных.

Часть первая Акула и человек

Отрада психиатра

В природе очень немногие живые существа связаны с человеком столь необычными узами, как акулы. Душевное волнение, физические ощущения, а порой даже эмоции, вызываемые в человеке акулами, — поистине неограниченное поле деятельности для психиатра. Ненависть и страх, любопытство и благоговейный трепет, откровенная зависть и восхищение — можно сказать, что у акул много общего с человеком.

То обстоятельство, что отношения человека и акулы определяются непримиримой враждой, теснее всего связывает этих двух величайших хищников. Правда, в арктических водах с акулами иногда расправляются косатки; случается (хотя и редко), что их насмерть таранят бурые дельфины (впрочем, не исключено, что это относится только к области фольклора). Но в общем можно с полным основанием утверждать, что у акул почти нет врагов в природе, кроме собственных сородичей. Крупные акулы охотятся не только на менее крупных, но и друг на друга. Сплошь и рядом они бросаются на представителей собственного вида при малейшем проявлении слабости с их стороны либо же тогда, когда те получают увечья, и разрывают их на части. Бывает, что акулы даже пожирают самих себя: известны случаи, когда раненые чудовища извивались в окровавленной воде и хватали собственные внутренности, вывалившиеся из распоротого брюха; некоторые акулы попадали на крючки, наживленные кусками акульей же печени. Разумеется, даже одно упоминание об этом производит отталкивающее впечатление на людей, но следует отметить, что подобное поведение акул диктуется голодом, а не какими-то садистскими побуждениями, и если в акулах оно внушает ужас, то человеку стоит задуматься и обратиться к собственной истории.

Какое другое живое существо убивает себе подобных в таком невероятном количестве, как человек, в обстоятельствах столь подлых, как война, и по таким незначительным причинам? Уж если говорить об акуле, то она по крайней мере убивает, повинуясь инстинкту самозащиты или чтобы насытиться, ну и, может быть, в борьбе за пару. А человек? Человек нередко убивает из удовольствия, для этого ему подчас достаточно ничтожнейших причин! И тем не менее с высокомерием, столь характерным для него при суждении о других живых существах, он называет акулу воплощением подлости!

Что может быть ниже ростовщика, перекупщика заложенного имущества, маклера, производящего продажу с молотка, или карточного шулера? По нашим понятиям, все они акулы: и ростовщик — акула, и шулер — акула. Нередко акулами называют и адвокатов.

Почти все мы употребляем этот эпитет, когда речь идет об алчном человеке, не гнушающемся обмана, вымогательства и шантажа. Сэмюель Джонсон, например, называл акулами и убийцами всех тех, кто путем грязного обмана набивает себе карманы. «Акула» в его устах было бранным словом.

В XVIII и XIX веках кличку «акулы» получили таможенники, а моряки называли так вербовщиков, которые набирали добровольцев в королевский флот. Глагол to shark (буквально «акулить», вести себя по-акульи) происходит от существительного shark — акула (а также: вымогатель, мошенник, шулер; в американском сленге «блестящий знаток». — Перев.) и имеет значение «добиваться цели с помощью коварства, обмана и хитрости, мошенничать или жульничать». В XVIII веке этот глагол значил также «прислуживать кому-либо за пропитание».

Другое архаичное значение этого глагола — «поспешно или тайком нахватать, набрать». Именно в этом смысле глагол to shark употреблен в трагедии Шекспира «Гамлет»:

…И вот, незрелой кипя отвагой, младший Фортинбрас Набрал себе с норвежских побережий Ватагу беззаконных удальцов За корм и харч для некоего дела, Где нужен зуб… (Перев. М. Лозинского, акт I)

Различные теории относительно происхождения этого слова весьма противоречивы. Как полагают специалисты, эта хищная, жадная рыба получила свое название в честь людей, которых она напоминает своим поведением, а те в свою очередь получили его от немецкого слова Schurke (что означает «подлец», «негодяй»). Другие же утверждают, что, напротив, люди, отличающиеся алчностью и коварством, получили свое прозвище от рыбы. Естественно, возникает вопрос: кто же первым так назвал рыбу? Как полагают, слово shark может быть искажением глагола to shirk («увиливать», «уклоняться») — вывод, основанный на том, что акула — рыба подлая и ленивая. Наконец, по утверждению одного лексикографа, впервые это слово появилось в английском языке после того, как в 1569 году моряки из экспедиции Джона Хоукинса привезли в Лондон чучело акулы. Правда, откуда они заимствовали это название, он не указывает.

Произвол человека в отношении акул с еще большей очевидностью проявился в промысловых наименованиях видов. Многие из них (в буквальном переводе с английского) весьма колоритны: кот, нянька, сонуля, вертлюг, рогатая, голубая собака, гладкая собака, напильник, корова, миляга Уильям, балда, колючая, остронос, щуконосая и даже гладкая гончая ^[5] .

Поскольку акулы символизируют силу и мощь, то наиболее крупным видам часто присваивается прилагательное «гигантская». Существуют гигантская белая акула, гигантская голубая акула, гигантская молот-рыба и исполинская китовая акула. Следует добавить, что ни одно из этих местных названий не является точным обозначением вида. Поэтому в нашей книге, помимо этих названий, в каждом отдельном случае будут приводиться строго научные названия акул ^[6] . Кроме того, неразбериха, царящая в местных названиях акул, усугубляется еще и тем, что эти названия различны, скажем, в Атлантике и в северо-западной части Тихого океана, а также на Гавайских островах. Подобная путаница существует и в отношении широко распространенных видов тунцов, марлинов и других пелагических рыб.

5

Русские названия акул, многие из которых образованы искусственно, часто путем перевода соответствующего латинского или английского названия, также достаточно причудливы: молот, пилонос, морская лисица, морской ангел, плащеносная, рогатая, бычья, лимонная и т. п.

6

Под «научным названием» понимается латинское название, принятое в зоологической литературе со времени выхода в свет «Системы природы» Карла Линнея в 1758 году. В соответствии с правилами номенклатуры каждый вид имеет вполне определенное, присвоенное только ему название. Это название состоит из двух слов, первое из которых обозначает род, а второе — вид (так называемая «биноминальная номенклатура»). Использование научных наименований вместо многочисленных местных названий позволяет избавиться от неизбежной при употреблении последних путаницы и сразу понять, о каком животном идет речь.

Эта карибская акула-нянька, неожиданно появившись на «съемочной площадке», переполошила кинооператоров, снимавших фильм «20 000 лье под водой». Обычно в кино или на телевидении снимают либо уже убитых, либо одурманенных или сделанных из резины акул

Одно и то же название в разных странах часто применяют к совершенно различным видам. Акула-нянька представляет наиболее яркий пример. В Австралии так называют Carcharias arenarius — крупную свирепую рыбу-людоеда с длинными острыми зубами, пользующуюся крайне дурной репутацией. В отличие от нее карибская акула-нянька (Ginglymostoma cirratum) — совершенно безобидное существо. По величине она почти не уступает своей австралийской тезке и нередко достигает 4 метров в длину, но имеет маленький, сложенный в обиженную гримасу ротик с мелкими зубами и усиками, придающими ей сходство с этаким подводным профессором. Рот карибской няньки настолько мал, что у двухметровых экземпляров он едва достигает 10 сантиметров в ширину. Если австралийская акула-нянька, пасть которой чуть ли не вдвое шире, питается рыбой, тюленями, а при случае нападает и на людей, то карибская акула предпочитает крабов, креветок, омаров, морских ежей, головоногих моллюсков и мелкую рыбешку. Она обитает на мелководье, где часто можно видеть, как группы из трех-четырех акул отдыхают на дне, трогательно положив головы друг другу на спину. Карибская акула-нянька охотно заходит в заболоченные заводи, где ее можно ловить руками. Об этом всему западному миру сообщил еще в 1675 году исследователь Уильям Дампьер (1652–1715). В своей книге «Первое путешествие в страну Кампече» он описывал, как эти странные акулы буквально кишели вокруг его судна, севшего на мель у Юкатана.